Пролог
https://youtu.be/VeQQRzhJHxQ
Довольно узкая асфальтированная дорога петляла меж высоких, пушистых елей. Мы всё больше удалялись от города, и всё тревожнее становилось у меня на душе. Мой спутник уверенно вел машину, лишь изредка на секунду отвлекаясь от дороги, и безо всякого выражения на красивом лице поглядывал в мою сторону, так что догадаться, о чем он думает, не представлялось возможным. Он не отличался эмоциональностью и разговорчивостью, что дало мне ещё немного времени обдумать сложившуюся ситуацию.
Прежде всего, я должна ответить на вопрос: доверяю ли я ему? К сожалению, однозначного ответа на него у меня до сих пор нет. Интуиция подсказывает, что этот человек не причинит зла. Сердце от его взгляда и прикосновений готово выскочить из груди... Разум же, наоборот, кричит об опасности... Его привлекательная внешность и острый ум с первого взгляда очаровывают посторонних, но я-то уже знаю, насколько циничным и даже жестоким он может быть. Перед моим мысленным взором возникла ужасающая картинка недавнего прошлого: он с невозмутимым спокойствием расправляется с теми, кто встал на его пути. Его мотивы до сих пор мне не ясны, и я сильно рискую, доверившись ему.
Предаваясь всю дорогу столь невеселым размышлениям, под самый конец пути я незаметно для себя задремала. Воспоминания плавно перетекали в сновидения, которые, как и действительность, не давали мне чувства защищенности.
Внезапно вынырнув из небытия, я не сразу поняла, где нахожусь. Свет фар вырывал из темноты небольшой участок леса – машина остановилась.
- Мы почти на месте, - его чувственные губы тронула едва заметная улыбка, которую нечасто увидишь на его лице.
Он заглушил мотор и выбрался из машины. Затем обошёл ее сзади и, прихватив из багажника увесистую сумку, вернулся к пассажирской двери. Я попыталась осмотреться, и не увидела ровным счетом ничего. Фары больше не освещали лес, а света от луны, то и дело прячущейся за облаками, было не достаточно для того, чтобы что-либо рассмотреть в кромешной темноте...
– Отсюда ещё минут пятнадцать пешком через лес, – проговорил он, открыл дверь и протянул мне руку. Я замешкалась. Мне вдруг начало казаться, что я совершаю огромную ошибку.
- Ты уже приняла решение.- В его голосе слышалось раздражение. - Поздно его менять, тебе не кажется? – Снова этот ненавистный высокомерно-снисходительный тон. Но сегодня я возражать не буду, потому что сама добровольно доверила этому человеку свою жизнь.
Взявшись за предложенную руку, я последовала за ним. В полном молчании мы пробирались сквозь заросли папоротника. До нас здесь явно никто не ходил последние несколько месяцев, и тропинка растворилась в море зелени. Кроны высоких деревьев смыкались над головой, и лунный свет совсем не освещал путь. Удивительно, как он здесь ориентируется?
Некоторое время спустя из плотных облаков тумана показался тёмный силуэт высокого холма, в котором я с удивлением признала рукотворную постройку. Это был двухэтажный деревянный дом, стены которого густо поросли плющом. Снаружи он выглядел заброшенным и давно необитаемым. Не слишком надёжное укрытие для меня...
- Если кто-то предпримет попытку проникнуть в дом незамеченным, я сразу же узнаю об этом, - словно прочитав мои мысли, проговорил мой спутник. И совсем некстати мне подумалось, что самую большую опасность в этом лесу представляет он сам.
Вопреки ожиданиям, внутри оказалось чисто и уютно, лишь слегка пахло сыростью. В холле вспыхнули настенные бра, и он наполнился мягким золотистым светом. Похоже, с электричеством тут полный порядок. Я осмотрелась и с удивлением приметила одну особенность этого дома – внутри он гораздо просторнее, чем можно было бы предположить. Всё было отделано канадским кедром. На второй этаж вела массивная деревянная лестница. Одну из стен занимал огромный камин, возле которого стояли обитый кожей диван и два глубоких кресла. Невозможно было представить, что находишься вдали от цивилизации, посреди первобытного дождевого леса.
- Я наверх, отнесу вещи, - прозвучал низкий голос. - Если хочешь, поднимайся со мной, я покажу тебе спальню.
