Вечерняя встреча
Вероника.
Утро после полуфинала началось не с бурной радости, а с осторожной заботы о теле. Плечо ныло так, что каждое движение напоминало о вчерашнем рывке. Я прилепила тейпы плотно, почти как броню, выпила обезболивающее - не для того, чтобы заглушить боль насовсем, а чтобы услышать себя без её постоянного фона. Размялась, как обычно: легкая растяжка, наклоны, планка и приседания - просто чтобы понять, где сейчас мои пределы.
Позвонила Дане. Его голос - ровный и тёплый - тут же усадил меня в кресло уверенности. Мы говорили о простом: как прошел полуфинал, как он переживал и гордился мной, ждал звонка с результатами, ведь шоу только снимается, а в эфир оно выйдет примерно через четыре месяца. Он сказал, что очень скучает по мне, я даже немного расстроилась, но быстро ретировалась, чтобы не расстраивать и Даню, сказала, что осталась неделя и я снова буду дома. Правда я еще не говорила ему о предстоящих соревнованиях по плаванию, проходящих в Москве, ровно через неделю после моего приезда. Но об этом позже. Сейчас у меня другая цель. Трасса и я. Ничто не помешает мне.
Потом написала подруге, обменялись эмодзи и короткими фразами, которые значат больше, чем слова.
Решила посвятить этот день себе: маленькая передышка - и я поеду в бассейн, просто поплаваю, чтобы вернуть дыхание и немного убрать напряжение.
Нашла бассейн в Кисловодске - удобный, не слишком шумный, и решила совместить восстановление с прогулкой по городу. Собрала спортивные вещи, взяла ещё бутылку воды и поехала. Тренировка получилась длинной и ровной: два часа работающего, но спокойного плавания; вода принимала, поддерживала, позволяла забыть о таймере и громких криках арены. После - прогулка по центру, заход в маленькое кафе. Съела салат с льняным семенем, переписывалась с подругой, смеялась над какими‑то пустяками - и чувствовала, как ежедневный шум спадает.
Возвращаясь в гостиницу, на входе я встретила судей, Станислава Кокорина и Вадима Тимонова. Они что-то увлеченно обсуждали. Решив, не мешать им я прошла мимо, даже не взглянув. На самом деле я не привыкла к тому, что при виде меня люди начинают шептаться или вовсе подходят и выражают свое удивление, восхищаются моим мастерством, что происходит после прохождения полуфинальной трассы. Много атлетов, разных возрастов подходили ко мне и спрашивали меня про мою подготовку. Мне неловко от всего этого, ведь я привыкла работать не ради какой-то популярности, а ради себя и своих амбиций. Отбросив эти мысли и приняв решение разобраться с этим позже, я зашла в гостинцу и поднялась в свой номер.
Отдохнув, ближе к вечеру вышла на спортивную площадку. Сначала просто пробежалась по парку, втянула солёный вечерний воздух, потом стала работать на перекладинах - негромко, без фанатизма, прислушиваясь к плечу. Время шло, людей на площадке почти не было: часы показывали около полуночи. Это была идеальная тишина - только сквозняк, шорох листвы и моё дыхание. Устала так, что присела на лавочку напротив, наслаждаясь покоем. Плечо опять напомнило о себе; я массировала его, пальцы искали застарелые узлы и пытались их распустить.
Я не заметила, как на площадке появился ещё один человек. Он подошёл не сразу - просто был где‑то в тени, а потом заговорил: «Ты - Вероника?» Я вздрогнула и ответила: «Да». Мужчина улыбнулся, представился: «Юрий Прокудин». Имя сразу откликнулось знакомой нотой - он тоже участник «Суперниндзя». Я призналась, что не знаю его, потому что не слишком слежу за всеми фаворитами, и Юрий рассмеялся - лёгкий, тёплый смех. Он сказал, что был удивлён моим прохождением и что, по всей видимости, в финале я буду выступать последней - знак того, что показала отличный результат на полуфинале.
Он спросил, правда ли, что я занимаюсь ниндзя‑спортом всего год. Я ответила, что плавание - мой основной спорт, им я занимаюсь уже двенадцать лет, и что ниндзя для меня - хобби и новый вызов. Мы разговорились о технике, о дыхании в прыжках, о том, как важно экономить энергию на длинных отрезках. Юрий задавал точные вопросы, говорил спокойно и профессионально - было видно, что ему не чуждо ни проектирование трасс, ни тонкости прохождения.
Он спросил, где я остановилась. «В той же гостинице», - сказала я. Оказалось, ему в ту же сторону. Мы пошли вместе. Когда я встала с лавочки, плечо начало ныть сильнее, и я невольно вздохнула. Юрий тут же поинтересовался: «Что случилось?» Я призналась, что растяжение даёт о себе знать, что такое бывает часто, и что, пожалуй, не стоит переживать. Он посоветовал обратиться к врачу, не отпускать ситуацию, но я отмахнулась: «Это знакомая боль. Я справлюсь».
Мы дошли до гостиницы, попрощались на пороге. Юрий был вежлив, внимателен - его манера общаться выдавала человека, который давно бытует между профессиональным спортом и будничной жизнью. Когда я шла к своему номеру, думала о том, как неочевидно приятны бывают такие разговоры: ровные, деловые, но тёплые. Он показался мне симпатичным внешне и манерой, но я не стала задерживаться на этих мыслях. Сейчас не время для начала чего‑то нового: впереди финал, и я должна сохранить не только силы, но и концентрацию.
Я поднялась в номер, убрала вещи, сняла тейпы и осторожно приложила лёд к плечу. Внутри была лёгкая усталость и тихая радость: день прошёл, тело и разум немного отдохнули.
Ещё два дня восстановления, план тренировок и последние штрихи перед финалом. Я выключила свет, и в темноте, слушая далёкий гул города, повторила про себя одно простое правило: «Делай своё дело. Остальное - терпение».