8 глава
От лица Адель
Неделя пролетела как один миг, наполненная работой и сладким предвкушением. Я была на двух свиданиях с Джейкобом, и с каждым разом мне становилось все комфортнее. Внутри даже завелись те самые предательские «бабочки», порхающие в такт его улыбке. Но сегодня суббота, и я, наконец, вырвалась на сеанс к психиатру Артему, пропустив два предыдущих из-за рабочих дедлайнов.
Утро. 9:10. Я зашла в кабинет, пахнущий древесиной и спокойствием.
— Здравствуйте, — сразу же начала я, едва заняв свое место в уютном кресле. — Ну, как там мои анализы?
Артем поздоровался, взял в руки мою толстую медицинскую карту, но его лицо выражало легкую озадаченность.
— Вот тут, Адель, очень странный момент, — он покачал головой. — Выписанные тебе препараты идеально подходят по всем параметрам и не могут давать таких побочных эффектов. Честно говоря, ты меня озадачила. Может, в твоей жизни появилось что-то новое? Сильный стресс? Смена рациона?
Я задумалась, перебирая в памяти последние недели.
— Ну... только мое знакомство с Джейкобом. И все.
— А что ты чувствуешь, когда находишься рядом с ним? — доктор внимательно посмотрел на меня. — Есть ли какие-то физические ощущения? Может, головокружение, тошнота, головная боль после встреч?
Я начала припоминать, и кусочки пазла вдруг сложились в тревожную картину.
— Ну, когда мы вместе, у меня эти самые «бабочки» в животе... А после свиданий... да, бывает, немного подташнивает. И голова болит, будто перенапряглась. Я списывала на усталость и эмоции.
Доктор Артем тяжело вздохнул, отложив карту.
— Это... недобрый знак, Адель. Возможно, твое тело, твоя подсознательная защита, так реагирует на него. Отрицательно.
Как обухом по голове. Весь следующий час мы копались в моих чувствах, пытаясь отделить искреннюю симпатию от тревожных звоночков, которые подавало мое собственное тело.
---
Я вышла из здания клиники в 10:35 с тяжелой головой и смешанными чувствами. Чтобы отвлечься, я поехала к Алисе на запланированную ночевку. Колян уехал в срочную командировку, и она, оставшись одна в огромном доме, панически боялась, несмотря на круглосуточную охрану.
Подъехав к их особняку, я достала из багажника небольшую спортивную сумку и пакет с вкусняшками для вечернего чревоугодия. Охранник молча распахнул передо мной массивную дверь, и меня тут же атаковала сонная, но радостная Алиса.
— Привееет, Аделька! Я так по тебе соскучилась! — она обняла меня так крепко, что хрустнула спина.
— И я по тебе, моя хорошая, — я рассмеялась, отвечая на объятия.
Мы прошли на кухню, и я начала расставлять припасы по полкам огромного умного холодильника.
— Так, Адель, немедленно делись, как там твой Джейкоб? — устроившись на барном стуле, подруга устроила мне допрос с пристрастием.
— Ну, свиданки, цветочки, кофеечки... Симпатичный, умный, с чувством юмора все в порядке, — отмахнулась я, но заметила, что взгляд Алисы стал каким-то несфокусированным, а на лице застыла тень. — Алис, а теперь ты говори. Что случилось? Лица на тебе нет.
Подруга молча кивнула, подошла к стеллажу с алкоголем и с решительным видом достала оттуда виски из личной коллекции Николая. Она налила по два пальца в бокалы, бросила пару кубиков льда, и мы, прихватив бутылку и пачку чипсов, проследовали в ее мини-кабинет — нашу женскую крепость.
— Адель, ситуация такая, что я прям не могу, — она сделала большой глоток и закусила губу. — Короче, после того нашего разговора о его бывшей, все вроде наладилось. Мы даже начали планировать отпуск в Италии... Но в последнее время он снова стал таким, как тогда, с Марком. Закрытым, холодным.
Я поперхнулась виски, и он обжег мне горло.