Я обернулась к нему и даже сделала пару шагов, но остановилась в метре от лестницы. С одной стороны, очень хотелось осмотреть весь этот удивительный дом, с другой – следовало держаться от его хозяина подальше, а лучше и вовсе не попадаться ему на глаза.
Стараясь придать лицу невозмутимое выражение, я указала на пару бумажных пакетов из супермаркета и ответила:
- Нужно разложить продукты... Я буду на кухне.
Он одобрительно кивнул, хотя, конечно же, все понял. Его издевательская ухмылка словно напоминала: мы в доме одни, и никого на километры вокруг. И если чему-то суждено случиться, это непременно произойдет.
Вечер мы провели порознь. В кухню он заходил всего один раз, за каминными спичками, я же, в свою очередь, не торопилась подниматься наверх.
Часам к одиннадцати жутко захотелось спать. Я постаралась убедить себя в том, что он мне помогает из добрых побуждений. Ладно, не из добрых, конечно... Слишком уж он расчетлив, и я ему зачем-то нужна. Иначе стал бы он вытаскивать меня из огня и прятать здесь?
Я заглядывала несколько раз в гостиную и видела его сидящим в кресле перед камином. Он переоделся и видимо принял душ – мокрые блестящие волосы были зачесаны назад. И долго он собирается сидеть внизу? С досады я даже щелкнула языком, чем и обнаружила свое присутствие. Он поднял глаза от выцветших страниц старого журнала, которые без особого интереса разглядывал последние пол часа.
- Идёшь наверх? – без намека на улыбку поинтересовался он.
Я утвердительно кивнула, с трудом выдержав пронизывающий взгляд его карих глаз, и направилась к лестнице. Но чуть не споткнулась на последних ступенях, услышав неожиданный вопрос:
- Тебе неловко со мной? – я обернулась на голос. Он стоял у подножия лестницы, небрежно прислонившись к стене. «Неловко»... Он издевается, что ли? Зачем вообще он об этом спрашивает?
- Нет. Не в этом дело...
- Я сильно напугал тебя тогда, - проговорил он, и, немного помедлив, добавил, - мне жаль.
Не ясно, для чего он завел этот разговор, и какого ответа от меня ждет.
- Я стараюсь принимать тебя таким, каков ты есть. Но... - я попыталась подобрать такие слова, чтобы не разозлить его и не обидеть...
- ... но ты не можешь побороть в себе этот страх до конца... – он закончил фразу за меня.
Тёмные, обычно слегка прищуренные глаза светились искренним раскаянием. Я с трудом подавила в себе порыв сбежать вниз и броситься ему на шею. Желание почувствовать тепло его широкой груди и силу его рук, как раньше, было так велико, что я с трудом смогла совладать с ним. Кажется, он понял, чего я хочу, потому что стал не спеша подниматься ко мне.
Второй этаж был погружён во тьму, и я понадеялась, что он не видит выражение моего лица. Внутри меня шла ожесточенная борьба. От того, что он так близко, мои чувства к нему стали разгораться с неукротимой силой, но и все мои страхи вновь оказались на поверхности.
Он приблизился ко мне, и я машинально отступила на несколько шагов – видимо, инстинкт самосохранения все же доминировал над влечением к нему. Нельзя было ни на минуту забывать о том, кто он и почему мы оказались здесь.
Из коридора вели всего три двери, но не из под одной из них не пробивалась полоска света. Какая из спален отведена мне – неясно.
- Какая комната свободна? – спросила я, стараясь не выдать волнения.
- Та, что справа.
Я почувствовала его тёплую ладонь на своей спине. Он слегка подтолкнул меня к дальней двери. Распахнув ее, он пропустил меня вперед и вошёл следом. Щелкнул выключатель, и комната озарилась неярким жёлтым светом. Она оказалась небольшой и уютной. Он показал, где сумка с моими вещами, как включается свет и открывается окно.
- Эта дверь – в ванную, - закончил он. А потом вдруг подошёл к кровати и сел.
Я вопросительно взглянула на него, намекая на то, что ему пора уйти. Он шумно вздохнул, опустил локти на колени и задумчиво потер ладони одна о другую, будто в чем-то сомневался и не мог принять решение. После нескольких секунд раздумий, вероятно, принял его, и проговорил, глядя мне в глаза:
- Хватит жаться к двери. Подойди ко мне.
