Глава 28
«Академия Сантор уничтожена!
Ведьма, чьё имя в настоящее время нам неизвестно, выступила против боевого мага, тренера Морта. От зачарованной ещё архами Седьмой (спарринговой) Башни едва камня на камне не осталось. Студенты академии сообщили нашему корреспонденту, что виной тому не что иное, как самое прекрасное чувство в мире. Да, милые, романтичные дамы, вы не ошиблись. Это любовь!
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
Придушить Чонгука день в день не удалось. Этот негодяй отсутствовал в библиотеке, когда мы с горем пополам до неё добрались. На следующий день он не явился на занятия, и я занервничала.
Куда он пропал? Надеюсь, не вчерашняя шуточка Дженни тому виной. Лишь бы на задание! Лишь бы не к королеве!
Занятия проходили в тревожном ожидании, от каждого скрипа я дёргалась и смотрела с надеждой на дверь, но без результата.
Бежать к ректору и просить рассказать, куда делся наш тренер — ну не мой же любимый мужчина, в самом–то деле! — глупость несусветная. Тем более, учебный процесс не пострадал, видимой причины не было. Даже тренировки — и те проводились. За нас взялся наш любимый Морт, объединив с остальными учащимися, которым мы однозначно проигрывали в физической подготовке, что не могло не раздражать.
— Ничего, будете тянуться за остальными, — утешил нас тренер, кивнув на четыре десятка не спешивших расходиться после забега по пересечённой местности студентов. Оглядев обиженные физиономии, добавил: — А если не нравится проигрывать, тренируйтесь самостоятельно. В конце концов, будь у вас подготовка получше, может, успели бы добежать до драконов.
Мы ахнули, не ожидая такого ехидства, студенты заржали аки кони, тренер под эту какофонию смылся. Плечи его мелко дрожали, а когда он отошёл подальше, мы все услышали его громогласный хохот.
Ну всё, тренер, ты сам не знаешь, как попал!
— А он ведь не женат? — идеально спокойным, а от того жутко подозрительным тоном спросила Мира у стоящего поблизости парня.
— Нет. И невесты нет, — с готовностью сдал Морта студент, потирая руки в предвкушении.
— Неужели такого, кхе–кхе, великолепного мужчину никто ещё не окрутил? — уточнила Айрин.
— Морта? — фыркнули сразу с десяток девиц.
— Красивого, накачанного, мужественного мужчину, — произнесла Дженни многозначительно.
— Ребят, ну ведь он не может тренировать весь Сантор, кто–то его знает лишь понаслышке или не знает вовсе, — прозрачно намекнула я.
— Желательно, чтобы эта «кто–то» была докучливой и вредной, — мстительно добавила Дженни.
— Ну чего ты так? — удивилась Рюджин. — Он ведь нам ничего такого не сделал. Пусть просто влюбится и немного подобреет.
— Нам сделал! — хором ответил десяток студентов. — Ищем докучливую и вредную! Пусть страдает!
— А я вас могу пока потренировать, — предложила Джихё. — Лишним не будет. Вы, если откровенно, куда лучше большинства желторотиков, значит, потенциал есть, нужно развивать. Морт строгий, у него не забалуешь.
— Мы заметили, — едва не плача, ответили ей Рюджин с Лией. Мы лишь поддержали глубокими и многозначительными вздохами. Ой, заметили!
— И от предложения твоего не отказываемся. Будем рады. — Я улыбнулась девушке, с которой у нашей компании изначально отношения не заладились.
На том и порешили. Джихё старалась помочь от души, мы же от души старались помочь ей.
День пролетал за днём, а Чонгук всё не появлялся. Я держала себя в руках и на глупые и даже не очень вежливые шуточки некоторых студентов отвечала, что рада этому обстоятельству малодушно и чрезмерно, все хохотали и радовались вместе со мной, только они по-настоящему, я же — пряча за смехом тревогу.
