11.
— Айщ!!! Что за хрень твориться?! — застонала я, положив голову на плечо друга.
— Переживаешь из-за вчерашнего поцелуя с Чанёлем? А может, часть его интеллекта и ума перейдет к тебе и ты станешь отличницей по физике? — пытался утешить меня Лу.
— Слабое утешение.
— Хочешь, мы его кастрируем? — предложил Лу такой радикальный метод.
— Всем привет! — услышали мы, а по моей спине прошлась холодная дрожь от этого голоса.
— Привет, Чанёль, — поздоравились парни.
— Кгхм…э... Привет, Мирэ, — запинаясь, проговорил Чанёль, а я лишь кивнула. Видно, что ему тоже стыдно за свой вчерашний поступок.
Я смотрела в сторону, чтобы не показывать свои пылающие щеки и дрожащие коленки.
Почему я так реагирую?!
— УРА-А! — заорал Сехун, все это время сидевший тихо и уткнувшись в свой гаджет.
— Чего орешь?! — рявкнула я на брата.
— Дженни согласилась сегодня на ужин со мной, — на одном дыхании выпалил брат, что-то строча на телефоне.
— Дженни? — заорали мы с Луханем и переглянулись.
Я, честно сказать, ненавидела её. Она со всеми открыто флиртовала и спала, стерва. Перед всеми раздвигала ноги. А теперь с моим братом?! Ну уж нет! — Я не позволю тебе с ней встречаться! Как ты не видишь её истинную сущность?!
— Всё! Я пошёл домой, накрывать стол. Сегодня ночуй в кампусе с друзьями, не приходи домой, хорошо? Не испорть нам свидание! — казалось, что мой брат ослеп.
Меня начало трясти от злости.
Сехун, словно пьяная антилопа, ускакал домой, оставив нас в недоумении.
— Айщ! Что теперь делать-то?!
— Почему ты переживаешь? — спросил Чанёль.
— Я её ненавижу, уж слишком она легкомысленная, — объяснила я, затем мы минуту молчали, пока Лу не заорал на весь парк:
— Мега-мозг Лу в деле!!!
***
— Парни, это плохая идея!
— Этл очень веселая идея.
— Нет, это очень плохая идея!
Я нервно повторяла эти слова, но отступать было уже некуда — мы с Луханем и Чанёлем стояли у двери в нашу с Сехуном квартиру.
Сколько раз я пообещала себе, что это будет последний раз, когда я соглашалась на «гениальную» идею этого бессмертного китайца?
— Кажется, у тебя вместо мозгов — фонтан безрассудных идеи! — я сделала вдох и выдох, представляя, что со мной сделает после этого Сехун.
— Не переживай, все будет отлично! — толкнул меня в бок Чанёль, а Лухан согласно закивал.
— Да, конечно. Не вам же жить в одной квартире с бешеным братом.
Я поправила свою футболку и подушку Чанёля под ней, говорящая о том, что у меня месяц седьмой, не меньше.
Лухан покосился на мой живот и ухмыльнулся.
— И почему подушка Чанёля реально кажется мне ребёнком...Чанёля?
Мы с Чанёлем ошарашенно переглянулись и одновременно вскрикнули:
— С ума сошёл?!
— Не смей о таком думать! — я пихнула его локтем в бок, а Чанёль недовольно на него покосился, пробормотав "Она не в моём вкусе".
— Знаете, Чанёль-ши, к сожалению, вы тоже не в моём вкусе, — недовольно ответила я, поглаживая свой накладной живот. Чанёль лишь что-то пробубнил.
— Ну, что? — спросил Лухан, протирая ладони от предвкушении. — Готовы веселиться?
Я отрицательно покачала головой.
— Камера готова, открывай дверь, — деловито бросил Чанёль, держа в руках свой огромный смартфон.
Я достала ключи из кармана и открыла дверь, поняв, что мне некуда деваться.
В коридоре я остановилась, но китаец потащил меня в гостиную, а следом Чанёль снимающий все это на камеру.
В гостиной из не было, но в кухне нашему взору предстала такая картина: мой брат лежал на диване (благо, в одежде), а сверху Дженни целуя его в шею, рядом стоял стол с фруктами и вино.
— Как мило, Сехун-ши! — протянул Лухан, а я спряталась за спиной друга.
Парочка быстро вскочила в немом шоке, поглядывая на нас, которые разрушили такой «романтический» ужин.
— Что вы здесь делаете?! — спросил Сехун, выпучив глаза, как и эта девица.
— Ублюдок! Как ты посмел обидеть мою сестру?! — грозно спросил Лухан, толкнув в плечо Сехуна. — Вэнди, выйди и покажи плод вашей бесконечной любви с Сехун-ши! — заорал китаец, мой страх улетучился куда-то, и мне стало очень смешно, но я сдерживалась.
Я медленно вышла из-за спины друга, глядя на офигевшую девушку и брата.
— Смотри! — Лухан ткнул пальцем в мой накладной живот. — Ей всего лишь шестнадцать лет, извращенец!
Я нежно погладила подушку Чанёля у себя под футболкой.
— Моя сестренка беременна от тебя! — я отвела взгляд в сторону, чтобы не заржать. Ещё от идиотского китайского акцента Луханя, хотелось вообще задохнуться от смеха.
Чанёль, снимающий на камеру, стоя на пороге, тоже еле сдерживал смеха.
— Ты возмешь ответственность за малыша и Вэнди! Это не обсуждается! — говорил друг, а у меня уже болела челюсть от задерживания смеха. — Сделал ребёнка и в кусты?!
