Агент #001 [ЗАМОРОЖЕНО]

Лиса.

— Явилась наконец? — не смогла не съязвить, когда увидела Ким Джису на пороге. Усталая, кстати.

На моё удивление, она ничего не прокомментировала как было всегда, даже не закатила глаза, когда не находила слов и, посмотрев на мгновенье, направилась в свою комнату.

М-да, кажется, я надоела некоторым персонам. Хотя, это неудивительно. Во-первых, я живу в её доме более трёх месяцев, во-вторых, «двадцать-четыре-на-семь-режим-Язва.»

Не могу её понять. Джису никогда не была пессимисткой, была жизнерадостной так, что я иногда блевать на неё хотела. Это объяснимо, потому что, даже если я и хотела быть такой, как она, у меня бы не получилось.

Я никогда не любила быть в центре внимания и не понимала тех, кто хотел этого. А также не любила играть в наивную невинную овечку, это порой бесило, но я держалась.

Пока Пак Чеён не опозорила меня перед всей школой совместно с Чон Чонгуком. Но я отомстила. Всё прошло, не могу сказать, что забыла, но обиды больше нет.

Да, ты мстишь, наслаждаешься, когда видишь эти грустные взгляды, слёзы, всхлипы, поникшие головы, но потом... Потом, когда тебе уже надоело вспоминать их лица, ты умоляешь.

«Больше не хочу вспоминать! Пожалуйста, убирайся с моей головы! Прошу...»

Чёрт! Отключи эмоции, Лалиса. Сейчас же! Вдох-выдох, вдох-выдох. Они испортили мою жизнь, они.

Кому ты врёшь? Обманывай всех: Чонгука, Розэ, Джису, Суён, родителей, в конце концов! Но сможешь ли ты обмануть саму себя? Ответь.

Нет. Нет, нет, нет, нет. Ещё раз нет. Это не моя вина.

Ненавижу притворяться хамелеоном, который подстраивается под каждое общество. Но нужно ради самой себя, ради Суён, ради близких... Пх-х, а у меня что, есть родственники, ну хотя бы близкие люди, которым я могу доверять? Ответ прост: нет.

Но глядя на нынешнюю Пак Чеён и вспоминая прошлую, вижу огромную разницу во времени. Тогда Розэ была слишком «искусственной», что бы она ни делала: смеялась, разговаривала, улыбалась, плакала, кричала, ненавидела учёбу, чувствовался фальш. «— Будто её слепили.» — тихо делилась со мной Джису в те школьные времена, но я знала точно — кто-то заставлял её. Родители? Может быть, босс? Я уверена, у неё был босс, а то как объяснить то, что я увидела тогда?

10 лет назад. Школа «Хиньсон».

— Сегодня у нас будет футбольный матч, так что девочки, вы просто обязаны прийти и поболеть за нас. — радостно, но и вопросительно произнёс наш одноклассник. Я слышала протяжные стоны негодования Джису и остальных девчат, а после словно отключилась от этого реального мира.

Кто же всё-таки такая Пак Чеён?

Насколько я знаю, Пак отличалась от других девушек красотой, дерзостью. Всегда старается понравиться учителям, флиртует с старшеклассниками, свои «подруги». Но что-то есть в ней. Но что?

Я несколько раз замечала её в коридоре рядом с персональной раздевалкой. Там обычно никто не проходит, лишь работники.

— Лиса-а-а, ты здесь? А-у. — махала над моим лицом Джису, и я фпльшиво улыбнулась и спросила, в чём же дело. — Завтра будешь болельщицей наштх оболтусов? Если да, то будь готова в два часа, я приеду к тебе.

Я просто кивнула, и только потом заметила, что все уже ушли, а на улице вечерняя темнота.

— Лиса, мне тебя ждать? Или? — на пороге кабинета стояла Джису и хмурилась, наверное, на меня.

— Нет-нет, ты иди, я же сегодня держурная. — улыбнулась, желая, чтобы она побыстрее свалила отсюда. Бесит иногда.

Напоследок Ким помахала рукой в прощальном жесте, и я ответила тем же.

