Тактика сближения

На наших новеньких обратили внимание абсолютно все девочки школы, и это не было преувеличением. Школьные коридоры, обычно наполненные обсуждениями предстоящих контрольных или сплетнями о знакомых или не знакомых нам людях, теперь гудели только об одном. Вернее, об одном конкретном человеке.
Особенно все зациклились на Максиме Миронове. Он был из тех парней, которых замечаешь сразу, даже если не хочешь. Ростом почти под два метра, широкоплечий, с походкой уверенного в себе человека— он притягивал взгляды, как магнит. Максим был классическим блондином, но не тем «прилизанным» мальчиком с обложки, а кем-то более настоящим. Его волосы оставались выгоревшими еще с лета, светлыми прядями падая на лоб и создавая на голове ту самую небрежную текстуру, над которой другие парни бьются часами перед зеркалом.
Но единственное, что действительно делало его внешность уникальной, — это глаза. Они были похожи на бездонное море в ясный день: пронзительно-голубые, холодные и глубокие. В них можно было тонуть и тонуть, если вовремя не отвести взгляд. Я вообще не понимала, как он мог понравиться почти всем девочкам в первый же день. Видимо, у них сработал какой-то коллективный инстинкт обожания «плохих парней» из футбольной команды. Лично я знала только одно: с каждой минутой я начинаю его тихо ненавидеть. Эта его манера смотреть на всех сверху вниз, будто мир — это его личное футбольное поле, а мы все — лишь массовка на трибунах, выводила меня из себя.
Второго новенького звали Алекс. Он тоже был игроком в их команде, и, судя по всему, они с Максимом были неразлучны. Внешне Алекс почти не отличался от Саши,который также пришел из их команды, разве что был чуть ниже него ростом, но двигался так же резко и спортивно. Вся их компания напоминала закрытый элитный клуб, в который простым смертным вход был заказан.
Весь день в школе прошел более-менее спокойно. Мы изучали новые темы, которые учителя подкидывали нам с особой жестокостью в начале новой четверти, смеялись на уроках над нелепыми шутками и бурно обсуждали планы на вечер. Казалось, день завершится на мирной ноте, но школа не была бы школой без интриг.
Событие, которое окончательно выбило меня из колеи, произошло на большой перемене. Мы с Дашкой неспешно шли по школьному коридору, который был наполнен привычным шумом: хлопаньем дверей в кабинеты, обрывками разговоров и детским смехом где-то вдалеке. Мы были искренне рады тому, что этот учебный день почти подошел к концу и скоро можно будет скинуть с плеч тяжелые рюкзаки.
Мы собирались подняться на этаж выше, к кабинету биологии, и направились к центральной лестнице. Стоило нам только подойти к первым ступеням, как оттуда, словно ураган, вылетел Миронов со своей свитой. Он шел, не глядя по сторонам, увлеченно обсуждая что-то с Алексом и Сашей. В какой-то момент он резко развернулся, и его массивный спортивный рюкзак с силой задел меня по плечу. Удар был таким неожиданным и сильным, что я еле удержала равновесие, взмахнув руками, чтобы не полететь вниз по ступенькам.
Миронов даже не притормозил. Он просто бросил короткий взгляд через плечо, в котором не было ни капли раскаяния. И тут я не выдержала. Весь гнев, копившийся с самого утра, вырвался наружу.
— Можно аккуратнее? — раздраженно выкрикнула я ему вслед, поправляя сумку. — Или хотя бы смотреть, куда ты идешь, а не только на мяч?
Максим замер. Его компания тоже остановилась. Он медленно повернулся ко мне, засунув руки в карманы форменных брюк. На его губах заиграла ленивая, почти издевательская усмешка.
— Сама смотри, куда прешь, Волкова, — ответил он так грубо и самоуверенно, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — И под ногами не путайся.
Он развернулся и пошел дальше, а его друзья дружно хохотнули. В этот момент мне хотелось высказать ему всё, что я думаю о его воспитании, росте и его дурацких футбольных достижениях. Как же он бесит! Этот парень явно привык, что ему всё сходит с рук, стоит только улыбнуться своей фирменной «морской» улыбкой. Но со мной этот номер не пройдет.
На последнем уроке я решила сменить тактику и пересела на свободную парту в самом конце класса. Девочке, которая сидела там обычно, стало плохо, и она ушла домой, оставив мне идеальное убежище, чтобы пережить оставшиеся сорок пять минут. Из своего угла я видела только затылок Миронова, который лениво крутил в руках ручку, явно не слушая учителя.
Когда прозвенел долгожданный звонок, я первой выскочила из кабинета. Быстро забрав свою ветровку из гардероба, я вышла на улицу. Весна в этом году выдался удивительно теплой с самого начала. Солнце пригревало своими яркими лучами,которые так и норовились меня ослепить. Я шла домой медленным шагом, жадно вдыхая сладковатый запах цветущих деревьев и свежей травы. Это успокаивало.
Весь оставшийся день я провела дома.Уроков на второй день учебы задали неприлично много, будто учителя пытались компенсировать неделю каникул за один день. Сидя за столом и обложившись учебниками по алгебре, я то и дело ловила себя на мысли, что вспоминаю его взгляд на лестнице. Почему он такой заносчивый?Хотя нет,он все таки меня бесит.
Уже вечером, когда за окном красиво расплывался весенний закат, я включила на Алисе свой любимый плейлист для готовки. Музыка немного разрядила обстановку. Пока я жарила себе нехитрый ужин, телефон на столе вибрировал от уведомлений. Наконец, я сдалась и «залипла» в беседе с подругами. Как и ожидалось, там шел настоящий рыцарский турнир за внимание новеньких.

-«Ну, Волкова, признавайся, как тебе твой новый соседушка по парте?» — высветилось сообщение от одной из знакомых , одной из самых заядлых сплетниц класса.
-«У-Ж-А-С-Н-О», — набрала я, выделяя каждую букву капсом, чтобы подчеркнуть глубину своего разочарования.
-«Чего это? Он же вроде ничё такой, — тут же прилетел ответ с подмигивающим смайликом. — Весь стадион сегодня только и делал, что смотрел на его тренировку.
Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственные мысли. На сообщение я отвечать не стала. Просто прочитала, ощущая, как внутри снова закипает раздражение, и вышла из сети.
Весь оставшийся вечер я провела, переключаясь между лентой ТикТока и книгой, которую пыталась прочитать последние две недели. Но буквы расплывались. В голове, словно на шахматной доске, я начала выстраивать план. Если Миронов думает, что школа — это его личное поле, где он может фолить на каждом шагу, то он сильно ошибается.
Я засыпала с твердой уверенностью: завтрашний день станет началом его больших неприятностей. В конце концов, я тоже умею играть. И мой ответный ход ему явно не понравится.