ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

    Год пролетел как один бесконечный заезд на предельной скорости. Лия Сомова вела двойную жизнь, которая окончательно разделила её мир на «до» и «после». Днем она была всё той же загадочной, замкнутой официанткой, которая молча сносила придирки Марты, но ночью... ночью город принадлежал ей.

      Кличка «Моль» теперь гремела на всех подпольных треках региона. На её счету не было ни одного поражения. Мужчины, вдвое старше и опытнее её, в ярости швыряли шлемы о землю, когда видели впереди лишь удаляющийся белый хвост её байка. Лия стала легендой — неуловимым призраком, который никогда не снимал шлема и не брал денег от спонсоров, предпочитая оставаться одиночкой. Она заработала достаточно, чтобы съехать от Марты в маленькую комнату в общежитии, где единственным украшением был вид на дождь за окном.

      Наступил вечер выпускного. Лия стояла перед зеркалом в своей каморке. На ней было простое, закрытое темно-синее платье, которое подчеркивало её болезненную бледность и белизну волос. Она бережно уложила челку так, чтобы шрам был полностью скрыт.

       Марк ждал её у входа в школу. Он выглядел непривычно в костюме, постоянно поправляя тугой галстук. Когда он увидел её, его дыхание перехватило. — Ты... ты выглядишь невероятно, Лия, — выдохнул он, протягивая ей руку.

      В актовом зале гремела музыка, пахло дешевыми духами и предвкушением новой жизни. Лия чувствовала себя здесь чужой. Она смотрела на одноклассников, которые строили планы на будущее, и понимала, что их пути расходятся навсегда. Марк, Дэн и Яна уже купили билеты: кто-то в столицу, кто-то в другой край страны. Она оставалась одна в этом городе ещё на год — ей нужно было накопить достаточно, чтобы исчезнуть навсегда.

      Зазвучала медленная песня. Марк, заметно нервничая, пригласил её на танец. Они кружились среди пар. Лия положила голову ему на плечо, вдыхая знакомый запах машинного масла и парфюма. Марк был её опорой все эти годы. Он был тем, кто подарил ей прозвище «Моль».

       Внезапно Марк остановился. Музыка всё ещё играла, но для него мир замер. Он осторожно приподнял её подбородок, глядя прямо в её голубые глаза. — Лия, я не хочу уезжать и оставлять тебя здесь, — прошептал он. — Я... я люблю тебя. Поедем со мной?

     Прежде чем она успела ответить, он наклонился и поцеловал её. Поцелуй был нежным, искренним, полным надежды.

      Лия замерла. Она закрыла глаза, пытаясь найти внутри себя хотя бы искру ответного чувства. Она отчаянно хотела полюбить его — этого доброго, честного парня, который спас её от безумия в доме Марты. Но внутри была лишь холодная, звенящая пустота. Сердце молчало. Она чувствовала к нему бесконечную благодарность, глубокую привязанность, как к брату, но не ту любовь, о которой он мечтал.

  Она мягко отстранилась. Взгляд Марка потяжелел — он прочитал ответ в её глазах еще до того, как она открыла рот.

— Марк... — голос её дрогнул. — Ты заслуживаешь того, кто отдаст тебе всё своё сердце. Моё же... оно словно выгорело уже давно. Я не хочу портить тебе жизнь несбыточными мечтами. Ты должен ехать один. Тебя ждет великое будущее, а я... я ещё не закончила здесь.

— Значит, это прощание? — горько усмехнулся он.

— Это благодарность, — Лия коснулась его щеки. — За то, что ты увидел во мне человека, когда я сама видела в зеркале только чудовище.

    Марк резко развернулся и, не сказав ни слова, направился к лестнице. Его поникшие плечи и тяжелая походка кричали о боли громче любых слов. Лия осталась стоять посреди танцпола. Ей казалось, что все смотрят на нее, что все знают о той пустоте, которую она носит вместо сердца.

