13 глава
[Четверг. 20:01.
Инчхон]
Брюнет постукивает ногтями по кожаному рулю, иногда сжимая податливый материал крепкими пальцами. Одна его рука покоится где-то около подбородка, опираясь на поднятое колено задумчивый и суровый взгляд устремлён куда-то вперёд, куда-то дальше, чем полупустая дорога, ведущаяся через небольшой обрыв прямо вглубь лесочка, ведущего прямо к окраинам города.
Дорогой гиперкар потертого металического цвета в некоторых местах даже с отливом чёрного, стоит на небольшом холме, откуда открывается хороший вид на некоторые районы города, некогда принадлежащие Юнги. Он ещё призрачно ощущает в своих руках власть, которую приобрёл, став королем уличных дорог. Он был известен каждой мелкой крысе или крупному денежному мешку, что хотел вложить побольше грязных и отмытых денег в беззаконие, только раззадоривая нарушения порядка для полицейских псов. Он был больше похож по своему поведению на отшельника, не желающего возиться хоть с кем-то, но многие даже не догадывались, что этот орешек совсем не так прост.
– Что за арабская тачка? Где ты вообще ее достал? – интересуется Мин, переставая раздражающе стучать по рулю и поворачивая голову в сторону Хёнджина, который нахмуренно уставился в какую-то тетрадку с конспектами.
– Знаешь что, если тебя что-то не устраивает, хён, то ты в любой момент можешь добираться на своих двоих, – фыркает обиженный юноша, показательно громко захлопывая социологию и убирая ее назад. – Какая была в гараже, такую и пригнал. Lucan тоже не копейки стоит.
– А чего не отцовский майбах? – усмехается брюнет.
– Вместо того, чтобы сидеть дома и закрывать свои хвосты по долбанному Универу, я сейчас тусуюсь тут с тобой и выжидаю не пойми чего, – закатывает глаза Хван, отстегивая ремень безопасности и поворачиваясь полностью корпусом к Юнги. – Меня отец съест, если узнает о моей репутации в универе и о том, чем я занимаюсь. А ещё, если не увидит одну из своих машинок в гараже...
– Не ссы, принцесса, не узнаёт твой папаша о твоих грязных делишках, – Мин по-доброму треплет светлую макушку младшего, слыша недовольное шипение со стороны, ведь волосы Джина были завязаны в аккуратный хвост.
– Прекрати трепать мои волосы, хён, – отбиваясь от длинных рук брюнета, жалобно завыл парень, стараясь отодвинуться как можно дальше. – Лучше бы спасибо сказал за машину.
– Арабы, конечно, хороши, но мою итальянскую красавицу не заменит никто, – самодовольно усмехается Юнги, подмигивая парню и вставляя ключ зажигания. – Предлагаю съездить в одно интересное место, где собственно и находится одно из сердец уличных гонок, ты как, принцесса?
– Прекрати меня так назвать, иначе я больше никогда не стану помогать Хосок-хёну, а уж тем более тебе, – фыркает младший, недовольно надувая свои губы, на что Мин смеётся, вдавливая педаль газа и выезжая обратно на трассу. – У вас тут у одного организма несколько сердец? Забавно, – хмыкает Хёнджин, отворачивая голову в сторону своего окна и наблюдая за красивым видом.
Лететь по ночной дороге, опустив окна до самого конца, чтобы холодный весенний ветер пробивался в машину, неприятно ударяясь резкими порывами в лицо, чтобы левая рука была высунута наружу, будто хватая пальцами свободу, распластавшуюся в воздухе, как какой-то волшебный элексир или запах парфюма: куда не глянь, то всюду можешь её почувствовать, правая крепко сжимала руль, вдавливая музыкальные пальцы в холодный материал, а сигарета во рту придавала той самой перчинки, которой так долго не хватало для истерзанной души Юнги, прекрасно, потому что за это ощущение он бы отдал не только всё, но и самого себя, продал бы душу дьяволу, если бы в аду, куда он непременно попадёт, можно было делать то, что он делает сейчас. Да и Мин никогда не задумывался, любил ли он в своей жизни что-то так же сильно, как это ощущение и свою излюбленную малышку? Наверное, у него было два человека, что были ужасно сильно дороги для сердца гонщика, но сейчас они оба покоятся в земле.