— Тише, тише, Аделька, — она похлопала меня по спине. — Так вот, я начинаю его расспрашивать, мол, что случилось, давай, я помогу. А он отмахивается: «Мелкие проблемы, не твоих волнений». А про командировку... я узнала самым веселым образом. Переворачиваюсь часов в шесть, а место рядом холодное, пустое. Я подорвалась, а он... он в гардеробной вещи в сумку кидает.
Алиса начала плакать, тихими, бессильными слезами. Я придвинулась и обняла ее крепче, чувствуя, как дрожат ее плечи.
— Я к нему: «Что происходит?! Куда ты?» А он, не глядя: «Срочная командировка. Не скучай». И все. Вот почему я тебе так рано и написала...
Она разрыдалась в полную силу, а я могла только держать ее, безмолвно ненавидя Николая за причиненную ей боль.
— Все будет хорошо, — шептала я, гладя ее по волосам. — Ты с ним поговоришь, когда он вернется. Может, правда, что-то серьезное случилось, ты же знаешь, как он любит все брать на себя и никого не посвящать.
Но внутри меня все сжималось от гнева. Он снова ее ранил. Спустя минут пять, отвлекая ее дурацкими историями из жизни офиса, я вышла из комнаты под предлогом посещения дамской комнаты. И вот, проходя по коридору, я услышала обрывок разговора одного из охранников:
— Да, босс, ваша жена, Алиса, осталась в своей комнате, а ее подруга только что вышла...
Без лишних раздумий я подошла к нему и выхватила телефон из рук.
— Ну, здарова, Колясик! — поздоровалась я как ни в чем не бывало.
— Адель... — его голос на другом конце провода был низким и опасным. — Какие люди в моем доме...
— Давай без тщеславия, Колян. Чего это мы Алису катаем на эмоциональных качелях? Она скоро не выдержит, — мои слова прозвучали ледянее, чем я ожидала. — И запомни: если она захочет сбежать, я ей помогу. В любой ситуации. И прибегну к тем связям, о которых ты даже не подозреваешь.
Я слышала, как он задышал тяжелее, злость исходила от него волнами.
— Адель, давай без выкрутасов. Я со своей женой сам как-нибудь разберусь.
Я горько рассмеялась.
— Давай, только недолго. Иначе я ее у тебя заберу, и хрен ты ее потом увидишь. Она не заслуживает такого отношения.
Я хотела продолжить, но услышала голос Алисы, зовущий меня. Быстро сунула телефон обратно ошарашенному охраннику и помчалась к подруге.
От лица Алисы
Странно, Адель как-то подозрительно долго не возвращалась. Я решила тихонько выйти и посмотреть, где она застряла, как услышала ее голос. Речь была странной, отрывистой.
«...Если она захочет сбежать, ты должен помнить, я ей помогу в любом случае и прибегну к тем связям, о которых ты даже не подозреваешь».
Это говорила Адель. От этих слов у меня перехватило дыхание, а сердце сжалось от любви и благодарности. Неужели она готова так далеко зайти ради меня? Жаль, я не слышала, что отвечал Николай. Пока я летала в этих мыслях, меня спустил на землю ее смех.
«...Она не заслуживает к себе такого отношения!»
Я решила, что пора закругляться, и позвала ее. Подруга вернулась через секунду с невинным видом, словно ничего и не было. А внутри у меня образовалась огромная дыра, зияющая пустота. Я до ужаса боялась, что история с Марком повторится. Боже, как я не хочу этого...
От лица Адель
Прошло еще пару часов, за которые мы с Алисой успели обсудить и осудить всех, кого только можно. И тут мне позвонил Джейкоб.
— Привет, красавица, можем сейчас увидеться? — его голос звучал взволнованно. — Мне есть что тебе сказать важное.
— Давай, — ответила я, сердце застучало чаще. — Я подъеду, куда скажешь.
— Без проблем, — ответил он. — Сейчас скину адрес. Надеюсь, скоро увидимся...
