Агент #001 [ЗАМОРОЖЕНО]

Лиса

— Джису?

Стучусь в дверь комнаты Джису — никакого звука. Она спит? Странно, учитывая то, что у Джису с младших лет бессоница, которую заработала после скончания мамы. Или она вылечилась?

Как много я о ней не знаю? Стыдно признать, что девушка, с которой я дружила в школьные годы, секретничалась, сплетничала знает обо мне больше, чем я о ней.

— Джису, ты спишь? — сильнее стучусь, а у меня плохое предчувствие.

Я более, чем уверена, что у нее бессоница.

Когда вернулась домой, не была на ней лица, даже не посмотрела мне, не то, чтобы съязвила в ответ. Поссорилась с Чоном? Вполне возможно.

Если добавить то, что он пришёл в гости к ней. Да, кажется, они поссорились, да и Чон выглядел хмурым, пока выходил. А я думала, они «поговорили» наконец.

Что ж, пойду и поговорю с моей соседкой, которая иногда сама себя не понимает. Дверь заперта? С неуверенностью накрыла ручку двери рукой и потянула вниз, облегчения выдохнув, что она открыта.

Молча зашла в комнату, где царила мёртвая тишина, можно было действительно поверить её отдыху. Но мне нужно лично убедиться, в порядке ли она.

Подойдя поближе, заметила, что её там нет, а поверхность кровати не была помятой, сразу видно, что она даже не думала об отдыхе.

— Джису, ты где? — спросила я, а в ответ — тишина.

Оглядываясь вокруг, наконец до меня дошло, что тут вроде была терраса, где она проводила много времени. Направилась туда с уверенностью.

Заметив знакомую макушку, сначала слабо улыбнулась, но услышала тихие всхлипы девушки.

Приблизилась к ней, но она словно не видела и не слышала ничего. Мне надоела эта ситуация настолько, что я встала прямо напротив неё и положила руки на груди.

Только хотела обругать, но увидела поникшие, мокрые от слёз глаза, сухие губы. Какого?..

На руке бумажный стакан кофе. А она словно была не здесь, может в воображениях, раздумьях, или воспоминания душили её слабое сердце. И в груди стало... грустно? Давно забытое чувство болью отдалось в сердце, зараза.

И что прикажете сделать? Никогда не видела Ким Джису в таком состоянии, так что не знаю, что нужно делать. Знаю одно — не время для разговоров.

Села к ней рядом и молчала как и она. Так и сидели. Мысленно усмехнулась. Мы до того степени отдалились, что без понятия как вообще начать разговор. Джису не начальство, чтобы разговаривать сдержанно и серьезно. Не Суён, чтобы успокаивать её, рассказав какую-то лёгкую сказку. Не подруга, чтобы... Чтобы...

«Что, Лалиса, нет слов?» — словно ухмылялся мой внутренний голос.

— Как убить эту боль на душе? — прозвучал тихий шёпот, заставив сконцентрироваться только на ней. — Как вылечиться?

Её голос звучит настолько безнадежно, что чисто для поддержки, сама того не осознавая, обняла её за плечи. Джису вздрагивала ещё сильнее — плачет. Плевать, что она не близка мне. Плевать, что она предала меня.

Плевать, что она Ким Джису, в целом.

Наверное из-за неожиданности, может быть, от безысходности, или от сильной грусти на душе — неважно — Джису бросила стакан на деревянный пол и обняла в ответ. Причём настолько сильно, что думала задохнусь, но нет.

Не пойму, как, почему, зачем, но и мои глаза прослезились, а руки обняли сильнее.

— Мне так жаль, что бы там ни было, Джису-я.

Тихие всхлипы и судорожные вздохи не заканчивались некоторое время, а я успокаивала по-матерински похлопывая по спинке. Я всё ещё ждала от неё какого-то внятного отыета, но ни звука.

В последний раз сделав тяжелый вдох-выдох, кажется, взяла себя в руки.

— Ну, расскажи, что произошло? — мягко спросила я, искренне желая знать причину такого короткого разрыва.

Джису пробормотала кое-что невнятное, и убрала голову с моего плеча, опять выдохнув.

— Я... Эм-м... — посмотрела на меня, я заметила, что её глаза убийственно-красные, но я удивлена не от этого. Если настороженно посмотреть, в глубине их ярко выражена боль.

— Даже не знаю, что ответить. — усмехнулась, и видимо, горько, от осознания всего этого. — Знаешь, если я начну, то дотронусь той больной темы. — прошептала, не смотря мне в лицо.

В начале я не сразу понимаю, о чём речь. Однако больная тема у меня одна.

Мурашки покрывают мою кожу и я невольно съёживаюсь, что очень заметно, либо у Джису отличная интуиция.

— Лиса, если ты хочешь, мы можем забыть...

— Нет, поделись со мной. До каких чёртовых пор будем избегать эту тему, правда? — стараюсь улыбнуться искренне, но, наверное, со стороны похожа на оскал.

Джису ещё минуту разглядывает моё лицо, но увидев, что я настроена уверенно, молча кивает.

— Ладно. Тогда начнём?

Облизнув сухие губы, глубоко выдохнув, я киваю, так и не ответив полноценно.