— Ч-что ты несёшь? — пробормотал Сехун, заикаясь. — К-какая нахрен В-вэнди?
Дженни собирала свою одежду, то и дело поглядывая на мой живот.
— Козёл! — рявкнула Дженни и побежала прочь с квартиры, громко хлопнув дверью.
— Ну, ваши с Дженни «милые» отношения на этом официально закончены. Что же, очень жаль, — пожал плечами Лу. — Всем спасибо, пока! — и мы с Лу помохали рукой и поклонились.
— Снято! — заорал Чанёль, и мы, наконец, громко заржали.
Лухань упал на пол, хватаясь за живот, Чанёль и я задыхались от смеха, а Сехун стоял словно статуя, а его брови напоминали букву «Х».
— Йа, ты живой? — Чанёль подошёл к брату и ткнул его в бок.
Сехун смотря на нас и не своим голосом сказал:
— Я убью вас.
***
— Ты сломаешь любимую вазу мамы! Нет! Ащщ, говорила же!
— О, нет! Не трогай цветок! Чёрт…
— Сехун-ши, успокойтесь, пожалуйста! — смеясь, бегал по гостиной Лухан от грозного Сехуна, который был готов убить бессмертного китайца.
— Стой! Кому говорю?! Стоять, китаец! — орал брат, попутно кидая в Лу подушки.
Впрочем, такое повторяется не впервые. Ничего необычного.
Хотя…
— МИРЭ?!!! Я и тебя сейчас прикончу! Иди сюда! — от грозного голоса Сехуна, я подпрыгнула на месте и быстро спряталась за спиной Чанёля.
— Тебе не спрятаться!
— Всё, успокойся! — смеясь, Чанёль пытался оттолкнуть брата, а я сильнее вжималась в широкую спину парня.
— Ну всё! Хватит, Сехунни.
— Отойди, я должен её наказать! Ащщ!
Не унимался Сехун, все еще пытаясь схватить меня.
— Бежим! — оттолкнув брата в сторону, Чанёль схватил меня за запястье и потащил за собой.
— А как же я? Йа! — услышала я напоследок голос Луханя.
***
Мы с Чанелем смеясь, влетели в его квартиру, закрыв дверь на замок.
Вредный Хунни~:
«Ты ревнивая гадкая сестричка! Ну и ладно, останься там! Я буду только рад несколько дней смотреть телешоу не о мечтающих стать моделей, каждый вечер заказывать пиццу и есть её с бумажных полотенец, чтобы потом не мыть тарелку! Понятно?! Я не пущу тебя в дом. Прощай.»
Я засмеялась в кулак, прочитав сообщение от брата.
«Не злись, Хунни. Скажи спасибо, что спасла от той истерички ХD Как там Хань? Ты не убил его?»
Ответ пришёл сразу:
«Он бессмертен».
— Веселый вечер выдался, — отбросив телефон подальше, я плюхнулась на мягкий диван и стащила с него плед.
Беззаботность начала испарятся, а вместо нее приходит неловкость.
— Миндальное печенье? — почесав затылок и мило улыбнувшись, спросил Чанёль.
***
— Э… Мирэ, — заикаясь, начал Чанёль, пока я в обе щечки уплетала печенье. — Т-ты… Я…
— Что? — дожевав, спросила я.
— П-про тот поцелуй, — тихо сказал он, смотря куда-то в сторону.
Мои щечки тут же вспыхнули, коленки задрожали, а в животе запорхали идиотские бабочки. Мои губы все ещё чувствовали прикосновение его губ.
— Я был пьян, — сказал он, а мне почему-то сразу стало грустно. — И…
— Да! Не волнуйся, я ничего себе не напридумывала, это ничего не значит! Не беспокойся, все хорошо, — затараторила я и сильнее завернулась в плед.
Почему эти слова мне дались с трудом?
— Ничего не значит, — тихо повторил Чанёль, глядя в одну точку. — Для тебя тот поцелуй ничего не значит?
Его вопрос застал меня врасплох. Я не ожидала, что он задаст такой вопрос. Я нервно сжимала край мягкого пледа, а глаза бегали по помещению, лишь бы не встретится с взглядом этих озорных глаз.
— Мирэ, ответь.
Я не знаю! Не знаю, что ответить. Признаю, целуется он отменно, но я не могу понять, что это значит для меня?
Он мне нравится? Я влюбилась?
Нет! Чушь какая-то!
— Чанёль, — сделав вдох и выдох, начала я. — Когда мы впервые встретились, я тебя ненавидела. Но столько времени прошло с тех пор. А сейчас… У меня в голове полный хаос, я ничего не могу понять и...
— Ты мне нравишься, О Мирэ, — тихо заявил Чанёль, смотря мне в глаза.
***
— Меня зовут Бён Бэкхён, а тебя?
Я удивленно глянула на доктора и сжала его теплую ладонь.
— О Мирэ, — улыбнулась я в ответ.
— Мирэ, я бы завтра хотел тебя пригласить в одно классное местечко. Согласна?
— Бэкхён… — тяжело вздохнула я. — Прости, но… М-мне кажется, что мне уже нравится кое-кто…
Воцарилось неловкое молчание. Бэкхён сделав глоток остывшего кофе, продолжил:
— Мы ведь друзья, — уже неуверенным голосом сказал он. — Я по-дружески тебя приглашаю.
В его глазах читалась грусть, он заметно напрягся.
— Тогда до встречи, Бён Бэкхён, меня ждут, напиши мне потом, — бросив взгляд на Сехуна и Чана за окном, я поклонилась Бёну и вышла из кафетерии.