Клятвы на крови и обломках
Запах пороха постепенно выветривался, уступая место тяжелому духу медикаментов и свежей крови. Госпиталь превратился в склеп. Алессандро снова был на операционном столе — второй раз за сутки его сердце едва не остановилось, но одержимость жизнью (или владением Изабеллой) вытащила его с того света.
Изабелла стояла в подвале госпиталя, где в техническом помещении, прикованные к трубам, сидели Лео и Бьянка. У Лео были раздроблены оба колена — подарок Алессандро. Бьянка смотрела на Изабеллу с нескрываемой ненавистью, её лицо опухло от ударов.
— Ты пришла нас добить? — прохрипел Лео, сплевывая кровь. — Давай, сестренка. Закончи это.
Изабелла медленно вытащила свой нож. Она подошла к брату и приставила лезвие к его горлу.
— Ты предал отца. Ты едва не убил человека, которого я... — она запнулась, но продолжила, — которого я выбрала. Смерть для тебя — слишком легкий выход, Лео.
Она обернулась к Марко, который стоял в дверях, бледный и осунувшийся.
— Марко, отправь их в подвалы нашего особняка. Пусть живут. Но они никогда больше не увидят солнца. И если кто-то из них заговорит — вырежи им языки.
Через три дня Алессандро пришел в себя. На этот раз он не кричал. Он молчал, и это молчание было страшнее любой ярости. Когда Изабелла вошла в палату, он следил за каждым её движением своими потемневшими глазами.
— Он всё еще здесь, — это не был вопрос. Алессандро смотрел на дверь, за которой стоял Марко.
— Он спас нам жизнь, Алессандро, — Изабелла села на край кровати. — Перестань. Ты ведешь себя как безумец.
— Я и есть безумец, — прохрипел он, хватая её за руку и сжимая пальцы так, что косточки хрустнули. — Ты видела, как он смотрел на тебя, когда выносил меня из огня? Он смотрел на тебя так, будто я — досадная помеха между вами.
Он притянул её к себе, игнорируя стон боли в собственной груди.
— Выбирай, Изабелла. Прямо сейчас. Или он уходит навсегда, или я выписываюсь из этой больницы и лично всаживаю ему пулю в лоб, даже если это будет последнее, что я сделаю. Моя жена не будет делить преданность с другим мужчиной.
— Ты ставишь мне ультиматум? — её голос стал ледяным. — После всего, что мы прошли?
— Это не ультиматум. Это условие моего выживания, — его взгляд был полон болезненной, удушающей страсти. — Я не могу дышать, зная, что он дышит тем же воздухом, что и ты. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне абсолютно. Каждым вздохом. Каждой мыслью.
Изабелла посмотрела на дверь. Она знала, что Марко слышит всё. Она знала, что он любит её всю жизнь. Но она также знала, что Алессандро — это её личный ад, из которого она не хочет выходить.
— Марко! — крикнула она.
Дверь открылась. Марко вошел, глядя только на Изабеллу. В его глазах было всё: понимание, боль и бесконечная преданность.
— Уходи, — тихо сказала она. — Уезжай из страны. Я дам тебе счета, обеспечу безопасность. Но ты больше не можешь быть рядом.
Марко долго молчал. Затем он перевел взгляд на Алессандро.
— Ты победил, Дон. Но помни: если ты хоть раз заставишь её плакать... я вернусь из ада, чтобы забрать твою душу.
Марко развернулся и вышел, не оглядываясь. Алессандро наконец расслабился, его голова упала на подушки, но он не отпустил руку Изабеллы.
— Теперь, — прошептал он, закрывая глаза, — теперь мы можем начать нашу жизнь. Только ты и я. И весь мир у наших ног.
Но Изабелла не улыбалась. Она чувствовала, как золотая клетка захлопнулась окончательно. Она была Королевой, но Королевой в плену у самого опасного зверя на свете.