Треугольник школьных времен

Что мо­жет срав­нить­ся с влюб­ленным че­лове­ком? С тем, кто го­тов прой­ти че­рез все кру­ги Ада ра­ди лю­бимо­го. С тем, кто го­тов бес­ко­неч­но стра­дать вмес­то дру­гого. Ког­да че­ловек влюб­ля­ет­ся, весь его мир не­ожи­дан­но ока­зыва­ет­ся при­вязан­ным к од­но­му бь­юще­муся сер­дцу. Эту хруп­кую конс­трук­цию, бы­ва­ет, не­воз­можно на­рушить. Но бы­ва­ет и так, что мир это­го са­мого сер­дца при­вязан вов­се к дру­гому. Что де­лать тог­да? На­силь­но при­вязать объ­ект воз­ды­хания к се­бе и ждать по­ка тот под­ни­мет бе­лый флаг?

В до­ме, пол­ном ти­шины, два ми­ра на­ходи­лись на гра­ни стол­кно­вения. Слов­но два мыль­ных пу­зыря, при­тяги­ва­ющих­ся друг к дру­гу. Мыль­ные пу­зыри не веч­ны. Они ло­па­ют­ся от ма­лей­ше­го ду­нове­ния вет­ра. Сей­час лоп­нул один, стре­мящий­ся ко вто­рому. Мир по­тух.

- Что ты ска­зала? - Сон­хён смот­рел точ­но в гла­за сво­ему со­бесед­ни­ку.

Ын­би рав­но­душ­ным, но силь­ным го­лосом пов­то­рила:

- Я не люб­лю те­бя, Сон­хён, - по­дож­дав па­ру се­кунд, она про­дол­жи­ла, - и не лю­била ни­ког­да.

Уми­ра­ют ли лю­ди, бу­дучи жи­выми? Не ска­зать точ­но сколь­ко уже этот воп­рос вол­ну­ет Сон­хё­на. Те­перь же он знал от­вет — да. Да, уми­ра­ют. Те­перь он знал ка­кого это, ког­да ре­жут без но­жа. Он бо­лее не чувс­тво­вал би­ение сво­его сер­дца. Все эти го­ды он ле­ле­ял од­ну лишь мысль о том, как приз­на­ет­ся Ын­би. Приз­на­ет­ся еще раз, но он не ду­мал, что все пов­то­рит­ся.

В пер­вом клас­се стар­шей шко­лы, Сон­хён был луч­шим дру­гом Ын­би. Две си­роты, на­шед­шие под­дер­жку друг в дру­ге. Они стро­или свои жиз­ни вок­руг друг-дру­га. Они бы­ли от­кры­ты друг-дру­гу, по­ка од­нажды Сон­хён не зак­рылся.

- Ын­би, ду­маю, ты мне нра­вишь­ся, - час­то ды­ша и пос­ту­кивая паль­ца­ми о кар­ма­ны брюк, про­из­нес Сон­хён. Тог­да он не был та­ким как сей­час: его взгляд был доб­рым и от­кры­тым, а улыб­ка, ка­залось, мог­ла ос­ве­тить весь мир. Та­ким он был до мо­мен­та приз­на­ния. Час­то ды­шал и пос­ту­кивал паль­ца­ми о кар­ма­ны он вов­се не из-за вол­не­ния об от­ве­те Ын­би. Он знал к че­му это при­ведет. Он го­товил­ся к это­му за­ранее, пос­те­пен­но от­да­ля­ясь от нее. Он знал, что по­теря­ет ее как дру­га и да­же зна­комо­го. Чувс­тва, все боль­ше креп­нувшие с каж­дым днем, в кон­це-кон­цов пой­ма­ли его в кап­кан, как ди­кого зве­ря. Сон­хён и был ди­ким зве­рем. Он был неп­ри­ручим та­ким чувс­твом как лю­бовь. Друж­ба с Ын­би зас­та­вила его по­верить в се­бя и в свою доб­ро­ту, спря­тан­ную глу­боко в по­тем­ках ду­ши, но сми­рить­ся с та­ким чувс­твом, ког­да ох­ва­тыва­ет не­понят­ная тос­ка и пус­то­та он не мог.

- Сон­хён… - Ын­би во все гла­за смот­ре­ла на Сон­хё­на, тог­да еще поч­ти од­но­го рос­та с ней. Как она мог­ла не уди­вить­ся, ког­да со­вер­шенно не­ожи­дан­но ее луч­ший друг, нет, ее брат за­явил о чувс­твах, прос­то во вре­мя убор­ки тер­ри­тории при­юта, - ты ведь мой брат. Пусть и наз­ванный, но вс...

- Не го­вори ни­чего. Я знаю, что ты зав­тра же за­будешь об этом и бу­дешь вес­ти се­бя как ни в чем не бы­вало, но я так не мо­гу, - Сон­хён был зол от чувс­тва жа­лос­ти к се­бе, - Мне час­то хо­телось прос­то выр­вать свое сер­дце и скор­мить улич­ным псам, лишь бы оно так силь­но не сту­чало. Лишь бы не раз­го­няла кровь, вы­зывая жар. По­ка что я не мо­гу лю­бить те­бя. Нет, я люб­лю те­бя, но не мо­гу при­нять этим, - он прис­та­вил ука­затель­ный па­лец к вис­ку, с си­лой на­дав­ли­вая на не­го, что бы­ло за­мет­но по по­белев­ше­му ног­тю, - по­это­му, прос­то по­дож­ди. Од­нажды я при­ду к те­бе. Я бу­ду го­тов лю­бить те­бя всем сер­дцем и всей сво­ей сущ­ностью. По­это­му прос­то… Прос­то по­дож­ди, про­шу.

