\/\/||
Несправедливость... Как же часто мы сталкиваемся с ней. Абсолютно везде, метро, улицы, квартира, да даже бутерброд падает маслом вниз. Казалось бы, такие мелочи, но столь важные. Есенин писал "Если вдруг наболит - приходи ко мне, жалуйся. Можешь даже кричать или бить посуду. Только не забывай моё имя, пожалуйста. Я твоё никогда не забуду". В этих словах есть всё. Скорбь, радость, любовь и несправедливость. Это не странно, нет, а наоборот, выравнивает картину всех мыслей, что были загнаны в бесконечный крюк. Абсолютно точно так же как и Кёнхи. Девушка в ловушке на которую попалась, её ловко подловили, подставив поддельными фото. Но всё ли на этом? Быть может этот круг подставы намного больше, чем кажется.
— Кёнхи, я к твоему директору, узнавать про тот день, - Хван махнул рукой в знак прощания, и девушка кивнула.
Дверь хлопнула, оставив в квартире тоску, сонливость, ожидание и саму Кёнхи. Ей и Хёнджину чудом удалось уговорить отложить суд на утро, ведь ехать куда-то поздно вечером тоже не лучшая затея.
Шло время, час, два и ещё тридцать минут, а Хван всё не звонил, всё молчал. Девушка сидела на кухне с телефоном в руках в абсолютной тишине, казалось, она слышит каждый шорох, каждое движение уловимо. Квартира наполнилась ожиданием и волнением, покрывая Кёнхи в холодный пот с каждой секундой всё больше и больше.
Звонок. Девушка моментально вышла из сетей мыслей и туманного разума. Всё встало на свои места, а кровь закипела, как только на экране высветилось 'Х.Хенджин'.
— Да?
— Кёнхи, собирай вещи, я подъезжаю к дому, мы едем в суд. У нас есть двадцать минут на всё, в машине объясню, бегом.
Его голос казался взволнованным и в тоже время грустным. Кёнхи даже не стала отвечать, сказали быстро, значит на это время тратить нельзя.
Первое, что пришло на ум – это паспорт, снилс и пару вещей. Через минут семь за окном уже сигналил Mersedes. Это Хёнджин.
— Говори, - девушка прыгнула в салон автомобиля, в тот же момент он понёсся вперед по дороге.
— Есть две новости, хорошая и не очень.
— С хорошей начинай.
— Мой друг очень хороший адвокат, но он постоянно в отъездах и командировках, как ты думаешь почему мы так быстро? Потому что у него есть лишь сорок минут на нас, но это уже замечательно, что он согласился на твою защиту.
— Супер! Что же тогда плохого?
— Твои одноклассники и учитель иностранного не подтвердили твои же слова, то есть они сказали, что тебя небыло в тот раз в классе.
Челюсть Кёнхи отвисла, она ожидала всего, но явно не этого. Ладно одноклассники, а учитель? Все против неё...
— А камеры?
— Они попросту не выходят на тот участок крыши и на ваш класс.
Девушка опустила глаза на колени, глубоко дыша, они вот-вот приедут.
×××
Пол часа, именно такое количество времени двое сидели в зале ожидания. Так они успели почувствовать, казалось бы, всё. И горе, и страх, и злость, и раздражение, и радость, и усталость, в общем всё. В зале была только Кёнхи и Хван, иногда мимо проходили старики с клюшками, больше никого. Зал был более-менее просторный, четыре пуфика, на одном из которых сидела пара, кулер с водой и две двери. Одна – проход с улицы в эту комнату, вторая – в суд. Обстановка наколялась с каждым разом, давя в основном на Кёнхи всё больше и больше. Дверь из зала суда открылась, девушка от испуга и страха вжалась в сиденье, схватив руку Хёнджина. Тот посмотрел на неё, после отвел взгляд, но руку убирать не стал. Кёнхи залилась алой краской, вырывая руку из ладони парня.
— Чон Кёнхи, подсудимая. Хван Хёнджин, следователь. Нашимура Ники, адвокат, – женщина с листочком назвала все имена, проводя рукой ко входу в судебный зал.
×××
Если вы думаете, что вечность – это много, то вы совершенно правы.
'Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души'
Александр Дюма.
Сколько бы суд не длился, сколько бы пота не пролил адвокат, рана на сердце, на душе, останется. Возможно, она будет не глубокой, но это лишь возможно. Она может и оказаться чёрной дырой, что будет высасывать всю радость и счастье, оставляя грусть и тоску.
Было бы странно, если я не сказала бы вам, сколько шёл суд. О, да, он шёл долго, через чур.
Хван, как следователь, выжимал последние капли ради защиты Кёнхи, но последнюю влагу он вылил будучи уже просто другом.
Адвокат Нашимура Ники, друг Хенджина, старался не меньше. Он пытался помочь в первую очередь из-за сожаления, во вторую – из-за друга. Он знал как будет страдать тот, если девушку посадят за решётку. Признаться честно, не все суды идут идеально и без помарок. В истории есть куча событий, когда судью подкупывали деньгами или дорогим состоянием, далеко не всегда справедливость берет вверх. Этот раз нельзя считать каким-то сверх необычным, благодаря опытному другу и адвокату, Кёнхи не посадили на должный срок (до двух лет за покушение и пожизненно за убийство). Но и назвать счастьем полученное не выйдет. Как бы то ни было, девушку отправили за решётку на трое суток, не много, не мало, но большинства работ она лишится, в документах будет помарка "ранее судимая".
На щеках размытая тушь, из глаз льют слёзы. Почему? Это самый главный вопрос. Почему именно она? Какое такое зло Кёнхи сделала человечеству? За что её так не любят? Всё это крутилось в голове как у самой Кёнхи, так и Хвана.
— Хёнджин, давай поговорим, перед тем как меня арестуют.
Парень послушался, не задавая лишних вопросов.
— Почему именно я? Что со мной не так? Знаешь, зачем я хочу с тобой поговорить? Лишь ты способен ответить на все вопросы, которые я задаю. Никто меня больше так не знает, как ты, даже Чонин, Минхо и Крис, даже родная мать меня не поняла и не поверила. Ты – единственный человек, которому я могу довериться и высказаться, хоть толком и не знаю тебя, - тут девушка рассмеялась, - хотя ты меня знаешь вдоль и поперек, - из её глаз вновь полились слёзы, блокируя нормальную видимость.
— Всё будет хорошо, - Хенджин улыбнулся, обнимая Кёнхи и держа её за ту же руку, что и она держала его.
_________________________________________
Знаю, знаю, меня долго небыло! Были неполадки, я во-первых, потеряла пароль от этого аккаунта, во-вторых, у меня учеба( Но главы будут выходить, не так частно, но будут)