Наверное, он был бы очень рад, если бы смог вернуть последнего важного члена своей семьи, – Минхо, с которым они очень плохо попрощались, обсыпав друг друга плохими словами, а младший Мин ушёл из их общего дома, хлопнув дверью, даже на похороны не явился, что на его, что на её. На похороны Йерим...
«– Ты хоть понимаешь, что творишь? – кричит старший на Юнги, который спешно собирает свою дорожную сумку, неаккуратно закидывая туда пару футболок и толстовку, застегивая молнию до конца. – Ты не сможешь просто так уйти, нам нужно закончить дела!
– Я не хочу иметь дело с таким наркоманом, как ты, Минхо, - равнодушным тоном говорит младший Мин, осматривая когда-то родную для него комнату пустым взглядом и вешая сумку на плечо. – Это из-за тебя она подсела на наркотики, да? Это из-за тебя тех парней избили, ведь так?
– Юнги, успокойся, я сейчас объясню, как было...
– Мне не нужны твои объяснения! – громко перебивает его шатен, заглядывая в потускневшие на миг карие глаза. - Я доверял тебе, думал, что ты действительно покончил с ними, я смирился с тем, что она выбрала тебя, поверил, что ты завязал с наркотиками, но ты упустил все, что только можно было, ты проебался, Минхо, я не хочу оставаться с тобой, – парень прошёл мимо брата, несильно зацепив его плечом, но уже спустя метр почувствовал крепкую хватку на плече, заставившую остановится и провернуться назад.
– Это ты так благодаришь меня за то, что я заменил тебе отца и мать?! – горько усмехается блондин, потому что слова брата, словно род по сердцу, ранили до глубины души. – Я всю жизнь отдал тебе и твоему воспитанию, не хотел, чтобы ты закончил так же, как и я, но, видимо, уберечь тебя не смог, поддавшись соблазну юности.
– Минхо, отпусти меня, потому что я больше не хочу быть тут! – устало и громко просит шатен, вырывая руку из крепкой мужской хватки. – Ты дал мне достаточно, так что я постараюсь тебе все вернуть. Я ухожу, – Юнги последний раз посмотрел в сторону брата, что закусил нижнюю губу почти что до крови, провожая спину подросшего юноши потухшим из-за собственной злости и отчаянности взглядом.
– Эй, Шуга, – последний раз зовёт его Мин, на что тот останавливается, услышав знакомое прозвище, придуманное же братом, но не поворачивается, предпочитая не видеть того, насколько грустно сейчас парню сзади. – Через два дня мой заезд. Я жду тебя там, это важно, – он пропшливается, дожидаясь какой-то реакции, но шатен лишь слабо кивает, хмыкнув, и открывает полупрозрачную дверь, вылетая во внутренний двор дома.
– Последний заезд... – чуть тише добавляет Минхо, скидывая с комода какие-то вещи, а стеклянные флаконы, стоявшие до этого там, летят вниз, с мелодичным звоном разбиваясь о дорогой паркет»
Заметив сильный спектр эмоций, отразившихся на лице Юнги, Хёнджин слабо коснулся его напряжённого плеча, вырывая из минутных воспоминаний и позволяя вспомнить, чем он сейчас занят.
– Вспомнил что-то из прошлой жизни? – неуверенно тянет блондин, закусив губу и полностью сосредоточив свой взгляд на ночной трассе.
– Я бы предпочёл забыть все из своей прошлой жизни, потому что там настолько мало счастья, что вся та боль, перенесённая мной, не стоит его, – честно признаётся юноша, потому что с удовольствием бы перечеркнул старые черновики, навсегда забыв и о своих истоках, и о том, кем он является, чтобы наконец-то написать какой-то свой сценарий, где он будет тем, кем хочет. Хотя бы раз.
– Настолько все было плохо? – неуверенно интересуется блондин, подглядывая на спокойного для такого разговора юношу.
