Дешевый кофе и дорогой смех
Забегаловка «У Джо» на окраине города пропахла прогорклым маслом и безнадегой. Мэйв сидела за липким пластиковым столом, лениво помешивая ложечкой остывший кофе. На ней была растянутая толстовка и потертые джинсы — ее любимый камуфляж. Здесь, среди дальнобойщиков и рабочих, она была просто «Эм», девчонкой с соседней заправки.
Трэвис опаздывал на пятнадцать минут. Когда он наконец вошел, колокольчик над дверью жалобно звякнул. Он выглядел самодовольным: новая кожаная куртка (купленная, как знала Мэйв, на деньги, которые он «занял» у ее брата через подставных лиц) и эта его фирменная ухмылка, от которой раньше у нее по привычке таяло сердце. Теперь же она видела лишь фальшь.
— Нам нужно поговорить, Эм, — Трэвис даже не сел. Он стоял над ней, засунув руки в карманы.
— Ты опоздал, Трэв. Опять, — Мэйв подняла на него взгляд. В ее глазах не было злости, только легкое любопытство, как у энтомолога, изучающего жука.
— Забудь об этом. Слушай... это не работает. Ты классная, правда. Но ты слишком... обычная. Пресная. Мне нужно что-то большее, понимаешь? Драйв, блеск, статус.
Мэйв едва заметно наклонила голову:
— Статус? В этом районе?
— Не паясничай, — он раздраженно выдохнул. — Я начал встречаться с дочерью лейтенанта из синдиката «Черных псов». Она — огонь. Она может дать мне будущее. А ты? Ты просто официантка с замашками библиотекарши. Короче, я изменил тебе с ней пару недель назад. И знаешь... я не жалею. Мне надоело это болото рядом с тобой. Ты жалкая, Эм. Живешь в своем маленьком мирке и даже не мечтаешь о большем.
В кафе повисла тишина. Трэвис ждал слез. Он ждал, что она уцепится за его куртку и будет умолять остаться.
Вместо этого Мэйв начала смеяться.
Сначала это был тихий смешок, но через секунду по залу разлился звонкий, искренний хохот. Она откинулась на спинку стула, и ее плечи дрожали.
— Что смешного? — Трэвис нахмурился, его лицо начало краснеть. — У тебя истерика?
Мэйв вытерла выступившую слезу и глубоко вздохнула, глядя на него с нескрываемой жалостью.
— О, Трэвис... — она покачала головой. — Ты даже не представляешь, насколько ты предсказуем. «Жалкая»? Ты серьезно выбрал это слово?
Она медленно встала. В этот момент ее осанка изменилась — исчезла сутулость «простой девчонки», в глазах вспыхнул холодный стальной блеск, который заставил бы вздрогнуть любого матерого бойца.
— Знаешь, в чем твоя трагедия? Ты так отчаянно ищешь власть, что не заметил ее прямо у себя под носом. Ты променял оригинал на дешевую копию, просто потому что на копии была яркая наклейка.
Она достала из кармана толстовки пятидесятидолларовую купюру и небрежно бросила ее на стол.
— Сдачи не надо. Купи себе на них немного гордости, Трэв. И постарайся не попадаться мне на глаза. Потому что когда ты поймешь, чье имя я ношу на самом деле... будет уже поздно просить прощения.
Мэйв развернулась и вышла из кафе, не оборачиваясь. За углом ее ждал черный тонированный внедорожник, за рулем которого сидел человек, способный стереть Трэвиса с лица земли одним щелчком пальцев.
— Домой, Мэйв? — спросил водитель.
— Домой, — ответила она, снимая резинку с волос. — Хватит с меня игр в обычную жизнь. Пора навестить отца.