12.
Я сунула телефон в сумку и пошла к хате. Пешком далековато, но плевать. Ночь тёплая, город живой, редкие машины проносились мимо, а я медленно шагала по тротуару, делая вид, что у меня вообще всё под контролем. По дороге — две сигареты, одна почти на автомате, вторая уже для настроения. Дым, фонари, музыка из чьих-то открытых окон. Двадцать минут — и знакомый район, знакомые дома, знакомая атмосфера.
Особняк, как всегда, сиял. Огромный, залитый светом, с распахнутыми воротами и подъездом, забитым машинами — дорогими, блестящими, выёбистыми. Музыка грохотала так, что басы ощущались где-то в груди. Люди толпились у входа, кто-то смеялся, кто-то уже шатался, кто-то выяснял отношения прямо на улице. Типичный понедельник.
Я почти сразу заметила Мелиссу и Амелию у ворот. Они стояли, как две противоположности: Амелия — спокойная, с этим своим вечным насмешливым выражением лица, Мелисса — уже на взводе, с сигаретой и раздражением во взгляде. Хотя обычно наоборот.
— Это пиздец, — выдохнула я, подходя ближе.
— Ты реально сбежала, — Амелия усмехнулась, обнимая меня. — Я в тебе не сомневалась.
Мелисса просто резко притянула меня к себе.
— Ты сумасшедшая.
— Есть немного.
— Всё, — она нервно затянулась и бросила сигарету. — Я хочу напиться и забыть Фила.
Я только хмыкнула.
— Вот это я понимаю настрой.
Амелия покачала головой, но улыбнулась.
— Ну пойдёмте, алкоголички.
И мы втроём направились внутрь, прямо в этот шум, свет и хаос. Вечер официально начался.
Мы зашли внутрь вместе с потоком людей. В коридоре уже привычный хаос — смех, музыка, запах духов вперемешку с алкоголем. Куртки слетели почти на автомате, кто-то из знакомых махнул рукой, кто-то крикнул что-то вроде «ооо, живая!», и всё это сливалось в один сплошной шум. Лица — знакомые, полузнакомые, «где-то видела». Типичная тусовка.
И конечно, Филип. Куда же без него.
Он стоял недалеко от лестницы, в окружении каких-то парней, но заметил нас мгновенно. Особенно Мелиссу. Я даже не успела ничего сказать, как он уже оказался рядом.
— Мелисса, подожди…
Она даже не замедлилась.
— О, нет. Только не начинай.
— Давай поговорим нормально.
— Нормально? — она резко развернулась к нему. — Ты слово это вообще знаешь?
Он выглядел… уставшим. Немного виноватым. Немного актёром.
— Я был неправ. Прости меня.
— Боже, Филип, ты это уже как припев читаешь.
— Я серьёзно.
— А я нет. Отвали.
Напряжение повисло мгновенно. Я переглянулась с Амелией, которая уже закатывала глаза.
— Пойдём отсюда, — тихо сказала я ей.
Она кивнула без лишних вопросов.
Пока они там в очередной раз играли в драму века, мы спокойно свернули в сторону кухни. И вот там — настоящий рай. Алкогольная зона Филиппа была как отдельная вселенная. Стол ломился от бутылок — текила, виски, ром, водка, ликёры всех возможных цветов. Лёд, лаймы, сиропы, шейкеры. Просто моя мечта.
— Вот за это я его уважаю, — пробормотала я.
— За стратегические запасы спирта? — усмехнулась Амелия.
Я уже не слушала. Взяла стакан, налила текилы — щедро, без сантиментов — и выпила залпом. Горло обожгло, внутри приятно вспыхнуло тепло.
— Оооо… — выдохнула я. — Вот теперь я в игре.
Амелия рассмеялась.
— Ты неисправима.
Следом пошёл коктейль. Что-то сладкое, холодное, с ярким вкусом и коварным количеством алкоголя. Лёд звенел в стакане, музыка била по ушам, люди вокруг уже танцевали, смеялись, кто-то орал слова песни так, будто от этого зависела его жизнь.