– Лучше тебе не знать, – усмехается тот, закусив нижнюю губу и мельком посмотрев на быстро сменяющиеся сбоку деревья. – Обычно, в фильмах в такие моменты дают жизненные советы, – нарушив воцарившуюся минутную тишину, говорит Мин, кашлянув, – но кто я такой, чтобы давать кому-то советы? Просто знай, что жизнь нужно прожить так, чтобы оглянувшись назад тебе не было стыдно за самого себя. Чтобы даже в самых плохих и ужасных моментах у тебя было что-то, что вызывает хотя бы пару положительных эмоций.
– У тебя такое было? – заинтересованный всем этим разговором, парень удобней устраивается на своём месте, перебирая нежно-розовые прядки в голове.
– Было, – кивает Юнги, прокручивая руль влево и быстро пролетая мимо какой-то заправки. – Но я предпочитаю не говорить об этом, принцесса, так что давай сосредоточимся над тем, зачем я тебя сюда взял.
– Если бы не твоё тупое «принцесса», то это был бы очень милый момент, – закатил глаза Хван, выдыхая. – Кстати, я так толком и не услышал адекватных слов, зачем мы приехали в эту глушь?
- Сам ты глушь, столичный паренёк, – фыркает Мин. – Я приехал поздороваться со старыми знакомыми и забрать одну очень важную штучку.
– Тачку свою что ли? – предполагает младший, приподняв правую бровь в вопросе. – Сомневаюсь, что мы ее с тобой найдём. Ее уже могли сто раз продать кому угодно.
– Ее бы никто не осмелился продать, учитывая, что тут до сих пор остались мои люди, – самодовольно улыбается юрюнет, вскидывая подбородок и вглядываясь вперёд, где перед ним предстало небольшое количество машин дорогих марок, расставленных по обочине и дороге, а также кучки людей, крутящихся около них.
– Твои-то люди уже и забыли о тебе, да и тусуются теперь сами по себе, – устало потирает переносицу Хёнджин, наблюдая за Шугой, что потихоньку остановился неподалёку от гонщиков, туша фары.
– Подождём чуть-чуть тут, - закусив губу и с любопытством всматриваясь вперёд через лобовое стекло, сказал парень, чем вызвал непонимание со стороны младшего.
– Зачем? Мы так уже точно не заберём твою тачку, хён
– Для начало наше появление должно быть эффектным, иначе какой в этом толк? – Юнги переводит взгляд на блондина, улыбнувшись.
– Появление? – хмурится младший, полностью поворачиваясь корпусом к брюнету. – Ты с ума сошёл? Ты собрался гонять что ли? Ты понимаешь, что даже я знаю, что тебе сделает кто-то из них, если узнают, кто ты. А Хосок..
– Хватит истерить, – осекает его темноволосый, поправляя волосы и не смотря в сторону знакомого. – Кто сказал, что они меня узнают?
– Ты просто какой-то идиот, Джено-хён, – сдается парень, уже понимая, что бесполезно спорить или что-то доказывать этому ворчливому хёну, потому что он все равно останется при своей позиции, даже если внешне дал согласие.
– Зови меня Агуст, – он мельком поворачивает голову вправо, задерживаясь на фигуре младшего, а после открывает телефон, что-то быстро печатая там.
Блондин удивляется, чуть нахмурив брови, но решает промолчать в ответ, отпираясь головой на стекло машины. Джин до сих пор удивляется, как вообще Хосок разрешил им сюда приехать, если совсем недавно вычитывал, что нужно меньше светится, а они сейчас уже находятся на гонках в Инчхоне, что-то поджидая чуть ли не в кустах.
____________________________________
Прошло уже около минут 10, как парни остановились, выжидая в стороне. Хван уже скоро бы начал клевать носом от скуки, потому что на телефоне осталось меньше 20%, а ситуация никак не менялась, вынуждая тратить время в интернете. Юнги на удивление выглядит очень взбудораженно последние минуты две, сжимал руль, будто пытаясь изучить ещё ещё подробней, посматривая то и дело в сторону гонщиков, а после куда-то назад, постукивая ногтями по панели.
– Сколько нам ещё тут торчать? – чуть ли не хнычет Хёнджин, кладя смартфон в карман джинсов и переводя взгляд в ту же сторону, что и старший.