Я сбросила вызов и с визгом набросилась на Алису. Мы пищали как две школьницы. Подруга тут же прогуглила адрес — оказалась очень уютная, стильная кофейня в центре. Алиса, словно заправский стилист, вручила мне мои же джинсы-клеш и белоснежную водолазку, а затем щедро попшикала на меня моими же вишневыми духами, чтобы перебить запах виски, и наскоро подвела мне глаза.
Через полчаса я уже была на такси в кафе. Оно и правда оказалось милым и атмосферным. Джейкоб сидел за столиком у окна, и в лучах заходящего солнца он выглядел... идеально.
Едва я уселась, он взял мои руки в свои. Его ладони были теплыми.
— Адель, — начал он, глядя мне прямо в глаза, и в этот раз я не отвела взгляд. — Ты невероятная девушка. И ты мне очень-очень нравишься. Будь моей девушкой? Согласна со мной встречаться?
У меня перехватило дыхание. Мы знаем друг друга так недолго... Но какой-то бесшабашный дьяволенок внутри, опьяненный виски, адреналином и его вниманием, заставил меня кивнуть и выдохнуть:
— Да.
Следующие два часа пролетели в смехе, легких прикосновениях и ощущении полного, безоговорочного счастья. Конечно, Джейкоб поинтересовался, почему я на такси. Я солгала, что машина в сервисе. Признаться, что я немного выпила с подругой, было как-то несолидно.
Вернулась я к Алисе к пяти вечера на седьмом небе от счастья. Она сидела в гостиной и смотрела «Отель «Гранд Будапешт»». Мы, недолго думая, заказали пиццу, и я притащила из комнаты наш верный вискарик.
— Короче, он предложил мне встречаться, и я СОГЛАСИЛАСЬ! Аааа! — выпалила я, едва переступив порог.
Алиса подскочила и заключила меня в такие объятия, что я чуть не задохнулась. Она искренне радовалась за меня. Мы чокнулись бокалами «за счастье», и вечер понесся в самом радужном ключе. Музыка гремела на всю гостиную, и мы орали каждую песню, особенно нашу любимую:
«С тобой проводит ночи 31-я весна
И без сомнения ревнует ко всему,
И без сомнения ревнует ко всему,
Бьёт стекла....»
Мы дурачились, танцевали посреди комнаты, сметая все на своем пути. В разгар наших безумных плясок Алиса ненадолго отвлеклась.
— Щас, щас, продолжим, мне кто-то прислал что-то, — сказала она и направилась к своему телефону на зарядке.
Я пошла за ней по пятам, лениво глядя в окно, как вдруг услышала оглушительный, истошный крик.
— НЕТ! НЕЕЕТ! А-А-А-А-А!
Подруга начала бешено орать, ее лицо исказилось маской невыносимой боли. Я схватила ее телефон и увидела то, от чего кровь застыла в жилах.
На экране была фотография. Та самая блондинка, его бывшая, полуголая, лежала на груди у... полураздетого Николая. Он спал, его лицо было мирным, а ее рука лежала на его голой груди в победоносном жесте.
Пока мой мозг отказывался верить в происходящее, я услышала оглушительный треск посуды и новые вопли Алисы.
— ГАД! СВО-ЛО-ТА! НЕНАВИЖУ! ГОРИ В АДУ! А-А-А!
Я бросилась на кухню. Алиса, как фурия, сметала со столов все подряд: тарелки, бокалы, вазы. Стекло и фарфор летели на пол с душераздирающим грохотом. Я, преодолевая собственный парализующий ужас, закричала охранникам. Те влетели в кухню, и я, стараясь перекричать грохот, прошипела: Уберите ее в спальню!
Они поняли. Аккуратно, но твердо они увели обезумевшую от горя Алису в гостевую спальню. Она лежала на кровати, не двигаясь, словно не дыша, уставившись в потолок пустыми глазами. Я легла рядом и обняла ее.
— Адель... — ее голос был слабым, разбитым. — А почему так больно?
Я прижала ее к себе еще крепче, пытаясь своим объятием забрать часть ее боли.
