Глава 23: Четыреста вёсен
2026 год, Сеул. Район Чонно, лавка Лилит, утро.
---
Лилит сидела на пороге своей лавки и пила чай.
Над дверью висела новая вывеска: «Травница Лилит. Талисманы, обереги, зелья». Вывеска была яркая, с красными лентами, и прохожие часто заглядывали — кому амулет от сглаза, кому травку от бессонницы, кому просто поболтать с чудаковатой девушкой в чёрном.
— Лилит, — окликнула её торговка с соседнего лотка, — а правда, что та актриса, Чхве Мин А, до сих пор голос не вернула?
— Правда, — усмехнулась Лилит, отхлёбывая чай. — Врачи говорят, психогенная немота. Может, навсегда.
— Поделом, — хмыкнула торговка. — Злая была баба.
Лилит промолчала, но улыбнулась в кружку.
Она знала, что голос не вернётся никогда. Ритуал был сильным. Мин А теперь будет молчать вечно и видеть кошмары каждую ночь. Но Лилит не жалела. За подругу — хоть душу дьяволу.
— Эй, — раздалось откуда-то сбоку. — Тут говорят, лучшие талисманы в городе?
Лилит подняла глаза. Перед ней стоял детектив Ли. Молодой, с усталыми глазами, но улыбался.
— Вы? — удивилась Лилит. — Зачем вам?
— А вы как думаете? — он присел рядом на корточки. — Дело закрыли. Нераскрыто. Но я-то знаю, что там было нечисто. И знаю, кто помог той девушке.
— Ничего не знаю, — отрезала Лилит.
— Да ладно, — он усмехнулся. — Я не с претензиями. Я с благодарностью. Вы нам жизнь спасли. Если бы мы продолжили копать, нас бы точно убили. Те, древние.
Лилит посмотрела на него внимательно.
— Догадливый, — сказала она. — Ладно, заходи. Чай будешь?
— Буду.
Они зашли в лавку.
---
Район Чонно, старая лапшичная, день.
Старушка варила лапшу, как варила её последние сто лет.
В лапшичной было пусто, только чёрный кот тёрся у ног. Зато на душе было спокойно. Баланс восстановился. Древний лис ушёл, полукровка нашёл свою любовь, люди успокоились.
— Живите, — прошептала старушка, помешивая бульон. — Живите долго.
В окно она увидела, как мимо прошли двое — парень и девушка. Девушка смеялась, парень нёс её сумку. Старушка улыбнулась беззубым ртом.
— Хорошая пара, — сказала она коту. — Правильная.
Кот мявкнул.
---
Полицейский участок района Йонсан, кабинет детектива Кима.
Ким сидел за столом и смотрел в окно.
Дело об убийствах с вырезанной печенью лежало в ящике стола с пометкой «не раскрыто». Начальство ругалось, но делать нечего — улик нет, свидетелей нет, камеры ничего не показали.
— Ким, — в кабинет заглянул Ли. — Ты как?
— Нормально, — ответил Ким. — Думаю, может, ну его нафиг, эту работу? Пойти в охрану или в частные детективы.
— Рано сдаваться, — Ли сел напротив. — Я вот с одной шаманкой познакомился. Интересная девушка.
Ким посмотрел на него подозрительно.
— Ты про ту, в чёрном?
— Ага. Лилит. Она много чего знает. Может, поможет с другими делами.
— Ох, Ли, влезешь ты в дерьмо, — покачал головой Ким.
— Уже влез, — усмехнулся Ли. — Но теперь хотя бы интересно жить.
---
Особняк Техена, район Каннам.
Особняк стоял пустой.
Сухо сидел в кабинете, перебирая бумаги. Техен ушёл месяц назад. Сказал: «Присмотри за делами. Я вернусь, когда смогу». И исчез.
Сухо не знал, куда он ушёл. В горы? В другой город? В другую страну? Может, просто бродит по миру, пытаясь забыть ту, которую любил четыреста лет.
На столе осталась фотография. На ней — Соён. Та, прошлая. Сухо посмотрел на неё, вздохнул и убрал в ящик.
— Прощай, господин, — сказал он в пустоту. — Спасибо за всё.
И закрыл кабинет на ключ.
---
Район Каннам, концертный зал, вечер.
Supernova снова собирали стадионы.
Шин У стоял за кулисами, слушая рев сорока тысяч человек. Через минуту надо было выходить. Он поправил микрофон, вздохнул и улыбнулся.
— Волнуешься? — подошёл Феликс.
— Нет. Просто думаю о ней.
— Она в зале?
— В седьмом ряду. С Лилит.
Феликс присвистнул.