Мы быстро втянулись в этот ритм. Танцы, смех, какие-то глупые разговоры, внезапные объятия с людьми, которых не видела сто лет. Алкоголь мягко разливался по телу, делая всё легче, громче, веселее.
И в какой-то момент меня переклинило.
— Слушай… — наклонилась я к Амелии сквозь музыку. — А где вообще именинник?
Она моргнула.
— Ты только сейчас вспомнила?
— Ну а что. Создателя этого хаоса надо увидеть.
Амелия усмехнулась.
— Любопытство тебя когда-нибудь убьёт.
— Возможно. Но не сегодня.
Я огляделась по сторонам, скользя взглядом по толпе.
Именинник всё-таки. Интересно же.
Ладно. Насрать на именинника. Я сюда пришла не знакомиться, не выяснять, не играть в приличную девочку. Я пришла набухаться. Вычеркнуть из головы эти конченые выходные. И этого конченого Гришу.
Как жаль, что в тот момент я не знала — он знал. Знал, где я. И был в ярости.
Но тогда… тогда мне было слишком хорошо, чтобы о чём-то думать.
Музыка била в грудную клетку, коктейли шли один за другим, холодные, сладкие, опасно вкусные. Кто-то обнимал меня, кто-то тянул за руку на танцпол.
— Ты где пропадала?! — Мы скучали! — Наконец-то ты тут!
Я только смеялась. Конечно скучали. Я считай звезда тусовок.
Алкоголь уже приятно шумел в голове, тело стало лёгким, движения — смелыми. И тут — как по заказу.
Моя песня.
Первые ноты, и меня будто переключило. Я даже не помню, как оказалась в центре. Маленький круг образовался сам собой — смех, крики, хлопки в такт. Музыка вибрировала в полу, в коже, в воздухе.
Я танцевала уже не думая. Просто чувствуя ритм. Волосы, плечи, бёдра — всё двигалось само. Чужие взгляды, чужая энергия — всё это только разгоняло.
Кто-то свистнул.
Кто-то зааплодировал.
И в какой-то момент рядом появился он.
Незнакомый парень.
Я даже не посмотрела толком. Высокий, тёмный силуэт, уверенные движения. Он вошёл в этот круг так, будто всегда там был. Музыка сделала всё остальное.
Я шагнула ближе.
Ещё ближе.
И просто прижалась к нему бёдрами.
Без мыслей. Без сомнений.
Он поймал ритм мгновенно. Руки не наглые, но близко. Слишком близко. Движения медленные, вязкие, идеально в музыку. Между нами почти не осталось воздуха.
Насрать.
Сегодня никаких правил.
Я пританцовывала, чувствуя тепло его тела, тяжёлый бас, чужое дыхание где-то рядом. Всё вокруг растворилось в шуме, свете, алкоголе.
Нужно отрываться.
На полную.
Какой час я уже пила — я вообще не понимала. Но мне было ебааать как хорошо. Мир стал мягким, музыка — правильной, а проблемы — где-то очень далеко. Мелисса вроде окончательно рассталась с Филом… вроде. Мой пьяный мозг это не до конца ловил, и чтобы хоть немного прийти в себя, нужно было выдохнуть. Я пробормотала девочкам что-то типа «щас вернусь» и еле как поползла на второй этаж, цепляясь взглядом за знакомые лица, смех, чьи-то руки, чужие бокалы.
Наверху атмосфера была ещё более дикая. Из-за закрытых дверей доносились приглушённые голоса, смех, музыка, какие-то звуки, от которых я только хмыкнула. Счастливые пьяные идиоты. Первая комната — кто-то залип в поцелуях. Вторая — ну, там вообще трахались. Да чё за… Я только закатила глаза и поплелась дальше по коридору, пока в самом конце не наткнулась на ещё одну дверь.
Открыла.
Темно.
Ванна.
Прохладный воздух сразу ударил в голову приятной свежестью. Я шагнула внутрь, нащупала выключатель, но передумала. И так нормально. Холодная плитка, тишина, только далёкий гул музыки сквозь стены. Я прислонилась к раковине, медленно выдыхая.