Мне вновь пришлось держать связь с семьёй через Недди, однако я уже настолько себя накрутила, что стала писать внутренним кодом рода, чтобы никто посторонний не смог разобрать, что к чему, ведь с виду оно напоминало обычную девичью болтовню. Однако каждое такое письмо занимало непозволительно много времени и это, конечно, играло против меня.
Отец не отвечал. Братьев даже не нашли, чтобы вручить корреспонденцию. Ректор в академии не появлялся. Чонгук тоже.
Нам оставалось только учиться, шалить и нервничать.
Студенты — народ простой, даже если аристократичный. Затея с поиском «невесты» для «любимого» тренера вдохновила не на шутку и мы, при полной поддержке всего боевого факультета, нашли пару девчонок с лекарского факультета и одну преподавательницу–ведьму, готовых ради прекрасных глаз Морта на всё и даже больше.
— Я же говорила, что он видный мужчина, — радовалась Джису. — Осталось только устроить им свидания, а там уж мы поможем, если что.
— Тебе девушек не жалко? — спросила я, поднимая голову от учебника. Мы сидели в нашей фиолетовой гостиной и занимались. А кое–кто всем мешал!
— Он ведь им нравится! У них будет как минимум шанс пообщаться с мужчиной своей мечты. Посмотрим, как пройдёт, а там уже определимся, кому помогать зельями и какими, - не унывала предприимчивая и злопамятная блондиночка.
— Лалиса, мы немножко его проучим и всё, — вставила Соён.
Правду говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься. И эта туда.
Впрочем, после следующего занятия с Мортом я готова была лично сварить любовное зелье и силой заставить тренера его выпить.
Мы с него не вышли, нет. Выползли! На четвереньках! И это не преувеличение!
Накануне прошёл дождь, утрамбованная сотнями ног сырая земля превратилась в каток, трава рядом ничем не уступала, а кое–где скользила даже лучше, превращаясь в серо–зелёную склизкую чачу. Опытные боевики умудрялись бежать по этому непотребству, мы же измазались в грязи и траве с ног до головы, отбили себе всё, что только было можно, Джису, возможно, подвернула ногу, а Соён здорово ушиблась локтем и баюкала руку, опасаясь передвигаться, чтобы не упасть ещё раз. Но пришлось!
Поползновений наших, благо, никто не видел, выйдя из слепой зоны мы приняли вертикальное положение и кое–как доковыляли до финиша, где нас ждал разъярённый Морт.
— В эти выходные вас должны были отпустить на первую практику, но после этого представления, боюсь, планы изменились. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Подумаю, может, устрою вам полевую практику в грязи, раз уж она вам так понравилась, что вы измазались ею с ног до головы.
— Грязевые ванны полезны для кожи, волос и ногтей, - не моргнув глазом, соврала Дженни.
— А также для пятачков, хвостов и копыт! - продолжил в том же духе тренер.
Довольный собой, но недовольный нами Морт удалился, мы же переглянулись.
— Начнём с ведьмы. У неё, по слухам, отвратительный характер, — решила Джису.
Возражающих не нашлось.
Реализацию плана откладывать больше не стали, в этот же день девчонки вышли на охоту, пока я отрабатывала наказание ректора в лекарском крыле, заодно проверяя всех на наличие проклятий и, раз уж профессор Ожегофф любезно просветил нас о тёмной магии, просматривая содержимое вен. Мало ли!
Список проклятых оказался совсем небольшим и вполне предсказуемым — дети наиболее сильных магических родов.
День оказался на редкость сложным и трудным и, как бы я о том не мечтала, заканчиваться не собирался. У выхода из лекарского крыла меня ждали девочки в полном составе.
— Пойдём!
— Куда? — спросила я несколько бестолково. Усталость брала своё, ведь Недди великодушно отдала мне всех пострадавших на тренировках Морта и я начиная с обеда почти безостановочно ликвидировала последствия его трудов. Ушибы, синяки, шишки, вывихи, даже один перелом обнаружился! Но его я, конечно, выдала моей наставнице, ведь по слухам мой дар не распространяется так далеко.
— Морт ушёл в Седьмую Башню, — сообщила мне Соён, словно это всё объясняло.