Я не сдвинулась с места, хоть и знала, что спорить с ним – себе дороже. Он раздраженно отвернулся, и с минуту молча смотрел на лес за окном.
- Мы оба знаем, что для нас предопределено, - тихим низким голосом проговорил он, поднимаясь и делая шаг в мою сторону. Я стояла, как вкопанная, лихорадочно соображая, к чему это он клонит.
- Но союз в будущем подразумевает какие-то отношения в настоящем, - продолжал он, приближаясь ко мне. Я занервничала еще больше, и, сама того не осознавая, в оборонительном жесте скрестила руки на груди.
- Давай начнем вот с чего – я постараюсь больше прислушиваться к тебе, а ты будешь учиться доверять мне.
Подойдя очень близко, он медленно положил свои ладони поверх моих и развел их в стороны. Его руки источали мягкое тепло, которое начало обволакивать меня от кончиков пальцев до плеч, побежало тонкими ручейками по ключицам к солнечному сплетению... Не знаю, намеренно ли он делал это. Может, я так долго скучала по нему, что всего лишь одно лёгкое его прикосновение моментально погрузило меня в блаженство? Я тянулась к нему, не взирая на все те события, которые, казалось бы, должны были раз и навсегда развести наши жизни. Я упивалась этими ощущениями.
Костяшками указательного и безымянного пальцев он провел по моей шее, коснулся подбородка и слегка приподнял мое лицо, заставив смотреть себе в глаза. И хоть его прикосновения были достаточно деликатны, в памяти всплыл отрывок рассказа Йена об их детстве: «Годам к четырнадцати он мог вырвать у живого барибала ногу вместе с костями и сухожилиями. Каждому из нас уже тогда ничего не стоило убить человека голыми руками или сделать его на всю жизнь калекой...» «Годам к четырнадцати», - беззвучно повторила я. Трудно представить, какая сила заключена в его руках сейчас. Мысль о том, что на месте того разорванного на куски медведя однажды могу оказаться я, помогала не потерять голову в его присутствии.
Я осторожно высвободилась из объятий, и шагнула в направлении ванной комнаты.
- Я в душ и спать.
Выдержав недолгую паузу, он чуть слышно проговорил:
- Нам нужно обсудить кое-что важное. Когда выйдешь из душа, дай знать.
Проклятье. Я едва пережила этот кошмарный день, и мне совсем не хочется испытывать судьбу еще раз.
- Это может подождать до завтра?
- Может, - спокойно ответил он. - Только это не в твоих интересах. Потом не говори, что я не предупреждал.
Он, вышел и прикрыл за собой дверь.
Я облегченно выдохнула. Ну вот, теперь можно, наконец, расслабиться.
Ванная комната в этом доме, ясное дело, была только одна. Небольшая, светлая, со всем необходимым. На вешалке нашлись полотенца и одинаковые банные халаты. Приняв душ, я накинула один из них, и с удивлением обнаружила в кармане несколько листов бумаги, сложенных пополам. Видимо, надела его халат. Интересно, что это?
Оказалось, письмо. Я не обратила бы на него внимания, если бы не почерк. Взглянув на рукописный текст вначале мельком, я уж было хотела вернуть письмо назад и повесить халат на вешалку, но вдруг поняла, что этот почерк мне знаком. Каково же было моё удивление, когда на конверте я прочитала имя отправителя.
Читала и не верила своим глазам. Как же я могла быть такой идиоткой? Как можно было довериться ему? Не стоило ожидать, что человеческие чувства пересилят в нем дьявольские инстинкты. Я сама загнала себя в угол. Теперь понятно, что меня ждет за «разговор».
В этом доме оставаться нельзя. И как теперь поступить? Сделать вид, что ни о чем не подозреваю? Убедиться, что он спит, и сбежать? В какой стороне машина? И где от нее ключи?
Меня охватила паника. Я сунула конверт в карман халата, поспешно стянула его и попыталась вернуть на прежнее место, но задела локтем какой-то стеклянный флакон. Он сорвался с полки и с оглушительным звоном разбился о пол на мелкие осколки. Вот чёрт! Это немного привело меня в чувство.
- Лив, что случилось? – услышала обеспокоенный голос из соседней комнаты.