«Я не могу его так отпустить», — пронеслось в голове.

    Она пошла следом, чувствуя, как подол платья цепляется за ступеньки. На втором этаже школы было пусто и темно. Лишь из приоткрытой двери запасного выхода на небольшой технический балкон тянуло прохладой и сыростью.

     Марк стоял там, опершись локтями о перила. Дождь едва касался его лица, смешиваясь с испариной. Лия тихо подошла и встала рядом. Она не смотрела на него, устремив взгляд на огни города, которые расплывались в тумане.

    Молчание длилось вечность. Оно было тяжелым, липким, наполненным невысказанными обидами. Лия уже открыла рот, чтобы извиниться, когда Марк заговорил. Его голос был странным — сухим и бесцветным.

— Ты думаешь, я полюбил тебя за твою загадочность, Лия? — он не оборачивался. — Или за то, как лихо ты водишь байк?

Она вздрогнула. — Марк, я правда не хотела причинять тебе боль...

— Помолчи, — он наконец повернулся. Его глаза, обычно добрые, сейчас были острыми, как лезвие.

— Я полюбил тебя, потому что знал, кто ты на самом деле. И я видел, как ты пытаешься похоронить себя в этой дыре под чужим именем.

Лия замерла. Холод прошел по её позвоночнику, сковывая дыхание. — О чем ты говоришь?

— Лилиана Вайс. Дочь стального короля. Девочка с обложек, которая исчезла четыре года назад после кровавого убийства в особняке, — каждое слово Марка падало, как камень в воду.

Лия непроизвольно коснулась пальцами шрама на глазу. Её лицо побледнело до синевы. — Откуда... откуда ты знаешь?

— Я был там, Лили.

    Она отшатнулась, чуть не задев дверной проем. — Мой дядя... мой дядя работает в логистической компании, которая обслуживала ту вечеринку, — продолжал Марк, глядя на неё в упор. — Я подрабатывал там официантом. Я был в том зале за десять минут до того, как погас свет. Я видел тебя — ты была похожа на хрупкую фарфоровую куклу в том белом платье. И я видел ту девушку, которая погибла.

   Марк сделал шаг к ней, его голос стал тише. — Я видел всё, Лили. И когда я встретил тебя здесь, спустя год, с этим шрамом и вымышленной фамилией, я сразу всё понял. Я ждал, что ты сама расскажешь. Ждал, что доверишься. Но ты заперла себя в этой броне «Моли» и не пускала меня внутрь.

   Лия тяжело задышала. Прошлое, от которого она бежала три года, настигло её здесь, на обшарпанном балконе провинциальной школы. — Почему ты молчал? — прошептала она. — Почему помогал мне?

— Потому что я видел твое лицо в ту ночь, — Марк горько усмехнулся. — Ты не была похожа на убийцу. Ты была похожа на жертву, которую подставили так красиво, что у всего мира не возникло сомнений. Я хотел стать тем, кто вытащит тебя из этой ямы. Но, видимо, твои шрамы глубже, чем я думал.

   Он прошел мимо неё, задев плечом. У самой двери он остановился. — Скоро я уеду. И я сохраню твою тайну, Лилиана. Но помни: пока ты не посмотришь правде в глаза, ты так и будешь лететь на свет, который тебя убивает. Как настоящая моль.

    Дверь захлопнулась. Лия осталась одна на балконе. Дождь усилился, мгновенно вымачивая её волосы. Она прижала руки к лицу, чувствуя, как старый шрам начинает гореть от фантомной боли.

   Марк знал. Всё это время он знал. И если обычный парень из массовки смог увидеть правду, то почему же близкие ей люди по крови не увидели то же самое?

   В ту ночь Лия не вернулась в общежитие. Она села на байк и гнала по трассе до тех пор, пока бензин не подошел к концу, пытаясь убежать от голоса Марка, который эхом раздавался в её голове: «Жертва, которую подставили».