Ответа не следует, потому что в эту же секунду мимо них пролетает какая-то темная машина, с выключенными фарами, а после останавливается буквально в метрах двадцати. Хозяин не вылазит наружу, чтобы поприветствовать своих коллег и зрителей, к нему сами все подходят, заглядывая через опущенное стекло в переднее окно. Юнги быстро заводится, не снимая с лица удовлетворённую улыбку, чем убеждает Хвана ещё сильней, что это был последний раз, когда он по просьбе Хоби поехал с этим странным парнем хоть куда-то.
Но он не может не признаться себе, что и у самого внутри что-то волнуется, трепещет, потому что это те самые гонки, о которых он так долго мечтал. Сеул не сравниться по беззаконному вождений с маленьким Инчхоном, где даже на улицах запах масла и пыли стоит, отдавая ещё и жженой резиной от дорогих, а где-то не очень, спорткаров, что рассекают по ночам улицы, показывая друг другу, кто король на бетонных дорогах серого городка, а многие после могут даже свалить в столицу, чтобы «утереть нос столичным птичкам», как они выражаются. Хёнджин хорош в езде, возможно, стал бы одним из лучших у себя дома, подчинил бы себе и районы, но отец, стоящий у верхушки закона, категорически запрещает даже смотреть в сторону тех парней, что крутятся в бандах, а тем более в белых, чуть ли не силком запирая сына в доме.
Мин следует примеру чёрной Бугатти, плавно, словно грациозная кошка, ведя машину и останавливаясь слева от первой. Окна у соседей тачки затонированны, а сама она выглядит очень презентабельно, будто только доставили из салона, даже крупных царапин не видел, хоть сейчас и темно, такое чувство, будто машина редко участвует в заездах или водитель ездит настолько аккуратно и превосходно, что ему даже никто не может пошкарябать тачку.
– Кто это? – почти над самым ухом слышится голос блондина, что перетянутая на противоположную сторону, чуть ли не ложась на Юнги, который лишь нахмурился, удивляясь с наглости и действий парня, желая его скинуть с себя, но не успел он двинуться, как его прервали: – Я отодвинусь, не сталкивай меня, упаду же.
– Быстрей, – хмыкает гонщик, облизывая пересохшие губы.
– Так кто это? Ты ответишь? – настаивает младший, не сводя внимания с машины.
Двери Бугатти грациозно взмывают вверх, словно у бабочки, которая поднимает их нежно вверх-вниз. Хозяин не спешит выбираться наружу, из пассажирской двери быстро выпрыгивает какая-то девчушка, что фыркает на парня, захлопывая другую дверь и, сложив руки на груди, виляя бёдрами, удалятся в противоположную сторону к компании других девушек.
«Неужели на гонках вновь появились девушки?» – Мин следит за чужой фигурой, подмечая, что эта неизвестная для него персона действительно гонщица, как и ее пару подружек, что с кошачьим оскалом стояли около машины, кто-то отпираясь на неё, а кто-то полностью сидя на капоте. Рыжеволосая мадам так же нахально запрыгнула на капот, как и ее подружка, прокручивая во рту какую-то белую палочку, а после высовывая изо рта такой же ярко-красный, как и ее волосы, чупачупс, улыбаясь невинно и облизывая пухлые губы, обведённый бардовой помадой, чем вызвала несдержанные вздохи с мужской стороны. – «Это его девушка?» – предположил гонщик, последний раз кидая взгляд на вызывающую к себе внимание мадам.
Юнги мало интересовала эта нахалка, что, конечно, привлекала к себе внимание, но не больше, чем просто из интереса и неизвестности. Главный персонаж сегодняшнего вечера почему-то все также оставался в машине, заставляя Мина думать, правильно ли он угадал с машиной. Узнав у Хо пару деталей, брюнет довольно быстро отыскал машину, которая принадлежит его хорошо знакомому из прошлого знакомому, который поднялся уже на самый верх, опасно бродя по краю пропасти, куда упасть не составит труда.