— Агентство знает?
— Агентство делает вид, что не знает. Скандал замяли, фанатки успокоились. Теперь мы можем встречаться почти открыто.
— Почти, — хмыкнул Минхо, проходя мимо. — Ладно, пошли. Зрители заждались.
Шин У вышел на сцену.
Свет, музыка, крики. Он пел и танцевал, но всё время ловил взглядом седьмой ряд. Там, среди тысяч лиц, светилось одно — её.
Юри улыбалась и плакала одновременно.
После концерта, за кулисами, она ждала его с букетом белых лотосов.
— Ты чего плакала? — спросил он, обнимая.
— От счастья, — ответила она. — Ты такой красивый на сцене.
— Ты красивее, — он поцеловал её в нос.
Хёнджин, проходивший мимо, закатил глаза.
— Опять эти двое. Фу, сладость.
— Завидуй молча, — фыркнул Феликс.
Все засмеялись.
---
Театральный институт, день.
Юри вышла из аудитории с сияющими глазами.
— Ну как? — спросила Лилит, поджидавшая в коридоре.
— Отлично! — выпалила Юри. — Педагог сказал, что у меня прирождённый талант. И что я буду играть Офелию на зимнем фестивале!
— Офигеть! — Лилит обняла её. — Моя подруга — звезда!
— Пока нет, — засмущалась Юри. — Но скоро.
Они вышли на улицу. Моросил дождь. Лёгкий, тёплый, весенний.
— Пойдём в кафе? — предложила Лилит. — Отметим.
— Я обещала Шин У встретиться. В «Ноксе».
— А, ну тогда понятно. Ладно, беги к своему лису. А я к детективу пойду. Он меня чаем угощал.
Юри удивлённо подняла бровь.
— К какому детективу?
— Да есть один, — Лилит загадочно улыбнулась. — Потом расскажу.
Они разошлись в разные стороны.
---
Кафе «Нокса», вечер.
Шин У уже сидел за столиком у окна, когда Юри вошла.
Кафе было таким же, как и в первый раз: старый проигрыватель, свечи на столах, уютный полумрак. Только теперь они не прятались — хозяин знал их и всегда оставлял столик.
— Привет, — Юри поцеловала его и села напротив.
— Привет. Как прослушивание?
— Я прошла! Буду играть Офелию!
Шин У расплылся в улыбке.
— Я знал. Ты же гений.
— Льстец.
Официантка принесла кофе — американо для Шин У, латте для Юри. И маленькое пирожное «на удачу».
— Это от заведения, — улыбнулась она и ушла.
Они сидели, глядя друг на друга. За окном шёл дождь. Тёплый, весенний, смывающий остатки зимы.
— Знаешь, — сказал Шин У, помешивая кофе, — я тут думал. Четыреста лет я ждал этого момента.
— Какого? — Юри отпила латте.
— Вот этого. Сидеть с тобой в кафе. Пить кофе. Смотреть на дождь. Просто быть рядом.
Юри улыбнулась.
— А я думала, ты ждал, когда я вспомню прошлую жизнь.
— И это тоже. Но главное — чтобы ты была счастлива. Сейчас. Здесь.
Она протянула руку через стол, он взял её ладонь в свою.
— Я счастлива, — сказала она. — Правда.
— Я тоже.
Дождь за окном усилился, но в кафе было тепло и уютно.
— Шин У, — вдруг сказала Юри.
— М?
— Ты жалеешь? Что всё так вышло? Что Техен ушёл?
Шин У задумался.
— Жалею, что мы потеряли четыреста лет. Жалею, что он страдает. Но не жалею, что ты выбрала меня.
— А если бы я выбрала его?
— Я бы тоже страдал. Но, наверное, отпустил бы. Как он.
Юри сжала его руку.
— Ты хороший, — сказала она. — Самый хороший лис на свете.
— А ты — мой лотос. На все времена.
Они чокнулись чашками.
За окном шумел дождь. Сеул жил своей обычной жизнью — неоновой, суматошной, вечной. Где-то в горах, в старом храме, сидел Техен и смотрел на луну. Где-то Лилит спорила с детективом Ли о магии. Где-то старушка кормила кота.
Но здесь, в маленьком кафе, двое, разделённые четырьмястами лет, наконец были вместе.
— Четыреста лет я ждал этого, — повторил Шин У.
Юри улыбнулась, глядя ему в глаза.
— Я тоже.
Она поднесла его руку к губам и поцеловала.
Дождь стучал по стеклу.
Луна светила сквозь тучи.
И где-то вдалеке, на краю города, девять хвостов мелькнули в темноте и исчезли навсегда.