Проклятие помнить тебя

2026 год, Сеул. Пентхаус Шин У, утро.

---

Юри проснулась от запаха кофе и яичницы.

Она лежала в огромной кровати, укутанная в одеяло, и смотрела в потолок. Несколько секунд пыталась понять, где находится. Потом вспомнила — вчерашний вечер, ужин, молоко, его поцелуи.

— Доброе утро, соня, — раздалось от двери.

Шин У стоял в проёме с подносом в руках. На нём была простая белая футболка и домашние штаны, волосы взлохмачены после сна, глаза сонные, но тёплые.

— Ты чего встал? — Юри села, потянулась. — Сколько времени?

— Полдесятого. Ты проспала.

— Полдесятого? — она подскочила. — У меня же школа!

— Расслабься, — Шин У поставил поднос на кровать, сел рядом. — Я позвонил в вашу школу. Сказал, что ты плохо себя чувствуешь и сегодня не придёшь.

Юри уставилась на него.

— Ты... позвонил? В школу? И они поверили?

— Я умею быть убедительным, — улыбнулся он. — К тому же у меня есть связи. Директор вашей школы — фанатка Supernova.

Юри фыркнула.

— Обалдеть. Меня прикрыл айдол.

— Не просто айдол. Твой айдол.

Он поцеловал её в лоб и подвинул поднос.

— Ешь давай. Я там яичницу сделал, тосты, фрукты. И кофе.

Юри смотрела на еду и чувствовала, как тепло разливается в груди.

— Ты меня балуешь, — сказала она.

— Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали. Всегда.

Она взяла тост, откусила. Вкусно. Очень.

— А что мы будем делать? Раз уж я прогуливаю?

Шин У поднял пульт, включил огромный телевизор на стене.

— Есть предложение. Ты когда-нибудь смотрела дораму «Ты прекрасен»?

— Старую? С года так двенадцатого? — удивилась Юри. — Конечно. Я её раз двадцать пересматривала. Это же легенда.

— Я тоже, — улыбнулся Шин У. — Только в первый раз я смотрел её, когда она только вышла. В две тысячи девятом.

Юри присвистнула.

— Ты реально старый.

— Сам в шоке, — засмеялся он. — Давай пересмотрим? Вместе?

— Давай.

Они устроились на кровати. Юри — в его футболке, с чашкой кофе, Шин У — рядом, обняв её одной рукой. На экране пошли первые кадры старой, немного пиксельной дорамы про девушку, которая переодевается парнем, чтобы попасть в группу.

— Го Ми Нё такая смешная, — хихикала Юри, глядя на главную героиню. — Я в детстве мечтала быть как она.

— А я мечтал быть как Тхэ Гён, — признался Шин У. — Такой же холодный и загадочный. Не получилось.

— Почему? Ты тоже холодный.

— С тобой — нет. С тобой я таю.

Юри покраснела и ткнула его локтем.

— Льстец.

Они смотрели серию за серией, ели, пили кофе, смеялись. Шин У рассказывал, как выглядел Сеул, когда он вернулся из пещеры, как привыкал к новой жизни, к электричеству, к машинам, к интернету.

— Трудно было?

— Сначала — да. Я сто лет проспал в пещере, а проснулся в мире, где всё летает, гудит и светится. Думал, с ума сойду.

— А потом?

— Потом привык. Люди быстро привыкают ко всему. Даже бессмертные.

Юри задумалась.

— А ты не хочешь стать человеком? Ну, чтобы состариться и умереть, как все?

Шин У посмотрел на неё серьёзно.

— Хочу. Если ты согласишься прожить со мной эту жизнь. Одну, но настоящую.

— А жемчужина?

— Отдам Техену. Она мне не нужна. Мне нужна ты.

Юри прижалась к нему.

— Дурак. Любимый дурак.

Они целовались под титры очередной серии.

---

Район Чонно, старая лапшичная, день.

Детектив Ким толкнул дверь, и она жалобно скрипнула.

Внутри было темно и пахло травами. За стойкой сидела старушка — сгорбленная, с длинной седой косой, уложенной вокруг головы, и глазами, которые смотрели слишком ясно для её возраста.

— Здравствуйте, — начал Ли, доставая удостоверение. — Мы из полиции. Можно задать несколько вопросов?

Старушка усмехнулась.

— Можно. Только ответы вам не понравятся.

Ким и Ли переглянулись.

— Мы расследуем убийства, — продолжил Ким. — Три трупа. У всех вырезана печень. Ни свидетелей, ни записей на камерах. В городе говорят, вы много знаете.

— Много, — кивнула старушка. — Только вам это знание не нужно. Идите, ребятки, пока целы.

— Мы не уйдём, — упёрся Ли. — Нам нужна информация.

Старушка вздохнула, поставила перед ними две чашки с каким-то отваром.

— Пейте. Разговор будет долгий.

Детективы переглянулись, но выпили. На вкус — травы, мёд и что-то горькое.

— То, что вы ищете, — начала старушка, — не люди. И не звери. Они древнее, чем этот город. Они были здесь, когда ещё деревни на месте Сеула не было.

— Кумихо? — выпалил Ли.

Старушка посмотрела на него с уважением.

— Догадливый. Да, кумихо. Девятихвостые лисы. Одни из них живут среди людей, скрываясь. Другие — охотятся.

— И те, что охотятся... они едят печень?

— Печень — источник силы. Для них это как для вас — мясо. Но едят не все. Только те, кто потерял человечность.

— Как их найти? — спросил Ким.