— И?
— Седьмая Башня — это полигон для отработки самых мощных заклинаний, Лалиса. Ты не можешь не знать.
— Да нет, я то знаю, просто не могу сообразить, что мы там забыли. Лично я не хочу выступить мишенью, — зевая, произнесла я, пытаясь затормозить. Однако подруга с уверенностью и мощью тарана тащила меня вперёд.
— Мишенью сегодня работает Морт. Там есть места для зрителей, они зачарованы. Мы пригласили туда ведьмочек во главе с той самой зловредной наставницей!
— А Морт знает?
— Нет, конечно! Зачем? — удивилась Джису.
— Ну да, конечно. Зачем? — пробурчала я, прикрывая очередной зевок рукой. — Девочки, отпустите меня, а? Спать хочу. Сил совсем нет. Не уверена, что смогу подняться по лестнице, честное магическое.
— Там взбодришься! — непререкаемо заявила Дженни, но, к чести подруги, подняла меня левитацией, дав ногам небольшой отдых.
В словах подруги я не усомнилась ни на мгновение. Дженни обладала воистину феноменальными организаторскими способностями, что совсем недавно доказала: отправила девчонок без нашей отмычки-Розэ в паутину врага, едва не поссорила нас с ведьмами, играючи подняла целое кладбище, довела Монмара до нервного срыва слезами и истерикой на пустом месте. А бедный призрак, к его чести, пытался утешить девушку как мог и даже не орал: «Тишина в библиотеке!», но и утешал своеобразно, предлагая разные способы смертоубийства королевской особы.
От подобных предложений у всех присутствующих волосы вставали дыбом, а особо чувствительных приходилось успокаивать с зельями. Призраку–то никто ничего не сделает, а окружающим страшно — подсудное дело!
Однако, с другой стороны, всё было выполнено. Комната Субина досмотрена, пробы изо всех флаконов взяты, мыло варварским образом поцарапано, экспертиза образцов нашими будущими безжалостными отравительницами проведена. Кладбище упокоено. Монмар празднично и стильно, под свой вкус одет.
В общем, цели достигнуты.
Но какими средствами!
Учитывая предыдущий опыт, что нас ждёт в Седьмой Башне я боялась даже предположить. И, разумеется, не зря. Когда мы поднялись на самый её верх, там уже вовсю начиналось представление: «Первая встреча влюблённых»
— Что. Вы. Здесь. Делаете? — орал Морт на весьма симпатичную, невысокую и худенькую словно веточка ведьму.
— Просвещаемся, — ехидно отвечала ему незнакомка.
— Эта башня предназначена для просвещения БОЕВЫХ МАГОВ, — выплёвывая каждое слово, бесился наш тренер.
— Эта башня предназначена для образования всех студентов Сантора. И если я считаю нужным привести сюда своих девочек для про–све–ще–ни-я, — почти пропела она последнее слово, — то я беру и привожу их. К тому же, где, позвольте, ещё я могу объяснить им наглядно, что такое истеричная сущность боевого мага, как не здесь? Пригласите нас на полигон.
Ведьма захлопала длинными ресницами, да так простодушно пожала тощими плечиками, что мы едва ей не зааплодировали. Актриса! Вот, что значит, взрослая опытная женщина. С милой улыбочкой, с наивным взглядом вылить ушат помоев на мужскую головушку так, чтобы тот застыл соляным столбом посреди просторного, продуваемого всеми ветрами зала. Браво!
— Что?! — завопил Морт спустя минуту полнейшей тишины.
И наша дружная компания, и компания ведьмочек–соучастниц, и с десяток самых отчаянных боевых магов, имеющих отношение к сегодняшней развлекательной программе, — все старались даже не дышать, чтобы не нарушить естественный ход событий на импровизированной сцене. Ну и не привлекать к себе лишний раз внимание, конечно.
— Повторяю для туго слышащих...
— Я. Не. Туго. Слышащий! — взбесился наш тренер пуще прежнего. — Убирайтесь из моей башни! Вместе со всем этим... этим... С этими студентами!
