Снежный шлейф
Макс схватил Еву за плечи, увлекая к узкой тропе, ведущей вниз к заледеневшему причалу. Она оборачивалась, глотая слезы, и видела, как Кристофер запрыгивает в свой внедорожник. Мотор взревел, выбрасывая клубы сизого дыма.
— Он знает, что делает, Ева! Не останавливайся! — кричал Макс, пробираясь сквозь глубокий снег.
Кристофер видел в зеркало заднего вида, как три черных джипа сворачивают с шоссе к сараю. Он резко выкрутил руль, вылетая на открытый лед залива. Это был безумный риск — лед в этом году был неровным, с промоинами, но это был единственный способ выиграть время.
Джипы Бориса разделились. Два погнались за ним, один затормозил у сарая.
— Ну же, идите за мной, — прорычал Кристофер, чувствуя, как при каждом повороте руля сломанные ребра пронзают легкие острой болью.
Он вел машину на пределе, дрифтуя по гладкому льду. Преследователи начали стрелять. Звуки выстрелов хлестали по ушам, разбивая боковое стекло. Осколки полоснули его по щеке, но он даже не моргнул. Ему нужно было увести их как можно дальше к северному мысу, подальше от маяка, где Макс должен был ждать катер.
Внезапно лед под передним колесом хрустнул. Машину повело. Кристофер чудом выровнял внедорожник, но один из джипов успел зайти сбоку, тараня его в крыло. Удар выбил остатки воздуха из груди. Кристофер увидел в окне соседней машины лицо Бориса — тот сам сидел на переднем сиденье, искаженный яростью.
Кристофер нажал на тормоз, пропуская джип вперед, и тут же резко ударил его в заднее колесо. Внедорожник Бориса занесло, он несколько раз перевернулся и замер, врезавшись в торосы.
Кристофер не стал останавливаться. Его собственная машина дымилась, радиатор был пробит. Он доехал до края мыса, где лед переходил в открытую воду, выскочил из салона и толкнул машину вперед. Внедорожник медленно ушел под воду, скрывая его след.
Ева стояла за массивным каменным основанием маяка, прислушиваясь к далекому гулу моторов и звукам выстрелов. Каждый хлопок отзывался в её теле физической болью.
— Его нет слишком долго, Макс, — прошептала она. — Пожалуйста, скажи, что он придет.
Макс поглядывал на часы. У горизонта уже показался темный силуэт быстроходного катера.
— Крис — живучий ублюдок, Ева. Но если через пять минут его не будет, нам придется запрыгивать на борт. Катер не может стоять у берега долго — пограничники заметят.
— Я не уеду без него, — повторила она, и в её голосе уже не было страха, только холодная решимость, которой она научилась у Кристофера.
И тут она увидела его. Тёмная фигура медленно двигалась по белому полю залива. Кристофер шел пешком, сильно прихрамывая и прижимая руку к боку. Он казался крошечной точкой на фоне бесконечного снега, но для Евы он был всем миром.
— Кристофер! — она бросилась ему навстречу, не слушая криков Макса.
Она добежала до него, когда он уже готов был упасть. Кристофер буквально рухнул на неё, навалившись всем весом. Его лицо было бледным, как снег вокруг, а куртка насквозь пропиталась свежей кровью.
— Ты… пришла… — выдохнул он, пытаясь улыбнуться разбитыми губами.
— Дыши, слышишь? На четыре счета! — кричала она, подставляя плечо.
Они добрались до причала, когда катер уже пришвартовался. Макс помог затащить Кристофера на палубу. Катер немедленно развернулся, взрезая холодные волны залива.
Ева сидела на полу в тесной кабине, положив голову Кристофера себе на колени. Она прижимала полотенце к его ране на боку, чувствуя, как его пульс замедляется.
— Мы выбрались? — тихо спросил он, глядя в потолок кабины.
— Да. Мы уходим. Всё закончилось, Крис.
— Нет, — он поймал её руку и слабо сжал. — Всё только начинается. Теперь у нас нет долгов. Есть только… мы.
Кристофер закрыл глаза и впервые за много лет уснул глубоким, настоящим сном, не ожидая удара из темноты. А Ева сидела рядом, считая каждый его вдох. Раз. Два. Три. Четыре.