— Никак. Если они не захотят, чтобы их нашли. Они старше, быстрее, умнее вас. Они видят вас насквозь, а вы их — нет.

— Но есть же способ?

Старушка долго молчала.

— Есть, — сказала она наконец. — Но он вам не понравится.

— Говорите.

— Нужен кто-то, кто видит. Зрячий. Человек с даром. Такие рождаются раз в сто лет. Сейчас в Сеуле есть одна такая девушка.

— Кто она?

— Не скажу. Она под защитой. Если вы к ней сунетесь, вас убьют. Не люди — те, кто её охраняет.

— Мы полиция, — напомнил Ли.

— Плевать они хотели на вашу полицию, — отрезала старушка. — Для них вы — муравьи. Раздавят и не заметят.

Ким встал.

— Спасибо за информацию. Мы разберёмся.

— Не лезьте в это дело, — повторила старушка. — Последний раз говорю. Оно вас сожрёт.

Детективы вышли.

На улице Ли повернулся к Киму.

— Веришь?

— Не знаю. Но выбора нет. Будем искать эту девушку.

— Как?

— По базе. Проверим всех, кто хоть как-то связан с шаманами, с необычными способностями. Что-то найдём.

Они сели в машину и уехали.

Старушка смотрела им вслед из окна.

— Глупые, — вздохнула она. — Совсем глупые.

---

Особняк Техена, вечер.

Техен сидел в кабинете, перебирая чётки.

Жемчужина на груди пульсировала ровно. Он чувствовал её силу, её тепло, её связь с ним.

И вдруг воздух в комнате изменился.

Стало холодно. Очень холодно. Иней пополз по стенам, по окнам, по мебели. Свет заморгал, потом погас.

— Выйди, — раздался голос из темноты. — Выйди и встреть гостью.

Техен медленно поднялся.

Он знал этот голос. Не слышал его четыреста лет, но помнил. Та, что стоит на границе миров. Та, что решает судьбы тех, кто перешёл черту.

Он вышел в гостиную.

Она стояла у окна.

Женщина в белом ханбоке, с длинными чёрными волосами, распущенными по плечам. Лицо красивое, но безжизненное, как у куклы. Глаза — пустые, чёрные, без белков.

— Хозяйка границы мёртвых, — Техен склонил голову. — Не ждал.

— Знаю, что не ждал, — ответила она. Голос звучал отовсюду сразу. — Я пришла предупредить.

— О чём?

— О тебе. Ты нарушаешь баланс. Слишком много смертей. Слишком много крови. Люди начали искать, шаманы забеспокоились. Если так пойдёт дальше, мир людей узнает о нас.

— И что? — усмехнулся Техен. — Они ничего не сделают.

— Сделают. Ты забыл, как четыреста лет назад шаманы запечатали тебя в пещере? Люди слабы поодиночке, но вместе они сила. А сейчас у них есть оружие, камеры, технологии.

Техен молчал.

— Я пришла сказать, — продолжила Хозяйка, — в знак наказания за твои убийства. Если ты ещё раз убьёшь человека и съешь его печень — ты умрёшь.

В комнате повисла тишина.

— Что? — переспросил Техен.

— Ты слышал. Одно убийство. Одна печень. И твоя жизнь кончится. Навсегда. Даже жемчужина не спасёт.

— Это шутка?

— Я никогда не шучу, — Хозяйка посмотрела на него пустыми глазами. — Ты слишком долго безнаказанно охотился. Баланс нарушен. Пришло время платить.

Техен шагнул к ней.

— А Шин У? Он тоже убивал?

— Он не убивал людей. Он питается энергией фанатов, а не печенью. Он чист.

— Чист? — взорвался Техен. — Он предатель!

— Это твои с ним счёты. Мои счёты — по убийствам. Ты убил семнадцать человек за последний месяц. Семнадцать. Их души не могут уйти спокойно, они мечутся между мирами, нарушают порядок.

Техен отшатнулся.

Семнадцать. Он не считал. Просто охотился, когда злость накрывала.

— Так что запомни, — Хозяйка подошла ближе. Её лицо оказалось в сантиметре от его. — Ещё одно убийство — и ты мой. Навечно.

Она исчезла так же внезапно, как появилась.

Свет зажёгся. Иней растаял.

Техен стоял посреди комнаты, тяжело дыша.

— Твою мать, — прошептал он. — Твою мать.

Он опустился в кресло, закрыл лицо руками.

Жемчужина на груди пульсировала холодом.

---

Пентхаус Шин У, вечер.

Юри и Шин У досмотрели последнюю серию.

— Обалдеть, — выдохнула Юри, утирая слёзы. — Я каждый раз плачу.

— Я тоже, — признался Шин У. — Хотя знаю, что всё хорошо кончится.

Они лежали в обнимку, глядя в потолок.

— Мне пора, — сказала Юри. — Завтра в школу, а у меня форма дома.

— Я отвезу.

— Не надо, я такси вызову.

— Я отвезу, — повторил он твёрже.

Она улыбнулась.

— Ладно, упрямый лис.

Он встал, подал ей руку. Она натянула свои джинсы и футболку, надела пальто.

— Шин У...

— М?

— Спасибо за сегодня. Это был лучший день в моей жизни.

Он обнял её, поцеловал в макушку.

— Это только начало.

Они вышли в ночной Сеул.

Город сиял огнями, не подозревая, что где-то в его недрах древняя Хозяйка ставит ультиматумы, а детективы ищут зрячую девушку.

И что главные битвы ещё впереди.