Глубоко выдохнув, встала с места, сразу поднимая стульчик, после, всех остальных восемнадцать. Убрала с доски ненужные писменности. К счастью, согбэнним, наша классная руководительница, убрала за собой, так что... всё! Я закончила. Не умерла же.

Забросив рюкзак на плечо, вышла из кабинета, стараясь не обращать внимания на время, которое, чёрт возьми, показывало 19:56.

Ускорила шаги. Первый этаж, значит не буду ждать лифт. При такой элитной школой, убираться в кабинете, конечно, не круто, но что не сделаешь ради того, чтобы не возвращаться в пустой дом? Даже уборщицей поработаешь, на скамейке уснёшь, поужинаешь с уличным бродягой. Эх...

— Я не могу так сделать! Как вы не понимаете? — Стоп! Какого?.. У меня галлюцинации или что?

— Нет, пожалуйста. — тихий шёпот продолжал мерещиться, я думала до конца, пока не дошла до нужного места.

Пак Чеён.

Кто же знал?

— Нельзя, не понимаете? Я и так безпрекослонно исполняю ваши приказы. Нет, вы... Чёрт-т. — похоже, человек на той линии бросил трубку.

Она не должна меня увидеть. Оглядываюсь вокруг и только сейчас замечаю, что я, точнее, мы  находимся в том коридоре. Тихий, тёмный, но не страшный.

— Да, мама? — опять этот противный миленький голосочек. Актриса без Оскара. — Я уже иду, мамочка, ешьте без меня. Да? Ого, я сейчас же буду дома. Пока-а-а.

Завершив звонок, Пак снова стала вмиг серьёзной, будто... Чёрт! Да Голливуд плачет по ней! Не это ли её настоящее лицо, которое она прячет за фальшью?

С кем она разговаривала? Босс?

Джису.

Прямо сейчас, в два часа ночи, я сижу на террасе, вдыхая ночной свежий воздух. Что может быть лучше состояния покоя и беззаботства?

Я знаю, что мы не дивём вечно, и уж точно не вечно молоды. Но, чёрт, почему тогда я сижу и плачу по парню, которому глубоко наплевать на меня, как пятнадцатилетняя девчонка? Это не круто, знаете ли.

Нужно думать о другом. Но вопрос: о чём?

Только собираюсь забыть, как вспоминаю его кубы, после, его заливистый смех, а ухмылка просто дарит мурашки. У него красивая душа, симпатичная внешность, прекрасное тело, да, всё это правда, но есть в нём что-то ещё притягивающее. Знаю, что он опасный, боюсь обжечься, но это «что-то» не даёт думать о чём-нибудь другом, не касающееся этой личности.

Говорят, сон — это святое, но он просто не приходит. Кажется, ему просто не хочется поделиться «святым». Да ладно! Ким Джису пережила многое, и уж точно не будет обижаться на сон.

Глупый рингтон звонка, на который поставил мой брат, вывел из мыслей, заставив улыбнуться. Стоп! Оппа? Мне не мерещится?

Встала с места от неожиданности, медленно взяв в руки телефон и глядя на экран. Боже...

«Оппа».

— Слушаю?

— Джису, я тебя не разбудил? — тихо спросил он.

— Да нет, всё нормально. Насколько я знаю в Сиэтле три часа обеда, верно?

— Ага. Тут солнечная погода, не такая сильная жара, как в Сеуле. Но всё-таки, хорошо, что я на работе, не придётся смотреть на солнце. — я улыбнулась.

— Ты всё ещё не можешь терпеть солнце. — брат прыснул от смеха.

На некоторое время мы оба замолчали. Нам не о чём говорить. Смешно.

— Джису, ты в порядке? Как жизнь? Как родители? Есть любимый мужчина? Если есть, то ты просто обя...

— Оппа, я так скучаю по тебе. — мой голос сорвался, а глаза сами по себе закрылись.

Слёзы нахлынули ручьями, а одиночество съедало меня изнутри. До каких поря я должна быть сильной? Сколько я терпела эту боль? Почему я?

— Джису...

— Мне пора, пока.

Завершив наш «длинный» разговор с братом, которым не общалась больше десяти лет, бросила телефон куда-то в угол террасы.

