9 глава «вне игры»
Четверг в нашей школе всегда казался самым длинным днём недели, но в этот раз он тянулся с вязкостью свежего цемента. Серое небо за окнами кабинета истории давило на крышу здания, а редкие капли дождя выбивали на стекле ритм, который удивительным образом совпадал с моей пульсирующей головной болью. Я сидела на задней парте, стараясь максимально слиться с тенью высокого шкафа с картами, но знала: это бесполезно. Мой персональный кошмар по фамилии Миронов обладал сверхъестественным чутьём на моё присутствие.
Максим появился в нашей школе всего три недели назад, но за это короткое время успел перевернуть всё вверх дном. Новенький, «звезда» молодёжной сборной, парень с внешностью из рекламы дорогого парфюма и наглостью, превосходящей все допустимые нормы. Он ворвался в наш устоявшийся мир, как мяч в витрину магазина: громко, разрушительно и совершенно бесцеремонно. И почему-то именно я стала его главной мишенью.
Моя ненависть к нему не была вспышкой — это был медленно разгорающийся ледяной пожар. Я ненавидела то, как он занимает пространство: всегда широко расставив локти, всегда слишком громко смеясь, всегда чувствуя себя хозяином положения. Но больше всего я ненавидела,то что он смотрел на всех с высока.Михаил Викторович,тренер Максима, поставил ему ультиматум: либо он сдаёт зачёт по терминологии, либо не видит поля в финале города. И, конечно же, я решила воспользоваться этим,и сделать маленькую,но сладкую месть.
Вчерашнее занятие у меня дома было актом скрытой войны. Я намеренно скормила ему фальшивые тактические схемы на английском, выдавая их за обязательный материал. «False Full-back» вместо «Wide Midfielder», «Zonal Trap» вместо «Man-to-man Marking». Если он решит блеснуть этими знаниями перед тренером или, что ещё лучше, перед скаутами, его ждёт грандиозное фиаско. Это была моя месть за каждый его неуместный комментарий в мой адрес.
— Волкова, ты так усердно смотришь в учебник, что я почти слышу, как твои нейроны скрипят от напряжения, — раздался над ухом знакомый, невыносимо бодрый голос.
Я даже не подняла головы. Запах его куртки — смесь свежего ветра и чего-то цитрусового — уже заполнил моё пространство, отравляя воздух.
— Миронов, если ты не заметил, сейчас урок. Иди на своё место.
— О, мы снова играем в строгую училку? — Максим бесцеремонно отодвинул стул и сел за нашу совместную парту, развернувшись ко мне всем телом. — Тебе идёт этот взгляд «я-сейчас-тебя-прокляну». Очень освежает.
Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Он выглядел вызывающе идеально: взъерошенные светлые волосы, наглая полуулыбка и глаза, в которых вечно прыгали черти.
— Что тебе нужно?
— Сказать спасибо за вчерашнее, — он подмигнул мне, и я почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты так мило злилась, когда я перепутал «Present Perfect» с «Past Simple». И эти твои схемы... «Обратная ловушка»? Звучит как название фильма про шпионов. Тренер будет в восторге, когда я вверну это на завтрашнем брифинге.
— Уверена, он оценит твой интеллект по достоинству, — процедила я, стараясь не выдать торжества.
— Слушай, Арин... — Он специально сократил моё имя, зная, как сильно меня бесит эта форма.. — Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь в этой ледяной скорлупе? У тебя даже почерк такой острый, что им можно вскрывать вены. Расслабься. Весна на улице, а ты выглядишь так, будто готовишься к похоронам собственного чувства юмора.
— Моё чувство юмора в полном порядке, Максим. Просто оно не реагирует на примитивные раздражители.
— Примитивные раздражители? — Он рассмеялся, и пара девчонок с передних парт тут же обернулись на звук, бросая на меня завистливые взгляды. Идиотки. — Это ты так меня назвала? Обидно, профессор. Я-то думал, мы подружились. Я даже хотел предложить тебе сделку... ещё одну.