— Потому что ты его любишь, Лис. Каким бы он ни был. Чувства — это одна из немногих вещей, которые не поддаются контролю...
Мы лежали в тишине минут десять, может, больше. И тут в мою еще затуманенную виски и адреналином голову пришла спасительная мысль.
— Лис, дай-ка мне телефон. Я хочу еще раз посмотреть на эту фотку. Что-то тут не так...
Она безвольно протянула мне смартфон, словно это была не вещь, а кусок раскаленного угля. Я увеличила изображение, вглядываясь в детали.
— Лис, а у Коляна есть новые татуировки? — спросила я, стараясь говорить максимально спокойно.
Подруга перевернулась на бок, и я увидела, как в ее глазах, полных слез, зажглась искорка мысли.
— Ну... недавно я мельком видела, что у него под сердцем свежая татуировка, на английском: «Fox». И она была под специальной защитной пленкой. А что?
Я начала смеяться. Сначала тихо, потом все громче, почти истерически.
— Детка, судя по всему, эта блондиночка хотела вас рассорить. Если все сопоставить, как ты говоришь и посмотреть на немного размытые края Коляна... то это фейк. Фотошоп.
Алиса странно посмотрела на меня, потом выхватила телефон и сама начала всматриваться.
— Вот же сука крашеная! — выдохнула она, и в ее голосе впервые прозвучала не боль, а ярость.
— Жалко, сервиз-то хороший разбила, — пошутила я.
— Ничего, новый купит, не обеднеет Колясик, — фыркнула она, и мы снова засмеялись, на этот раз с облегчением.
Тут лицо Алисы озарила зловещая, почти демоническая улыбка.
— А знаешь, у меня есть идея получше.
Я вскинула бровь.
— Я сейчас пришлю ему эту фотку. Типа, «вот, мол, понятно, какая у тебя срочная командировка». Посмотрим, примчится ли он.
Я махнула рукой, пойманная вихрем ее авантюризма.
— Гулять так гулять! Если проигрывать, то с миллион, а если спать, то с королевой! Ахахаха!
Алиса с упоением принялась строчить сообщение. Через пару минут она показала мне текст:
«Теперь я понимаю, что за «срочная командировка» и откуда этот резкий холод в мою сторону. Смотри не ошпарься своим новым «солнцем». А я, тем временем, подаю на развод. Приятных снов.»
И все.
— Алис, ты не переборщила? — решила я спросить, на всякий случай.
— Тебя это дерьмо волнует?Меня нет! — она залилась своим заразительным смехом и нажала «Отправить».
Конечно, я ее не осуждала. На ее месте я поступила бы точно так же.
Сообщение ушло. Буквально через несколько минут телефон Николая взорвался от звонков и сообщений. Но Алиса с торжествующим видом выключила его, и мы снова пошли в зал, включив музыку на полную катушку.
«Мог ли представить тогда,
Как я танцую с другим?
Что всё перегорит внутри-и-и.
Прости меня что остыла
Моя бывшая половина...»
Мы орали песни — и грустные, и веселые, выплескивая всю гамму пережитых эмоций. Сначала охранники постоянно подходили, протягивая свои телефоны: «Алиса Сергеевна, с вами хочет поговорить Николай». Но мы лишь показывали им «фиги» и веселились дальше. Минут через пятнадцать они отстали, поняв тщетность своих попыток.
Этот день принес мне целую гамму противоречивых эмоций. Но я радовалась двум вещам: я теперь в отношениях с Джейкобом, и мы с Алисой оказались достаточно умны, чтобы раскусить подлый план.
К часу ночи мы, окончательно вымотанные, успокоились и собрались спать. Но перед этим я случайно подслушала разговор двух охранников у входной двери:
«...Босс будет здесь завтра к девяти утра. Сказал, во что бы то ни стало.»
Я подошла к Алисе, которая уже засыпала, и шепнула ей на ухо:
— Приготовься, леди. Завтра в девять утра твой «изменник» будет здесь. Нам нужно проснуться к восьми, чтобы встретить его во всеоружии — холодными, неспящими и невероятно красивыми.