Долго не раздумывая, я влетела в спальню, подбежала к двери и закрыла изнутри замок. Стараясь производить как можно меньше шума, я с трудом натянула на влажную кожу джинсы и рубашку, которую еле-еле смогла застегнуть дрожащими руками.
Раздался стук в дверь. Нет-нет. Мне нужно еще немного времени. Дверная ручка заходила ходуном.
- Случайно разбила флакон, - как можно спокойнее ответила я. Послышался звук удаляющихся шагов, и наступила полная тишина. Кажется, пронесло.
Не стоило надеяться, что ключи от машины ждут меня на крючке у входной двери. В любом случае нужно попытаться сбежать. Если не получится с машиной, выйду к дороге и буду идти вдоль нее, пока кого-нибудь не встречу. И хоть до города много километров, это все же лучше, чем остаться тут и покорно ждать своей участи.
Я обулась, на цыпочках подкралась к двери и стала прислушиваться. И тут произошло то, чего я ожидала меньше всего.
На пороге ванной появился он. В одних спортивных брюках и босиком. Его внушительная фигура занимала в высоту почти весь дверной проем, и от этого становилось еще страшнее. На широкой, покрытой ровным бронзовым загаром груди заметно проступал свежий след от ожога. Меня кольнуло чувство вины. Неужели этот человек сможет так чудовищно поступить со мной после всего того, на что он пошёл ради меня? Ответ очевиден – может. У него своеобразные представления о том, что хорошо, а что плохо.
- Ванная общая, - проговорил он, отвечая на мой немой вопрос. - Ты в одежде будешь спать?
Я молча смотрела на него. Ему потребовалось всего несколько секунд на то, чтобы понять, в чем дело.
- Прочитала? – он кивнул на пол ванной, где белой кучей на полу лежал халат с торчащим из кармана уголком конверта.
- Да.
Он прошёл в спальню и остановился напротив меня.
- Я предупреждал. В твоих интересах было самой прийти ко мне.
Внезапно стало нечем дышать. Теперь ему известно, что я знаю о его намерениях, и ему незачем откладывать роковой момент.
- Ты сделаешь то, что там написано? – этот вопрос дался мне очень тяжело.
- Еще не решил. Как раз хотел с тобой обсудить.
- Ты в своем уме?! Что тут можно обсуждать?! – выкрикнула я, и сразу пожалела о своей несдержанности.
- Я дал тебе полную свободу. Я не стал тебя мучить вопросами. – Он начал закипать. - Я позволил тебе спать в отдельной комнате, в конце концов!
- Ты? Мне? Позволил? С ума сойти можно! – я окончательно утратила способность мыслить здраво. Чего было делать сейчас никак нельзя, так это вступать с ним в открытую конфронтацию.
От приветливого парня, с которым я беседовала в этой самой комнате каких-то пол часа назад, не осталось и следа. Он был похож на хищника, готовящегося к атаке – все мышцы напряжены, взгляд сосредоточен на жертве. Главное - не дать ему к себе прикоснуться, иначе у меня не останется шанса. Я огляделась в поисках чего либо, что могло бы послужить оружием. Ничего.
Он, тем временем, сделал шаг ко мне.
- Я был очень терпелив. А ты только и делала, что создавала мне проблемы. Ты вмешивалась в то, от чего следовало держаться в стороне. Ты делала за моей спиной такие вещи, за которые другой убил бы, - в его голосе слышалась зловещая угроза...
В чем-то он, конечно, прав. Но разве должно быть так, чтобы один человек единолично распоряжался жизнью другого? Мне вдруг стало ясно, что благополучного исхода для меня не будет. Волны отчаяния стали накатывать одна за другой.
На его лице появилась ироническая улыбка, он представлялся мне маньяком, который вот-вот выпустит всю кровь из поверженной жертвы. Как могла я раньше быть так слепа? Ответ явился из глубин подсознания – он стал очень важен для меня. Чувства к нему побуждали меня иногда закрывать глаза на то, какова на самом деле была его природа. Не следовало ни на минуту забывать, что подобные ему никогда не меняют власть на скромные человеческие радости, разве что в девичьих глупых мечтах. Мои мечты подвели меня к пропасти...