Я рыдала, сидя на холодном полу, слёзы не собирались уходить, пока временно не заберут боль, мучащую меня. Не хватало воздуха в лёгкие, но плевать. Лишь бы боль покинула меня, хоть и вернётся.

Неожиданно чьи-то руки обвили мою талию, прижимая к себе. Запах мяты, который я никогда не забуду, дал понять, кто тут у нас в гостьях. Чонгук. Та самая опасность, о которой я всё время думаю.

Что он тут делает?

— Чонгук, что ты тут...

— Тс-с-с, тихо. Всё нормально. Давай просто посидим так. — на удивленье, я кивнула и закрыла глаза.

Его пальцы коснулись лба, прошлись по волосам, даря умиротворение. На какое-то время, мне показалось, что эти прикосновения, единственное, что меня волновало, что заставляет моё сердце биться быстрее.

Он успокаивал меня, но даже так, я не могла остановить свои слёзы, то и дело тихо всхлипывая.

В конце, он просто не выдержал. Наверное, надоели мои всхлипы. Или, не мог больше смотреть на моё измученное лицо? По крайней мере, я верила, что он хотел стереть с лица тревогу.

Поднял меня, усадил на колени и прижал голову к тёплой груди так, что я слышала биение его сердца. Оно стучало ровно, но слегка быстро, будто он был встревожен не меньше меня самой. Зол на меня?

Я обняла его и опять-таки расплакалась. Только в этот раз без всхлипов, но он чувствовал, как слёзы впитывались в его одежду, и прижал меня всё ближе. Как я и хотела.

Быть в его руках и быть нужной.

Я молчала и просто дышала в его грудную клетку, цеплялась руками за одежду. Прямо сейчас любые слова могли казаться мне ложью. Я должна справиться с собой. Но нет же, вместо того, чтобы оттолкнуть Чона и закатить истерику, я вдыхаю его аромат. И мне это нравится. Чувствовать себя защищённой ото всех.

— Это нормально... Ненавидеть себя?

Повисла небольшая тишина.

Чонгук выдохнул и перевернул меня к себе, так что я теперь смотрю на него. Его глаза выглядели и усталыми, но в то же время, напряжёнными.

— Джису, ты не должна ненавидеть себя. Я... помогу тебе доказать, что ты можешь полюбить себя чопреки всем недостаткам и изъянам.

— Почему?

Его большие руки так нежно держали моё лицо. Я на мгновенье хотела пропасть в этих ощущениях.

В ожидании, замерла.

— Потому что... Чёрт, Джису, я не знаю, правда это или нет, я не разобрался. Но я испытываю к тебе какие-то чувства.

Меня неким магнитом притянуло к нему, что коснулась, наконец, его губ. Сначала невесомо, боясь, что он оттолкнёт. Затем жадно и неприлично провела по ним языком и укусила.
Хочу ощутить сказанные им слова, попробовать на вкус.

Слишком прекрасно. Он отвечал мне, углубляя поцелуй, доказывая, как сильно нуждается сейчас во мне, как и я.

Вся моя внутренняя грязь шипела и пылала от неожтданно возникшего жара в груди, и я клянусь, что избавлюсь от них, чтобы не уничтожить себя собственноручно. Ради себя. Ради него.

Мои пальцы судорожно начали снимать с него кофту, касаясь каменных мышц живота. Его кожа была горячей, каждый мускул под ней наливался кровью, манил силой.

Отбросив одежду в сторону, тут же прильнула губами к шее, где бешено стучал пульс.

И как только я начала теряться в наслаждении, как звонкиц рингтон не моего телефона, обхватил террасу.

Я глубоко вдохнула воздух и словно проснулась ото сна. Посмотрела на него и резко выпрыгнула с его колен.

— Джису.

— Молчи! Что происходит? О Боже! Ответь на звонок.

Пак Чеён. Как очевидно.

— Алло? — слышался голос Чеён. Серьёзный тон. — Уже выезжаю.

Что-то в моей груди ёкнуло горечью. Ревность? Ни черта, Джису!

— Мне надо уходить.

— Исчезни просто.