Ой. Хорошо-то как.
— Ты чё тут.
Голос прорезал тишину так резко, что я буквально вздрогнула. Глаза открылись сами собой. В углу, почти растворяясь в темноте, сидел парень. Сигарета в пальцах, ленивый выдох дыма, слегка мутный взгляд. Пьян. Но не в хлам — скорее в том самом состоянии, когда уже всё пофиг, но голова ещё работает.
— Блять… — я усмехнулась, пытаясь собрать мысли. — Решила выдохнуть.
Он чуть прищурился, разглядывая меня.
— Курнуть хочешь?
Я хмыкнула.
— Хули нет. Давай.
Пьяно, слегка шатаясь, подошла ближе и опустилась рядом с ним на холодную плитку. Ноги сразу заныли от каблуков, будто только этого и ждали. Я тихо выругалась себе под нос, вытягивая их вперёд.
Пока он копошился в пачке, я невольно уставилась на него. Светлые крашеные волосы, чуть растрёпанные. Маленькая татуировка у глаза. Типичный пацан из Лос-Анджелеса — тот самый вайб «мне насрать на всё, кроме кайфа».
Он протянул сигарету.
— Держи.
Щелчок зажигалки. Тёплый огонёк на секунду выхватил его лицо из темноты. Я затянулась, медленно выдыхая дым в потолок.
Тишина на пару секунд стала почти приятной.
— А ты чё тут? — лениво спросила я, повернув к нему голову.
Он усмехнулся, делая затяжку.
— Да заебала эта вся суматоха.
— Мм?
— Все орут, ржут, лезут, поздравляют… — он закатил глаза. — Как будто без меня бухать нельзя.
Я тихо хмыкнула.
— Ну, туса вроде норм.
— Норм, — кивнул он. — Но иногда хочется просто посидеть в тишине. Без этих пьяных клоунов.
Я усмехнулась.
— Философ, блять.
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
— Типа того.
Мы снова затянулись. Музыка за стеной глухо долбила басами, но здесь она ощущалась как далёкий шум, почти как фон.
— Ты вообще чья? — вдруг спросил он.
— В смысле?
— Ну, с кем пришла.
— С девочками. Мелисса, Амелия.
Он коротко кивнул.
— Аа… знаю их.
Я приподняла бровь.
— Серьёзно? Тут вообще все друг друга знают, да?
— Это же Лос-Анджелес, детка, — усмехнулся он.
Я только фыркнула.
— А ты кто тогда?
Он посмотрел на меня чуть дольше обычного, с той самой кривой улыбкой.
— А ты не в курсе?
— Должна быть?
— Вообще-то да.
Я нахмурилась, слегка пьяно щурясь.
— Ну и?
Он стряхнул пепел, спокойно произнёс:
— Я именинник.
Я пару секунд просто смотрела на него.
Потом прыснула.
— Да ладно нахуй.
— Серьёзно.
— Ты? — я ещё раз окинула его взглядом. — И ты тут сидишь в темноте, как какой-то депрессивный герой фильма?
Он рассмеялся.
— Ну а хули. Моя туса, где хочу — там и сижу.
Я покачала головой, усмехаясь.
— Пиздец. Я пришла нажраться на чей-то др, а в итоге курю с ним в ванной.
— Неплохой расклад, — лениво сказал он.
Я затянулась ещё раз, уже с лёгкой улыбкой.
— Вообще-то да… неплохой.
— Как зовут хоть? — лениво спросила я, стряхивая пепел в какую-то стеклянную крышку, валявшуюся рядом.
Он чуть усмехнулся.
— Алекс.
Я кивнула.
— Тая.
Он посмотрел на меня с лёгким прищуром.
— Я знаю.
Я повернула голову.
— В смысле знаешь?
— Та тебя тут все знают.
— Серьёзно? — я хмыкнула.
— Ну да, — он затянулся. — Ты же везде. На всех тусах. Постоянно где-то мелькаешь.
Я усмехнулась, но как-то криво, уже без привычной бравады.
— Звучит почти как диагноз.
— Звучит как факт.