— А это было грубо, — заметила ведьмочка и щёлкнула пальцами.
Мы тревожно заозирались. Это демонстративное щёлканье нам всем было хорошо знакомо — чисто женская демонстрация, что сейчас что–то произойдёт, так как уже осуществлено «страшное колдунство»
Наши знакомые ведьмочки успокаивающе махнули руками, мол, не беспокойтесь, запугивает, отвлекает внимание, и вернулись к звёздам сегодняшнего вечера.
Морт и ведьма стояли и гипнотизировали друг друга взглядами. Будто в гляделки играли! Минута, вторая, третья...
Затаив дыхание, мы не могли оторваться от двух застывших в пространстве фигур.
Вокруг нашего тренера начало формироваться силовое поле, концентрироваться, уплотняться, сжиматься до тонкой, но практически непробиваемой «плёнки». Леди ведьма ухмыльнулась и звонким, весёлым голосом прокомментировала:
— Ведьмочки, обратите особое внимание на то, что ни один боевой маг, даже самый сильный, опытный, не станется понапрасну рисковать, сталкиваясь с ведьмой. Данный энергетический контур защищает мага от любых поползновений на его драгоценную персону. Сейчас уважаемого тренера Морта, — жестом фокусника леди Ведьма указала в сторону боевика, — не возьмёт даже проклятье.
— О! — протянули ведьмочки в едином порыве.
— Именно! Кодекс чести боевого мага Арратора никогда не позволит ему ударить в спину, поэтому на территории академии вы можете совершенно бесстрашно делать так! — Ведьма отвернулась от Морта, ещё и волосы поправила, перекинув косы на грудь и тем самым оголив беззащитную шею. — В случае любого конфликта просто поворачивайтесь спиной. Повторяю: на территории академии.
— Вы совсем спятили? — очнулся посреди импровизированной лекции наш тренер. — Садитесь на мётлы и шуршите отсюда в сторону своей башни.
— В случае нарушения данного пункта Кодекса, студент исключается из академии без права восстановления и поступления в любое другое высшее учебное заведение Арратора, — как ни в чём не бывало продолжила ведьма.
— Уважаемая! — рыкнул Морт.
— Кроме того, господа маги никогда не обижают женщин, — лисьим голосочком продолжила женщина и, метнув в обалдевшего от такой перемены боевика, лукавый взгляд, нежно ему улыбнулась и пожала худеньким плечиком.
— Даже если очень того хотят, — многозначительно произнёс тренер и обошёл ведьму, чтобы посмотреть в её бесстыжие глаза, не иначе. — Лекция весьма познавательна, но я очень прошу вас удалиться. У меня осталось не так много времени для тренировки. Я, так уж и быть, не стану никого прогонять. Смотрите.
Зрители расплылись в довольных улыбках. Ну надо же! Тренер Морт может быть душечкой. Нет, мы–то знали об этом, ведь после плотного и вкусного бульона с внушительным куском утиного мяса на полевой практике он временно добрел. Но до чего приятно посмотреть, как легко и непринуждённо истинная женщина добивается компромисса.
— Раз уж сегодня без зрителей обойтись не удалось, объясню, что буду отрабатывать. Боевым магам пригодится в качестве примера на будущее. Ведьмочкам — чтобы знать, чего стоит по–настоящему бояться. Активируйте защиту зрительских рядов, — отрывисто приказал он, перейдя в обычный преподавательский режим.
Сидящие возле встроенных в стены защитных артефактов, послали короткие импульсы и мы почувствовали окутавшую здание древнюю магию.
— Это магия архов, девочки, — пояснила усевшаяся в первом ряду ведьма. Её воспитанницы сидели за её спиной, чинно сложив руки на коленях. — Даже если в нас полетит чистая стихия, защитное поле её впитает. Кстати, обратите внимание — тренер Морт так и не снял свою защиту. Не доверяет нам.
Мы все гаденько захихикали.
— Морт — умный мужчина, — произнесла Соён тихо.