— Старшая школа. Я была семнадцатилетней «незрячей» девочкой, которая слишком доверяла малознакомым людям, даже не задумываясь почему же. На само деле, ей было всё равно. Родители плевать хотели на её желания, мечты, капризы, всё выглядело так, словно она была марионеткой. Действительно, это было так. Мы вместе ходили на разные банкеты, балы, вечеринки, они знакомили мажоров-бабников со мной, а мне в свою очередь приходилось фальшиво улыбаться, дарить бесплатные, но лживые комплименты этим богатишкам — лишь бы мама и папа были довольны. Однако, оказалось, что этим я лишь доказывала, что не могу за себя постоять. Всегда ходила на уступки, находила компромисс, прощала. Но, Лиса, я поняла, что так не заставишь уважать себя.

Её голос дрожал, как осиновый лист, а лицо, как альбомный лист. Если сегодня придётся вспоминать прошлые времена, то я готова выслушать её рассказ.

— Продолжай, Джису, всё в порядке. — слабо улыбнулась.

— Однажды я услышала сплетни служанок, которые спешно завтракали, но умудрялись говорить при этом. Когда речь зашла обо мне и родителях, я остановилась и спряталась. Одна из них сказала, что родители уже нашли одного богатенького парнишку, наследника одной популярной компании и уже через неделю я выхожу замуж. Знала бы ты, какого это, когда за тебя уже всё решено.

— Чертовски понимаю, на самом деле.

— Так вот, я жутко разозлилась и в порыве ярости подошла к ним, бормоча что-то. А на мой громкий вопрос мама безразлично кивнула и сказала подготовиться к свадьбе. Боль растерзала моё сердце. Дальше я с трудом узнавала себя.

Да, это так. Это было после её придательства. Собственно, мне было плевать на неё, девушку, которая ради популярности бросила меня на растерзание малышов высшего общества. Однако, в школе везде начали говорить про её внезапные изменения. Джису стала часто пропускать занятия, безразлично отнекивалась, если приглашали на вечеринки. Через некоторое время неожиданная новость о смерти Джису удивили даже меня. Но самое странное было в том, что они погибли месяц назад! Ким совсем перестала приходить в школу, а мне стало плевать. — сама не оправилась после смерти Лидо и переезда родителей.

— Да, но какое это имеет отношение ко мне, Джису? Я думала, мы говорим именно о твоём предательстве? — не стала обращать внимания на её виноватый взгляд.

— Лиса... Я знаю, то, что я сейчас тебе расскажу, не оправдает мою вину, но...

— Говори. — грубо перебила, говоря себе подготовиться к худшему.

— Лиса...

— Говори же!

После минутного молчания Ким наконец-то начала.

— Я убила родителей. — выпалила Ким, а её глаза стали больше, руки сразу задрожали.

Я не сразу расслышала её тихие шептания и пришла в оцепенение. Убила? Родителей? Кто? Джису?!

— Ты, что?

— Лалиса, я убила своих родителей! — закричала девушка напротив меня и забравшись на кровать, прикрыла глаза, ибо которых стекали бесцветные крупные слёзы. Я думала, момент откровений закончился, но она продолжила. — Служанка увидела как я бессердечно расстреляла маму и папу, точнее, миссис и мистера Ким. Пришлось отдать ей крупную сумму, чтобы она замолчала и исчезла. Через неделю я узнала, что наша компания обанкротилась, поэтому они хотели выдать меня замуж. Семья Ким погрязла в долгах. И что самое главное то, что это мне приходилось пахать как осёл на разных заведениях, начиная с безобидного кафешки до клуба, где продают запретные баловства, но и это не помогало заплатить долги.

— Джису, я, конечно, соболезную смерти твоих родителей и сожалею, что это тебе приходилось всё заплачивать, но это никакое отношение не имеет ко мне. Тебе нужно поспать, как и мне. Попей воды, а я — в комнату. — протараторила быстро, направляясь к двери, но как только я взялась за ручку, Ким выпалила:

— Пока не встретила Чхве Мунёна и Мун Чунмина, директоров тайного агентства.

Розэ.

— Какого черта я тут?! — злобный рык пришедшего Чона привело меня в сознание. — Пак Чеён, что ты прицепилась ко мне?! — с огромными шагами он приближался ко мне, но даже это не пугало.

— Тебе тоже привет. — не удержалась от усмешки, зная, что это только доведёт его. — Как прошло свидание с серой мышкой Джису?

— Оу, не стоит беспокоиться, как всегда, ты успеваешь вызывать к себе вовремя. — Похоже, ему было жарко, или он старался случайно не убить меня, но расстегнул верхние две пуговицы, тяжело выдыхая. — Что на этот раз? Если ситуация не серьёзна, но ты всё равно вызвала меня в этот проклятый офис, я убью тебя.

Ага, щ-щяс! Будто я не прочь зависать в этом «проклятом офисе», у меня тоже есть личная жизнь, я не железная! Тоже хочу хорошенько поспать, не задумываясь о преступниках. Так что замолчи, Чон Чонгук!

— Не спеши убивать. Тэхён пропал.

— Что? — Чон усмехнулся, — И ты вызвала меня ради этого идиота? Да он же всегда исчезает, когда ссорится с Лалисой или хочет убить начальство!

— На этот раз всё серьёзно.

— И? Чем это касается меня?

— Сегодня утром я навестила его, но не застала никого. Только этот вот билет.

— И?..

Чёрт!

— Идиот, смотри внимательнее! Это билет в Италию! Задумайся, кто там?

Мои уши пронзила эта тишина, но хотя бы желание стукнуть некоторым по башке ушло. Чон всё хмурился и хмурился, пока наконец не ответил:

— Семья Манобан.