Эпилог
Сицилия. Три года спустя.
Солнце медленно тонуло в Ионическом море, окрашивая террасу виллы де Лука в золотисто-розовые тона. Тишину поместья нарушал лишь мерный плеск прибоя и далекий гул вертолета — вечного спутника их жизни.
Изабелла стояла у балюстрады, одетая в простое белое платье, которое только подчеркивало её холодную, отточенную годами красоту. На её коленях лежал ноутбук — она только что закончила закрывать сделку по поглощению крупнейшей логистической компании в Нью-Йорке. Она больше не была просто моделью или «дочерью босса». Она стала мозгом империи, которую они с Алессандро объединили.
— Мама! — звонкий детский голос заставил её обернуться.
Маленький мальчик с угольно-черными волосами и пронзительными серыми глазами — точная копия обоих родителей — бежал по траве, сжимая в руке игрушечный деревянный катер. За ним, едва поспевая, шла няня и двое вооруженных охранников, которые не сводили с наследника глаз.
Изабелла подхватила сына на руки.
— Антонио, тише. Папа скоро вернется.
— Папа привезет мне настоящий штурвал? — серьезно спросил малыш. В свои три года он уже проявлял ту самую жесткую волю, которая когда-то покорила Изабеллу в Алессандро.
— Привезет, маленький Дон, — раздался низкий, бархатный голос.
Алессандро вышел из тени кипарисов. Он выглядел старше, на его висках появилась благородная седина, а шрам на плече иногда ныл к дождю, но его взгляд... его взгляд остался прежним. Когда он смотрел на Изабеллу, в его глазах всё еще горело то самое безумное, одержимое пламя.
Он подошел к жене, забрал сына и передал его няне.
— Уведите его. Мне нужно поговорить с мамой.
Когда они остались одни, Алессандро притянул Изабеллу к себе. Его руки собственнически легли на её талию. Его ревность никуда не исчезла — она просто стала частью их повседневного воздуха. Он всё еще ненавидел, когда она слишком долго задерживалась на деловых встречах, и всё еще проверял её телефон, хотя знал, что она верна ему до последнего вздоха.
— Из Нью-Йорка пришла посылка, — тихо сказал он, доставая из кармана маленькую открытку без подписи. — Из Хэмптонса. Твой отец чувствует себя лучше. Он гуляет в саду.
Изабелла взяла открытку. На обратной стороне был едва заметный символ — маленькое изображение дракона. Знак Марко. Она знала, что её друг и защитник всё еще там, в тени, присматривает за её отцом и за ней самой, издалека.
Она подняла глаза на Алессандро. Он видел этот символ. Его челюсть привычно сжалась, но он не вырвал открытку и не устроил сцену. Он лишь сильнее вжался своим лбом в её.
— Ты всё еще любишь этот проклятый город? — спросил он.
— Я люблю свою семью, Алессандро, — ответила она, обвивая его шею руками. — А город... город принадлежит нам. Разве этого не достаточно для твоей жадности?
Он хрипло рассмеялся и подхватил её на руки, направляясь к дверям спальни.
— Моя жадность безгранична, когда дело касается тебя. Я хочу еще пятьдесят лет такой жизни. И чтобы в следующей жизни ты снова родилась дочерью мафии, а я — твоим единственным палачом и королем.
— Это проклятие, Дон Алессандро, — прошептала она, закрывая глаза и растворяясь в его объятиях.
— Нет, аморе, — он толкнул дверь ногой. — Это единственная форма бессмертия, которую мы заслужили.
На тумбочке в их спальне, рядом с семейным фото, лежал заряженный «Глок». Мир снаружи был полон врагов, но здесь, в их золотой и окровавленной клетке, царила абсолютная, разрушительная и бесконечная любовь.