Когда он оказался совсем близко и потянул ко мне руки, я, в отчаянной попытке спастись, со всей силы толкнула его и рванулась от запертой двери к открытому окну. Не успев сделать и двух шагов, я подлетела над полом и оказалась на кровати - схватив сзади за живот, он с силой бросил меня на матрац, и навалился сверху. От тяжести, давящей на грудную клетку, мне перестало хватать воздуха. Слёзы катились градом... Я закричала, выплескивая боль и страх. Он крепче прижал меня к себе, и свободной рукой убрал с моего лица ещё влажные пряди.
- У тебя начинается истерика, - прошептал он. Его ладонь, сжимавшая ранее моё запястье, молниеносно скользнула вверх и прижалась к моей шее. Первые секунды я пыталась его ударить, оттолкнуть и высвободиться, но все было напрасно. Силы утекали, впрочем, как и решительность бороться за свою жизнь.
Не знаю, сколько времени продолжалась наша борьба, и в какой момент она закончилась. Все, что я чувствовала в конце - невероятную усталость и равнодушие ко всему окружающему.
- Посмотри на меня, - велел он тихим незнакомым голосом, стальная хватка чуть ослабла.– То, о чем ты прочитала – всего лишь один из множества вариантов решения.
Я распахнула глаза. Такая близость заставляла мысли путаться... Приложив невероятные усилия, чтобы сформулировать ответ, я пробормотала:
- Основное я уловила. И неважно, как ты это сделаешь – я этого, вероятнее всего, не переживу.
Он перенес тяжесть своего тела с меня на постель, и мне стало легче. Я попыталась отодвинуться от него, но он достаточно крепко прижимал меня к себе.
– Отпущу сразу, как только буду уверен, что мне не придется ловить тебя в лесу.
- Шутишь? Я и шагу не смогу сделать в ближайшие несколько часов.
Помедлив пару секунд, он все-таки отвел свою руку с моего плеча. Но не убрал совсем - она прошлась по предплечью, опустилась ниже, едва касаясь рёбер, и замерла прямо под грудью, бесцеремонно прижавшись к ней. Я инстинктивно отпрянула, но он и не подумал ее убрать.
Однажды, рассказывая мне о том, как устроены энергетические узлы человека, он называл это место Чревным сплетением. Мне тогда больше запомнилось объяснение про верхний узел, потому что это казалось важнее всего. Но и манипуляции со срединным, наверняка, не сулили мне ничего хорошего. Или дело не в узлах?
Я окликнула его по имени, что не часто делала в последнее время. Он шумно вздохнул и опустил голову на подушку, прижавшись щекой к моему виску.
- Оливия, успокойся и подумай.
Едва уловимое движение пальцев, и полы рубашки разошлись в стороны, обнажая разгоряченную кожу на груди и животе. Прижавшаяся к ней ладонь казалась приятно прохладной. Первое же прикосновение породило волну неописуемых ощущений. Прокатившись по всему телу сверху вниз, она отозвалась лёгкой эйфорией в и без того затуманенном сознании и необычным покалыванием в животе.
- Я бы уже сделал то, чего ты так боишься, если бы имел такие намерения. - Он продолжал говорить, и его губы скользили по моей обнаженной шее.
Чувства, которые он сейчас умышленно пробуждал во мне, явственно свидетельствовали о его правоте. И речь не о бесспорном физическом превосходстве, а о его способности подменять одни ощущения другими. Если он решит поступить так, как описано в проклятом письме, я даже понять ничего не успею.
- Мы нужны друг другу, - почти шёпотом продолжал он. - И дело не только в сексуальном влечении.
И я была с этим согласна. Неведомые узы непостижимым образом удерживали нас вместе вопреки любым обстоятельствам. С каждым днем было все труднее этого не замечать.
Если верить старым иннатским рукописям, истоки этой связи лежат гораздо глубже, древнее. Она начала зарождаться задолго до нашего прихода в этот мир, и словно бесконечная цепь, тянулась сквозь века. Пока что мы имели лишь смутное представление о грандиозной силе, которую она в себе таила. Однако, те немногие, кто знали истину и на протяжении столетий тщательно оберегали ее от посторонних глаз, теперь видели в нашем союзе угрозу.
Если мне нужно будет выбрать меньшее из двух зол, я предпочту Его.
Моглали я раньше предположить, какие события за собой повлечет мой переезд наГриншеттер? Вряд ли. В своихвоспоминаниях я перенеслась в то утро, когда все началось...