— Нам хватит и одной, — отрезала я, возвращаясь к конспекту. — Твои пять минут внимания закончились. Исчезни.
Максим не исчез. Вместо этого он вытянул свои длинные ноги под столом, задев мою ногу кроссовком. Я резко отпрянула.
— Ой, извини, — невинно произнёс он, хотя в его глазах читалось явное удовольствие. — Просто места мало. Ты знала, что у тебя очень забавно дёргается бровь, когда ты в ярости? Прямо как у маленького сердитого котёнка, который пытается казаться тигром.
Я сжала ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ненависть была почти физической. Как можно быть настолько невыносимым? Он был в этой школе всего три недели, а вёл себя так, будто мы все — лишь массовка в его грандиозном биографическом фильме. Новенький, который не знал правил нашего монастыря и пришёл сюда со своим футбольным мячом и полным отсутствием такта.
Прозвенел звонок на перемену — самый долгожданный звук за этот день. Я быстро собрала сумку, надеясь проскочить мимо него, но Максим был быстрее. Он преградил мне путь у двери, опершись рукой о косяк.
— Куда так спешишь, Волкова? На собрание любителей античности?
— Отойди, Миронов.
— А если нет? Напишешь на меня жалобу на безупречном английском? — Он наклонился чуть ближе, нарушая все границы моего комфорта. — Знаешь, я тут подумал... Ты вчера потратила столько сил, чтобы вдолбить в мою голову эти схемы. Было бы несправедливо, если бы ты не увидела их в действии.
Я замерла, глядя на него снизу вверх.
— О чём ты?
— В субботу. Два часа дня. Стадион «Локомотив», — он произнёс это весомо, почти торжественно. — Мой первый официальный матч за этот клуб. Против «Титана». Это не просто игра, Ари. Это битва за право называться лучшими. И я хочу, чтобы ты там была.
Я не выдержала и издала короткий, сухой смешок.
— Ты приглашаешь меня на футбол? Ты серьёзно? Максим, я лучше пойду смотреть на то, как сохнет краска на заборе. Это будет более интеллектуальное зрелище.
— О, не сомневаюсь, что твои книжные полки будут скучать, — его глаза сузились, а улыбка стала хищной. — Но давай будем честны: ты придёшь. Ты придёшь, потому что тебе до смерти хочется увидеть, как я провалюсь. Ты хочешь увидеть, как твои «уроки» помогут мне опозориться перед всей школой. Ты ведь для этого их давала, правда?
Моё сердце пропустило удар. Неужели он догадался? Нет, невозможно. Он слишком самоуверен, слишком занят собой, чтобы увидеть подвох. Он просто блефует.
— Ты слишком много о себе воображаешь, — холодно ответила я. — Твои победы или поражения меня не касаются.
— Касаются, Волкова. Ещё как касаются, — он вытащил из кармана куртки пластиковую карточку на ремешке — VIP-пропуск для близких команды. — Это даст тебе доступ в первый ряд. Прямо за скамейкой запасных. Будешь видеть каждую каплю пота на моём лбу. И каждый мой взгляд на трибуны... когда я буду искать там тебя.
Он вложил пропуск мне в руку. Мои пальцы невольно соприкоснулись с его ладонью — тёплой и твёрдой. Ощущение было неприятным, как слабый разряд тока. Я попыталась вернуть карточку, но он уже отступил назад, широко улыбаясь.
— Не потеряй. Это дефицит.
— Я не приду, Миронов. Я выброшу это в первую же урну.
— Врёшь, Ари, — он уже шёл по коридору спиной вперёд, лавируя между учениками с грацией, которой я втайне завидовала. — Твоё любопытство сильнее твоей ненависти. А ненависть ко мне — это единственное, что заставляет твою ледяную кровь двигаться быстрее. Увидимся в субботу! И надень что-нибудь не такое серое, а то я тебя не замечу среди обычных людей!