Я молча затянулась, потом вдруг уставилась в пол. Плитка, блики света из коридора, дым медленно стелется в воздухе.
— Это, кажется… последняя моя туса.
Слова вылетели сами. Пьяные, тяжёлые.
Он слегка повернул голову ко мне.
— В смысле?
Я чуть зависла. Мозг, наконец, сообразил, что язык снова живёт своей жизнью.
— Та так… — я быстро отмахнулась, делая вид, что ничего особенного не сказала.
Он внимательно посмотрел, уже без улыбки.
— Тааааак обычно не говорят.
— Ой, блять, Алекс… — я тихо усмехнулась. — Не начинай.
— Не начинать что?
— Этот серьёзный тон.
Он хмыкнул.
— Просто интересно стало.
Я сделала затяжку, медленно выдыхая дым.
— Да ничего такого.
— Угу.
— Серьёзно.
— Угу, — повторил он, но уже с той самой интонацией «я ни хуя не поверил».
Я покосилась на него.
— Чё ты так смотришь?
— Потому что ты сейчас выглядишь вообще не как «звезда тусовок».
Я фыркнула.
— Ой да пошёл ты.
Он усмехнулся.
— Вот. Это уже больше похоже на тебя.
Я не выдержала и всё-таки улыбнулась.
— Идиот.
— Возможно.
Ненадолго повисла тишина. Только музыка за стеной, чужой смех, далёкие голоса.
— Последняя туса, значит… — спокойно сказал он.
Я закатила глаза.
— Блять, ты запомнил?
— Конечно.
— Зря.
— Почему?
Я чуть пожала плечами, снова уставившись в пол.
— Потому что это пьяная хуйня.
— Угу…
— Алекс.
— Что?
— Забей.
Он затянулся, чуть улыбнувшись.
— Ладно. Пока забью.
— Вот и умничка.
Сигареты почти догорели. Дым стал редким, ленивым, воздух в ванной — тяжёлым и тёплым. Я сделала последнюю затяжку, уже больше по привычке, чем из желания. Он тоже, потом посмотрел на фильтр и тихо усмехнулся.
— Всё… кончились.
— Мдааа… — протянула я, разглядывая свой окурок. — А так хочется ещё чего-то…
Он медленно перевёл на меня взгляд. Такой, чуть пьяный, но внимательный.
— Нюхнуть хочешь?
Я повернула голову.
— Что?
— Ну… — он чуть пожал плечами. — Наркоту хочешь?
Я зависла. Просто уставилась на него. Слова вроде обычные для этой среды, для этих тусовок, но внутри что-то всё равно дёрнулось. Я ведь никогда. Ни разу. Даже когда вокруг половина универа чем-то закидывалась. Даже когда на тусах это было почти как «будешь воду или сок?»
И ведь самое тупое — мне стало интересно.
Потому что я видела их. Эти довольные рожи, стеклянные глаза, смех без причины, будто им вообще похуй на жизнь. Легко. Без мыслей. Без нервов. Без этого вечного напряжения в голове.
Я отвела взгляд в сторону.
— А… чё за наркота?
Он сказал это так же спокойно, будто речь шла о жвачке.
— Фентанил.
Я замолчала. Просто уставилась в тёмный пол, где от лампы из коридора ложилась узкая полоска света. В голове шумело — от алкоголя, от музыки, от всей этой ночи. Мысли путались, но одна пробилась особенно чётко.
Молодость она одна.
И если я сейчас скажу «нет»… это уже будто не я. Не та самая Тая, про которую «все знают», которая вечно в центре, вечно на грани, вечно — похуй. Я усмехнулась сама себе. Пьяная логика, самая опасная вещь на свете.
Я подняла глаза на него.
— Похуй… давай.
Он сразу ухмыльнулся. Не удивлённо, не радостно — так, как будто именно этого и ждал. Медленно полез рукой в карман джинс, покопался и достал маленький зип-пакетик. В полутьме я всё равно разглядела — внутри лежало несколько таблеток.
Сердце почему-то ударило чуть сильнее.
А музыка за стеной продолжала долбить, будто подгоняя.