Двери вновь открываются, ловя слабый блик от старого и потрепанного фонаря, освещающего площадку для гонщиков. Из салона показывается темная макушка, волосы которой завиваются кудряшками, обрамляя аккуратно лицо. Высокий и накаченный брюнет выползает полностью наружу, потягиваясь в спине и бросая равнодушный взгляд на девчонок, пришедших поглазеть на такого красавчика парня, но они не удостоены его вниманием, хотя пускают слюни, количеством которых можно затопить однокомнатную квартиру. Гонщик закрывает дверь, опираясь плечом на Бугатти и складываясь руки на груди, мельком бросая взгляд на Lukan Hypersport чёрного цвета, хмыкая.
– Сам король вернулся почтить нас своим вниманием, – раздаётся язвительный голос где-то неподалёку, на что парень переводит ленивый и скучающий взгляд вправо, видя перед собой высокого юношу с белоснежными с оттенками серого цвета волосами, уложенными набок и с андеркатом по бокам. На его глазах покоятся очки с оранжевыми линзами, вообще не понятно, для чего он их нацепил вечером, но ему это очень идёт, подчёркивав всю наглость его персоны, которое вместо ауры у парня. На нем пыльно-розовый свитшот с капюшоном, немного наброшенным на голову, а также рваные на коленках чёрные джинсы, обтягивающие его подкаченные ноги.
– Чего тебе, Бэм? – равнодушно спрашивает темноволосый. – Приехал погонять?
– К сожалению, сегодня я в качестве гостя, – пожимает плечами блондина, медленно двигаясь к парню и проводя рукой по его машине, будто желая собрать всю пыль с его крыши на своих пальцах. – Слышал, что случилось на прошлой гонке?
– Как бы я не слышал, если на ней пострадал Лукас? – хмурится гонщик, сжимая руки покрепче. – Это, ведь, дела твоей шайки, не так ли?
– Ни в коем разе, – театрально оправдывается Бэмбэм, для больше убедительности приподнимая руки в жесте «не виновен». – Ты знаешь, что меня не было неделю в стране, так что они бы без моего наставления не полезли на своих же.
– Мне очень хотелось бы верить, что это не твой приказ был убрать Лукаса, – в голосе юноши слышатся нотки стали и серьёзности, режущие слух от того, насколько он недоволен поведением водил на дорогах. – Убрать Лукаса в мир иной, Бэмбэм...
– Я уже сказал, что это не мои ребята, – недовольный тем, что его подозревают, фыркает парень, опираясь на машину. – Ты знаешь, что в ваших кругах появилась крыса, так что советую чистить сначала у себя, а потом вылазить наружу.
Гонщик усмехнулся, выдохнув воздух из легких и заглянув в глаза парню, продолжил:
– Если я узнаю, что в этом замешен ты, то..
– Я не иду против друзей, Джейкей, – перебивает его слова блондин, сжимая между губами тонкую сигарету и поджигая не зажигалкой. – Скоро заезд, так что готовься, нечего нервничать по пустякам, – спокойным тоном говорит юноша, поворачивая голову вбок и всматриваясь в гиперкар, стоящий справа, и хмурясь, потому что раньше похожу машину тут не видел. – Кто это? - кивает в сторону машины.
– Без понятия, – пожимает плечами парень. – Можешь пойти и спросить, – Джейкей толкает парня в плечо немного в сторону машины, на что тот фыркает, говоря себе под нос что-то вроде «Я твой хён, сопляк», но плетясь в неизвестному парню или девушке.
БэмБэм лениво стучит костяшками пальцев по затонированному стеклу, опуская правую руку на чёрную крышу и дожидаясь, пока хозяин соизволит медленно опустить стёкла, показывая всем свою личность. Блондин приспускает чуть-чуть очки на нос, смотря за тем, как в солонке показывается светлая макушка, а за рулём перед ним предстаёт парень, нервно сжимающий руками руль.
– С-салют, – нервно улыбаясь, говорит Хван, поворачиваясь в сторону нахмуренного парня, продолжая крепко сжимать руль из-за нервов, будто он от него убежит сейчас куда-то.
– Хай, – здоровается блондин. – Впервые тебя вижу тут, ты новенький? – приподняв бровь вверх, интересуется гонщик.