Пос­ле это­го приз­на­ния они пе­рес­та­ли об­щать­ся. Ын­би, пе­режи­вая об от­но­шени­ях сре­ди клас­са и о сво­ем дол­ге ста­рос­ты, влез­ла в не­понят­ную ис­то­рию, с от­сутс­тву­ющим кон­цом. Не про­ходи­ло и дня, ког­да бы ее не ос­кор­бля­ли и не из­де­вались над ней. Да­же в день ее рож­де­ния. Ока­зать­ся оду­рачен­ной поч­ти всем клас­сом, быть уни­жен­ной от ра­зос­ланных всем фо­тог­ра­фий с Ын­би, за­печат­ленной на зем­ле, сре­ди му­сора, с нак­лей­ка­ми ру­гатель­ств по всей фор­ме — ста­ло обыч­ным де­лом. Он не мог к ней по­дой­ти. Ведь сам ото­шел от нее. Он сам бро­сил ее тог­да, но те­перь, вспо­миная все за­ново и стоя пе­ред уве­рен­ной в се­бе и жес­ткой Ын­би он по­думал, а не тру­сость ли бы­ла то­му при­чиной? Мо­жет, он прос­то бо­ял­ся стать та­ким же из­го­ем?
Все это вре­мя, вда­ли от Ын­би, Сон­хён счи­тал, что это судь­ба. По­чему он был так слеп, не ви­дя, что судь­ба так без­жа­лос­тна? Нет смыс­ла про­сить ее ждать. Она ни­ког­да к не­му не вер­нется да­же как друг.

- Прос­ти, - Сон­хён смот­рел вниз. Он прос­то-нап­росто не мог под­нять свои гла­за, - я тог­да бро­сил те­бя. Я не дол­жен был это­го де­лать.

Ын­би кос­ну­лась пле­ча Сон­хё­на:

- Прос­ти, что за­была те­бя, - по ще­кам Ын­би по­кати­лись го­рячие сле­зы, ос­тавляя со­леный оса­док во рту, - прос­ти ме­ня. Как я мог­ла за­быть! Как я мог­ла! Как! - Ын­би уда­ряла се­бя ку­лач­ком по гру­ди. Она ви­нила се­бя за то, что су­мела по­терять па­мять о нем, пос­ле прыж­ка с мос­та. Как ес­ли бы он был частью все­го пло­хого, вос­по­мина­ния о ко­тором ей хо­телось бы выр­вать из лен­ты вос­по­мина­ний.

- Ын­би, - Сон­хён на­конец ос­ме­лил­ся под­нять гла­за, - Ын­би, пос­мотри на ме­ня.

Ын­би не мог­ла пе­рес­тать пла­кать. Она про­дол­жа­ла уда­рять се­бя по гру­ди, не слы­шала слов пар­ня. Сон­хён схва­тил ее за ру­ки. Она все про­дол­жа­ла пла­кать.

- Да пос­мотри же на ме­ня! - Сон­хён встрях­нул ее, от­че­го гла­за де­вуш­ки ока­зались при­кова­ны к гла­зам юно­ши. У нее дро­жали гу­бы, - да­вай ста­нем друзь­ями. Как рань­ше.

Ын­би не­пони­ма­юще смот­ре­ла на Сон­хё­на, ког­да тот про­тянул ми­зинец:

- Обе­щай быть мо­им дру­гом, - у Сон­хё­на, как и у Ын­би, зад­ро­жали гу­бы и ска­тилась ску­пая сле­за.

«Прос­ти, что не сдер­жал свое обе­щание в прош­лый раз, но те­перь я сох­ра­ню на­шу друж­бу. Я боль­ше не сбе­гу»

Ын­би про­тяну­ла ми­зинец в от­вет.

- О-обе-щаю, - вы­дави­ла из се­бя она, да­вясь сле­зами.

Их до­говор был за­печа­тан и за­верен.

В дверь поз­во­нили.

Ка­ким ка­жет­ся мир, ког­да воз­вра­ща­ет­ся то, о чем ты да­же не знал? То, что в кор­не мо­жет из­ме­нить жизнь? Не­уже­ли это судь­ба — за­вер­шить дав­но на­чатое де­ло? Как бы то ни бы­ло, мир вок­руг не ме­ня­ет­ся. Ему пле­вать: день и ночь про­дол­жа­ют сме­нять друг-дру­га, во­допа­ды не ме­ня­ют сво­его нап­равле­ния, а па­да­ющие звез­ды все так же да­ют на­деж­ду меч­тать. Ме­ня­ют­ся на­ши гла­за: в ме­лочах ви­дим смысл, а в вос­по­мина­ни­ях на­ходим от­ве­ты. Мы на­ходим от­ве­ты на мно­гие воп­ро­сы, но вмес­то них по­яв­ля­ют­ся но­вые — все бо­лее слож­ные и за­путан­ные.