— Красивый у нас всё–таки тренер, хоть и вредный. И смотрите, какой сильный, да? — восхитилась Джису, увидев выстроенную им за какую–то секунду мишень из чистой стихии. — У него тоже вода, как у меня.
— Все подготовительные работы проведены, — громогласно сообщил Морт, — теперь переходим непосредственно к тренировке.
Мы дружно подались вперёд. Что, что он нам покажет? До этого момента мы и представления не имели, что наш тренер — такой сильный маг.
Однако Морт, вместо того, чтобы начать плести заклинание, фыркнул, как здесь жарко, и скинул форменную куртку на пол. Чуть размялся — до треска ткани. Затем глянул быстро на зрительские ряды, буркнул: «Я вас сюда не звал» и скинул белоснежную рубашку на куртку, обнажив покрытый татуировками торс.
Ведьмочки дисциплинированно закрыли глаза руками, часть наших — тоже, мы с Дженни отвернулись, посмотрев друг на друга квадратными глазами. И только Джису было не пронять подобными фокусами.
— Тренер, а можно вас попросить сфотографироваться на обложку книги моего любимого автора? Это не отнимет много времени. Когда будете в столице, нужно только заглянуть в студию. Буквально на пять минуточек.
Мы с Дженни фыркнули, Соён затряслась от хохота, Рюджин хлопнула себя ладонью по лбу, но глаз не открыла.
— Ты неподражаема, — с закрытыми глазами произнесла Лиа.
— А что я такого сказала? — искренне удивилась Джису. — У него ведь и правда очень красивое тело. Как у статуй в музее. Я ведь и здесь только смотрю, а не щупаю. И вообще, мы с некоторых пор боевые маги. А ты, Лалиса, вообще лекарь. Негоже нам стесняться мужского тела.
— Кхе–кхе! — закашлялись мы как чахоточные, хотя логика в словах подруги присутствовала.
Но мы ведь аристократки! Одно дело увидеть обнажённого или полуобнажённого мужчину в лекарском крыле или на боле брани, другое — любоваться здоровым мужчиной, не являющимся твоим мужем, в обычных условиях.
Мы не успели разобраться между собой — отвлеклись на происходящее по соседству. Скромные, хорошо воспитанные ведьмочки спешно покидали башню, вылетая через ближайшую бойницу, а их предводительница и главная претендентка на руку и сердце хулиганистого тренера стояла и отбивала ритм каблуком.
— С некоторых пор я побаиваюсь разгневанных, топающих изящными ножками дам, — признался доверительно наш утренний знакомый.
Намёк года!
Мы слаженно обернулись к Дженни и разразились хохотом, но леди Ким было не пронять.
— И правильно делаете, молодой человек, — произнесла она, копируя интонации ведьмы, когда та наставляла своих воспитанниц, демонстративно презрев наличие огромного разъярённого мага за своей спиной.
У нас потекли слёзы от смеха. Мальчишки тоже пусть сдержанно, но рассмеялись. А вот леди Ведьме было не смешно. И Морту, кажется, тоже. Особенно, когда укутанная в чёрное форменное преподавательское платье женщина заскользила навстречу «своему счастью», если пользоваться терминологией наших сводниц.
Через защиту архов!
— О-о, — протянули мы как по команде.
— Может, она только в одну сторону работает? — проявила здравый смысл Рюджин.
— Или ведьминская сила отчасти сродни силе архов, она ведь тоже древняя, — предположила я.
— Неожиданно, — выдавил из себя Морт. — Впрочем, от вашей сестры всего можно ожидать. Ну, добро пожаловать на полигон военных действий. Как заказывали.
— Вы — наглый, невоспитанный, хитрый, коварный...
Ведьма наступала, под каждый шаг придумывая новое оскорбительное словечко, при этом грозила боевику пальцем в чётком ритме, словно отрезая каждое ругательство и впечатывая его в мужскую грудь. Обнажённую.
Я даже дыхание затаила, краем уха следя за счётом Дженни: «семнадцать, восемнадцать... двадцать три!»
— Сильна! — восхищённо произнесла Айрин. — Я бы так быстро столько ругательств ни в жизнь не придумала.