Он скрылся за поворотом, оставив меня одну посреди шумного коридора. Я стояла, сжимая в руке кусок пластика, и чувствовала, как щёки горят от негодования. Какой же он... невыносимый. Самоуверенный павлин. Новенький выскочка, который думает, что мир вращается вокруг его футбольного мяча.
Ненависть внутри меня трансформировалась в холодную решимость. Значит, он хочет, чтобы я пришла? Он хочет, чтобы у него был свидетель его «триумфа»? Что ж, он его получит. Я приду. Я буду сидеть в первом ряду, как он и хотел. Но я приду не болеть за него. Я приду, чтобы увидеть финал этой комедии.
Я вспомнила те схемы, которые он так прилежно записывал вчера. «False Full-back». Если он попробует разыграть это на поле, их оборона рассыплется за пять минут. «Zonal Trap». Это вообще термин из баскетбола, который я переделала так, чтобы он звучал логично для футбола, но на деле означал полный хаос в центре поля.
— Ну что ж, капитан Миронов, — прошептала я, убирая пропуск в глубокий карман сумки. — Ты сам пригласил меня на свою казнь. Кто я такая, чтобы отказываться от такого приглашения?
Весь остаток дня я чувствовала себя так, будто нахожусь в эпицентре невидимого шторма. Каждый раз, когда мы сталкивались в коридоре, Максим не упускал возможности подколоть меня.
На перемене после химии он подошёл к моему шкафчику, когда я пыталась запихнуть туда гору учебников.
— Помочь, Дюймовочка? Или ты боишься, что от моего прикосновения твои книги самовоспламенятся?
— Иди мимо, Миронов.
— Я бы с радостью, но твой шкафчик так вызывающе скрипит... Прямо как твоё терпение. Кстати, — он наклонился к самому моему уху, — на субботу обещают дождь. Тебе стоит взять зонт. Хотя, учитывая твой характер, ты, наверное, сама умеешь замораживать капли на лету.
Я захлопнула дверцу шкафчика, едва не прищемив ему пальцы. Он лишь рассмеялся и грациозно увернулся.
— Какая агрессия! Это всё из-за недостатка спорта в жизни, Волкова. Вот увидишь меня на поле — сразу подобреешь. Футбол лечит разбитые сердца и скверные характеры.
Я ничего не ответила, просто развернулась и пошла прочь, чувствуя его насмешливый взгляд на своей спине.
Дома я долго не могла уснуть. Я вертела в руках этот пропуск, рассматривая его фотографию — он смотрел в камеру с тем же выражением вызова, которое не покидало его ни на секунду. «Миронов Максим. Нападающий».
Я ненавидела его за то, что он такой живой. За то, что он заставляет меня чувствовать хоть что-то, кроме привычного спокойствия и контроля. Он был хаосом, а я всегда строила свою жизнь на порядке.
Суббота казалась теперь не просто выходным, а датой решающего сражения. Если мой план сработает — а он не может не сработать, ведь Максим так слепо поверил моим «урокам» — его репутация в новой школе будет разрушена. Тренер поймёт, что новенький не так уж и хорош в тактике, а команда увидит в нём слабое звено.
— Это будет честно, — сказала я своему отражению в зеркале, снимая резинку с волос. — Ты пришёл сюда и решил, что можешь играть по своим правилам. Что ж, добро пожаловать в высшую лигу, Миронов. Здесь правила устанавливаю я.
Я легла в кровать, укрываясь одеялом до самого подбородка. В голове крутились тактические схемы, английские глаголы и его наглый смех. Четверг закончился, пятница пролетит незаметно. А в субботу... в субботу я увижу, как «звезда» падает с небосклона.
И почему-то от этой мысли мне стало не радостно, а тревожно. Словно я сама только что совершила тактический фол, за который судья вот-вот предъявит мне красную карточку. Но отступать было поздно. Игра уже началась.