Глава 6
Дома я ещё долго об этом думала, а потом застала себя на мысли, что не хочу терять лучшего друга. Мысли спутались в моей маленькой голове и не позволяли мыслить здраво. Далее мне чудилось, что люблю его. Точно все образы героев из любимых книжек слились воедино, что собрала одну больную мозаику. Потом я вновь боялась потерять в нем лучшего друга...
Дорогой А, если бы я знала тогда, что меня ждет дальше... Если бы знала, то как бы поступила сейчас?
За месяц мы очень сблизились. Настолько, что в последний день перед новогодними каникулами танцевали вместе на школьной вечеринке под любимую мою песню, именно ту, сквозь слова песни которой просочился и ворвался в мою жизнь он, заливаясь смехом. Если бы я только знала... знала бы, какую ошибку делаю, сколько боли будет потом.
Дорогой мой друг, мой Милый А, первое разочарование ужасно. Оно словно змея, поджидающая тебя тихо в зеленом цветнике, точно цветник этот — любовь, и вот змея бесшумна, терпелива, лишь изредка шипит, это мелкие ссоры, а потом ты хочешь сорвать эти розы, ты наклоняешься, наивно протягиваешь руку... И внезапно это существо жалит тебя. Жалит в самое сердце.
И ты с улыбкой падаешь рядом с ним, ещё не осознавая ничего, ты силишься проснуться из этого плохого "сна", ты не веришь, ты надеешься на лучшее. Не осознаёт ужаленный ложной любовью человек, никогда не осознает сначала, что в нем медленно будет гибнуть прежнее "я". И будет больно, пока не родится в сердце новое "Я". А мы ведь думаем что ломается сердце, что оно разрывается, а на самом-то деле, это ломается сам человек. Человеческое сердце — маленькое кладбище, в котором похоронены живые и мёртвые люди, время, чувства. Но странно, что это ещё и цветущий сад, в котором живут люди, которых мы любим. Ничего не случилось: ни ссор, ни криков, ни прощания — мы просто перестали друг для друга существовать. Порвалась нить. Мы не встречались, хотя официально в школе нас называли парочкой. Но я не понимала, как я его люблю. То есть, какая это любовь: к брату, к лучшему другу, или же больше? Наверно, именно эта моя неопределенность отдалила нас. Теперь я понимаю, что вовсе не любила его. Я плакала потом по "люблю сильно-сильно", а не по нему лично. Знаешь, Дорогой А, больше всего в этом мире терпеть не могу немые прощания. Создается впечатление такое: вроде бы стоит "точка", а всё же бледная и хилая, будто бы её случайно поставили неловким движением руки. И после этой точки не решаешься начинать новое предложение с заглавной буквы. Еще надеешься, что эту точку можно превратить в запятую. Эта неопределенность истощающе влияет на ещё неокрепнувшее сердце.
Я ещё целое лето не могла смириться. Никогда ещё он не был мне так мил, как, когда я его потеряла. Я каждую секунду лета думала только о нем, все вспоминала прежние счастливые дни. Как выходила из дому, так и считала наши шаги, когда мы вместе шли домой. И воздух этот... Потихоньку сводил с ума. Я каждый день перечитывала переписку, такую длинную, эта переписка теперь была моей "любимой книгой". Я читала, когда была дома одна, чтобы выплакаться. Не понимала, что происходит вокруг. Я смотрела в зеркало и жалела себя. Тогда я каждую ночь засыпала на мокрой подушке. Это был тот момент, когда я оказалась совершенно исчерпанной.
По ночам тогда часто лили дожди. А я любила дождь сильно. Точно это было единственное живое существо, которое могло понять меня. Небеса плакали, казалось бы, вместе со мной. А знаешь, ты очень похож на дождь. Ты появился точно также, как летний ливень падает с небес — внезапно. Ты как дождь, который смыл всю кровь с моей раны, вылечил, придал мне сил и успокоил.
А ты любишь дождь? Я все задаю вопросы, только не уверена, что ответы на них я получу. Печально, правда?
★ ★ ★
Был конец июля. Лето выдалось жарким, но ужасно дождливым. Погода все шалила. В моей комнате выключен свет. Все и всё вокруг спит. Город уснул. В этой могильной тишине и темноте лишь настенные часы нарушали эту зачарованность. На конце постели сидела я. Этот день я никогда не забуду. Это был день, когда разочарование в моем сердце достигло своего апогея. Точно мертвая, уже минут десять неподвижно уставившись в одну точку. Тик ...так...тик ...так. Это тиканье настенных часов будто ударяло молоточком по моему сердцу. В этой чёрной ночи можно было увидеть только старый фонарь за окном. Только ночь была безлунная. И вот моего окна коснулись первые капли дождя. С первых же стуков о стекло из моих неподвижных глаз заструились слезы. Будто я именно этого момента ждала, чтобы заплакать. Вот одна слеза пробежала по моей бледной щеке и сорвалась с подбородка, разбившись о руку. Я точно очнулась. Встала медленно и подошла к окну. С минуту неподвижно стояла перед окном, смотря как старый фонарь освещает слезы небес. Я отодвинула шторы и моя рука потянулась к окну, я провела рукой по стеклу, а потом открыла его. В комнату ворвался мой друг. Мой Дождь.
— Ну, привет. — выговорила я таким хриплым голосом, что сама не узнала свой голос.
А Дождь точно обнимал меня. Он омывал мое лицо, плечи, руки, что тянулись из окна. Я стояла перед ним и плакала от счастья, точно Дождь меня видит, слышит и понимает. Точно дождь плачет со мной.
— А знаешь, мне как больно ? Точно он не просто ушел...точно он умер. Да! Я оплакиваю его, он умер... Его не стало, оттого и больно мне. — я стала смеяться, но зловеще. Вот рассказываю, и вспоминается фрагмент и «Мастера и Маргариты». И мы вместе плакали, пока я не уснула, сидя на мокром подоконнике.
Дорогой мой А, как ты думаешь, лечит ли время? А знаешь, я думаю лечит не время, а люди. Время, оно просто заставляет привыкать к боли, оттого-то и кажется, что уже все улеглось... Но стоит лишь вспомнить, и эта рана начинает опять адски кровоточить. И она всё кровоточит, и кровоточит, болит, и болит ...до тех пор, пока не придёт нужный человек и не перевяжет её бинтом, а потом лишь взглядом своим исцелит. Он придёт внезапно, совсем как Дождь, придёт, когда рухнули стены, когда не ждёшь спасения, нередко, когда уже сломан окончательно. Жизнь любит все доводить до крайности: от жизни до смерти, от смеха до слез, от чувств до забвения...