– А? Да, да, сегодня первый заезд,– неловко улыбается юноша.
– Поздравляю, – равнодушно и без эмоций поздравляет Бэм. – А это кто? – он бросает взгляд на Юнги, что сидел справа, уставившись в телефон, будто отрешённый от мира. – Кто вы такие парни? Вы не из Инчхона, что вы тут забыли?
Хёнджин нервно сглатывает, в который раз коря себя за то, что решил связаться с наголову поехавшими гонщиками и решил согласиться гонять сегодня заместо хёна. Ну, как согласился...
Его чуть ли не силой Юнги посадил на своё место, поменявшись с парнем местами, чтобы отвести от себя подозрения.
– Мы из Сеула, – быстро отвечает юноша, потому что под взглядом этого парня становится так неуютно, что хочется спрятаться лишь бы куда. – А это...– посмотрев себе за плечо на спокойного брюнета, Хван уже прикусывает себе язык за следующие слова и, прикрыв глаза, отвечает: – Это мой...парень, – слово выходит через силу, вызывая большое удивление со стороны Юнги, что аж телефон выключает от этого.
– Парень? – немного шокировано переспрашивает Бэм, прикусывая немного нижнюю губу. – Вы из «этих» типа? Голубых? – неумело показывая какие-то жесты, интересуется гонщик.
– Из этих...– проглотив ком в горле, кивает тот.
– А... – явно поражённый таким прямым заявлением, гонщику становится не совсем уютно, а желание оставить этих ребят одних возрастает. – Ну, мы в 21 веке живем, так это ваше дело, свободная страна всё-таки, – сконфуженно потирая затылок и перебирая светлые пряди, кивает Бэмбэм. – Эм, Ладно, удачи тебе. С почином..
Скомкано бросает парень, покашливает, стараясь закончить разговор побыстрей, а после незамедлительно возвращается к Чонгуку, что с хитрым прищуром наблюдал за всем этим со стороны.
– Ага, Спасибо, – недовольно кивая, Хёнджин нажал на кнопку, чтобы поднять стёкла обратно, а после гневно повернулся на старшего, чуть ли пар не пуская ноздрями.
– Это была не моя идея сказать про то, что мы парочка, – пожав плечами, сказал брюнет, чем вызвал ещё больше недовольства. – Но идея была смешная, мне понравилось.
– Ты такой невыносимый, что сил нет, – фыркнул младший, убирая пристёгнутый от нервов ремень безопасности.
– Чего ты так разнервничался то? Все хорошо, – попытался успокоить его Мин, смотря через тёмное стекло, почти что сталкиваясь глазами с Чоном, что слушал вроде бы своего друга, но тем временем прожигал машину взглядом, изучая что-то, будто стараясь просмотреть ее вовнутрь, увидев там Юнги со всеми потрохами.
Гонщику стало не особо уютно от таких глядело, поэтому он поспешил отвернуться обиратно, воодушевлённо смотря на ворчащего блондина.
– Готовься к гонке, ты будешь только ехать, а я руководить, – хлопнув в ладоши, сказал быстро парень, увидев, как у младшего дёрнулся глаз, ведь договор был на то, что тот только представиться, а водить уже будет Юнги, но что-то пошло не так..
– Я? – ткнув в себя пальцем, удивленно спросил Хван, на что Юнги закатил глаза, приложив ладонь ко лбу.
– Нет Санта Клаус, – язвительно хмыкнул тот. – Я по твоим голодным взглядам на машины вижу, что тебе безумно хочется вкусить этого ощущения, так что я представляю возможность тебе насытиться немного эти сегодня
– Но о...
– Отец ничего не узнаёт, – перебивая, наперёд отвечает Юнги. – Давай же, принцесса, я знаю, что ты был отличным гонщиком в школьные-то годы, так что покажем всем, на что мы способны, – Мин, словно искуситель, закусил губу нижнюю, нашёптывая младшему и собдазняя его сделать то, чего нельзя, но так хочется.
– Ладно, – сдается тот, прокручивая ключ зажигания и слыша небольшой рёв машины, готовящейся ко старту.