Клетка
Клуб «Подвал» оправдывал своё название. Это было пространство без окон, спрятанное под старым складом, где вентиляция едва справлялась со смесью запахов дешевого алкоголя, табачного дыма и мужского пота.
— Здесь… специфично, — Ева поежилась, сильнее кутаясь в пальто.
— Здесь безопасно, если не лезть на рожон, — отрезала Катя, проталкивая её сквозь толпу. — Смотри, вон там — бар. Возьми себе что-нибудь покрепче, нужно расслабиться.
Но Ева не могла расслабиться. Толпа давила на неё. Люди здесь были другими: злыми, громкими, жаждущими зрелищ. В центре зала возвышалась сетка-рабица, освещенная парой мощных прожекторов. Это и была «Клетка».
— Дамы и господа! — взревел голос из динамиков. — Главный бой вечера! Несокрушимый Мясник против… Кристофера!
Толпа взорвалась криком. Ева невольно посмотрела на ринг.
Из тени вышел мужчина. Он не был самым крупным из тех, кого она видела сегодня, но в его походке была пугающая уверенность хищника. Свет прожекторов упал на его лицо, и Ева замерла. Кристофер выглядел так, будто его высекли из куска темного гранита. Резкие скулы, прямой нос и глаза, которые не выражали абсолютно ничего.
Он не махал руками толпе, не играл на публику. Он просто вошел в клетку и начал медленно разминать плечи.
— Боже, он же его убьет, — прошептала Ева, глядя на огромного противника Кристофера — гору мышц с татуировками на шее.
— Ставлю на Кристофера, — азартно блеснула глазами Катя. — У него нет нервов. Он как машина.
Гонг ударил, и тишина в зале сменилась неистовым ревом.
Первые минуты боя были хаотичными. Мясник наступал, обрушивая град тяжелых, но медленных ударов. Кристофер двигался плавно, почти лениво уходя с линии атаки. Он выжидал. Ева не могла отвести взгляд — это было страшно и красиво одновременно. В какой-то момент ей показалось, что Кристофер посмотрел прямо на неё сквозь сетку. Короткий, случайный контакт, от которого по спине пробежал холод.
В начале второго раунда всё изменилось. Мясник допустил ошибку, открывшись всего на секунду.
Кристофер взорвался.
Серия молниеносных ударов. Глухой звук попадания перчатки в плоть. Раз. Два. Три. Мясник пошатнулся. Кристофер шагнул вперед и нанес короткий, профессиональный апперкот.
В ушах Евы снова возник тот самый звон. Она увидела, как голова бойца дернулась назад, как брызнула кровь и как его грузное тело рухнуло на настил с тяжелым стуком. Этот звук — звук падения человеческого тела, потерявшего сознание — стал последней каплей.
Для толпы это был триумф. Для Евы — это была авария. Свет фар. Скрежет металла. Смерть.
— Ева, ты видела?! Это было круто! — Катя схватила её за руку, но Ева резко вырвалась.
— Мне нужно выйти. Сейчас же.
Она не видела, как Кристофер, стоя над поверженным врагом, провожал её взглядом. Он видел её бледное лицо среди сотен других. Он видел, как она сорвалась с места, зажимая рот ладонью.
Ева прорывалась сквозь людей, не разбирая дороги. Кровь стучала в висках, легкие отказывались принимать прокуренный воздух. Ей казалось, что стены вот-вот сомкнутся. Она нашла дверь с надписью «Выход» и с силой толкнула её, вываливаясь в холодную, спасительную темноту ночного переулка.