6 глава
От лица Адель
— Короче, Алис, от него исходит такая аура... что-то родное, теплое, знакомое, — я сжимала в руках телефон, и слова лились сами собой, подкрепленные глупой, не сходящей с лица улыбкой. — Мне с ним было... легко. Спокойно. Как будто я знаю его сто лет.
Я сидела, поджав ноги на диване, и с энтузиазмом подростки рассказывала подруге о вчерашнем свидании, мысленно снова и снова переживая каждую секунду.
— Так это же круто, Аделька! — в голосе Алисы слышалась неподдельная радость. — Может, у вас и правда что-то сложится. Ты заслуживаешь такого света, ты понимаешь?
Мы общались по видеосвязи, и тут в кадре за ее спиной возник Николай. Он обнял Алису сзади, прижавшись подбородком к ее плечу.
— О чем это мы тут так оживленно сплетничаем? — его голос был немного сонным, но заинтересованным.
Я, недолго думая, выпалила ему все то же, что только что рассказала Алисе. Николай слушал молча, но по мере моего рассказа его расслабленное выражение лица сменилось на сосредоточенное. Когда я произнесла имя «Джейкоб», его брови слегка сдвинулись.
— Джейкоб Нойл... — он произнес имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Что-то знакомое. Где-то я это слышал.
Алиса легонько толкнула его локтем, выводя из задумчивости.
— Николя, ну напряги память! Ты же и Руслан хотели с ним работать, и вроде даже начали. Несколько месяцев назад.
Он слегка ударил себя ладонью по лбу, будто вспоминая что-то очевидное.
— Ааа, точно, черт. Так мы же перестали с ним сотрудничать. И вычеркнули его из списков.
В его голосе прозвучала та самая сталь, которая всегда появлялась, когда речь заходила о бизнесе. Мое сердце, только что парившее где-то в облаках, сделало тревожный кульбит и опустилось обратно.
— Он мне показался... подозрительным, — продолжил Коля, его взгляд стал острым, анализирующим. — Слишком уж хороший. Слишком правильный и чистый. Все документы идеальны, все предложения выгодны. Как говорится, в тихом омуте... — он не стал договаривать, но смысл повис в воздухе, тяжелый и недвусмысленный. Потом он посмотрел прямо на меня через экран, и его выражение лица смягчилось. — Адель, не воспринимай это на свой счет. Это чисто бизнес. А дела сердечные — это совсем другое дело.
Я понимающе кивнула, стараясь, чтобы на моем лице не отразилась внезапно нахлынувшая тревога. «Просто бизнес», — повторяла я про себя. Но маленький, колючий червячок сомнения уже запустил свою работу.
— Ну, ладно, не будем о грустном, — с энтузиазмом перевела тему Алиса, и мы продолжили наш разговор, но прежней беззаботности в нем уже не было.
Наш марафон сплетен и обсуждений продлился еще два часа, и когда мы наконец попрощались, на часах было уже одиннадцать вечера. Я вышла на небольшой, балкончик в гостиной. Холодный ночной воздух обжег легкие, но был чистым и свежим. Я вдохнула полной грудью, глядя на огни ночного города.
В моей жизни, такой предсказуемой и выстроенной за последние два года, начали появляться перемены. Завтра встреча с психиатром. Нужно будет проговорить с ним о многом: о панической атаке, о крике, который оказался прорывом, о новом человеке... Я твердо решила попросить о смене таблеток от тревожности. Побочные эффекты стали слишком заметны за эту неделю : волосы потускнели и стали выпадать больше обычного, а кожа, и без того бледная, приобрела нездоровый землистый оттенок. Я хотела жить, а не существовать в полуанестезии.
Я знакома с Джейкобом почти неделю, но он уже успел подарить мне столько тепла. Только вот слова Николая... этот «тихий омут»... Нет, не стоит забивать себе голову. Пора спать, завтра рано вставать.
---
Утро. 6:30
Будильник прозвенел с неумолимой жестокостью. За окном было еще темно, утро не спешило начинаться. В квартире стояла утренняя прохлада, и так не хотелось вылезать из-под теплого, уютного одеяла. Я несколько минут просто лежала, слушая, как завывает ветер в вентиляции, и собиралась с духом.
Сегодня у меня не было запланировано встреч и срочных рабочих моментов, что было редкой удачей. Поборов лень, я надела свой любимый светло-серый спортивный костюм из мягчайшего кашемира — он был моей броней в дни, когда требовался максимум комфорта. И, конечно, взяла свою белую Birkin.
Возможно, кто-то спросит: зачем постоянно носить эту сумку, мучить ее поездками в офис и в магазины? Я считаю, что вещи должны служить человеку, а не пылиться в шкафу как музейный экспонат. Они должны проживать свою жизнь вместе с тобой, приобретая историю. Стиль носки самой Джейн Биркин был мне гораздо ближе этой стерильной, выставочной эстетики. В каждой царапине на ее коже, в каждом потертом уголке была уникальная история, эстетика настоящей, прожитой жизни.
В моей машине играла бодрая, жизнеутверждающая песня — «Прованс» Елки. Солнечные ноты музыки и воспоминания о вчерашнем вечере понемногу разгоняли утреннюю хмарь в душе и улучшали настроение.
Приехав в особняк Руслана, я как обычно была встречена моей любимой Валентиной. Она сидела за своим столом, и на ее лице играла та же счастливая, немного виноватая улыбка, что и вчера.
— Ну что, миротворец, как успехи? — подмигнула я ей, подходя.
— Да уж, помирились, — она вздохнула, но в ее глазах светилось облегчение. — Сложно, конечно. Но... по-другому не можем.
Мы немного поболтали о пустяках, и я пошла в свой кабинет, чувствуя привычную смесь спокойствия и легкой тревоги. Предстоял долгий день, и в его конце — сеанс с доктором Артемом. Сеанс, от которого я ждала если не чуда, то хотя бы нового шага вперед. И где-то на задворках сознания, несмотря на все попытки затолкать его поглубже, сидел тот самый «тихий омут» и скептический взгляд Николая.