— Подарю тебе словарь на день рождения, — пообещала ей рядом сидящая Юна. — Синонимов.
— Лучше — бранный, — посоветовала Розэ.
Все переговаривались, отбросив смущение и не сводя взгляда с тренера и ведьмы, боясь пропустить хоть малейшее их движение.
А парочка, между тем, застыла в весьма интересной позе.
Ведьма пальчиком упёрлась в покрытую татуировками мужскую грудь и так и смотрела в место соприкосновения, словно боясь поднять глаза. Морт же растерянно, удивлённо и даже как–то несчастно смотрел на саму ведьму.
— Что происходит? Почему они замерли? — трагическим шёпотом спросила Момо . — А ругаться? Мы чего здесь сидим–то?
— Зачем ругаться? Пусть лучше целуются! — выдвинула своё идеальное продолжение мероприятия Джису.
— Она прошла под его защиту, — объяснил нам сокурсник. — Вообще, это считается невозможным. Думаю, они оба в шоке. Признаюсь, я тоже.
— Похоже, у нас всё получилось, — прошептала Дженни, возбуждённо блестя глазами. — Наверняка, это какая–то химия между ними! Как истинные пары у драконов или связанные у архов.
— Но тренер Морт не дракон и не арх, он простой наир, а ведьма... ведьмы — это ведьмы, они вообще не от мира сего, — заметила до этого тихо сидевшая Джихё.
Мы недоуменно переглянулись. Неужели Дженни права? Но кто же тогда наш тренер?
Я вспомнила практическое занятие у профессора Ожегоффа, когда он объяснял, что боевому магу нужно всегда быть готовым к любому заданию и достоверно входить в образ. Для леди вроде нас — не держать осанку, использовать побольше просторечных выражений, использовать профессиональную терминологию при необходимости и много прочих нюансов.
В Санторе учатся как наследники знатных родов, за которыми нужен глаз да глаз, так и талантливые студенты, которых можно завербовать в ряды тайной канцелярии.
Я прикрыла глаза рукой. Святая Эйри, да нас здесь обложили со всех сторон! Нет, это, конечно, разумно. И правильно. И вообще! Я бы и сама так сделала! Вот только, как понять, кто друг, а кто враг?
Ректор КАМ и друг моего брата сказал при переходе в Сантор: «У вас в Санторе друзей нет. И держись от принца как можно дальше. Отец вовсе не желает тебе такой судьбы». А у меня не было причин не доверять Бён Бэкхёну.
В голове крутилась какая–то мысль, но я никак не могла её ухватить. Что–то простое. Обычное. Понятное любому, но упущенное мной. Тонкость, нюанс, акцент. Мелочь. Кирпичик. Но этот кирпичик в основании кладки, значит — без него стена не может быть ровной.
— Да ну что же это такое? — бормотала я себе под нос, напрягая извилины.
— Ты о чём? — вдруг выдернула меня из омута размышлений Соён.
— Я что–то упустила. Нечто важное и в то же время... какую–то деталь. Не могу никак...
Подруга взяла меня за руку и тем заставила посмотреть в её открытое, доброе лицо.
— Лалиса, представь, что ты рассказываешь мне всю цепочку событий. Я не понимаю, и ты разжёвываешь что из чего проистекает и почему. Проиграй в уме, — подсказала Соён, затем помолчала и добавила: — Только мысли от посторонних закрой, а то здесь все такие внезапно одарённые. И никто ведь ничего не скажет, все себе на уме.
И тут меня озарило!
— Соён, ты чудо! — в сердцах воскликнула я. — Пойдём.
— А я тебе точно нужна, здесь ведь, — Соён кивнула головой в сторону новоявленной истинной пары, о которой я и думать забыла.
— Нет, сиди. Дженни?
— А? — не отрываясь от представления спросила та.
— Ничего. Смотри, не отвлекайся.
Я выскользнула на лестницу и только пробежав пару пролётов перевела дух. Слова Бэкхёна напоминали мне о простой истине — каждый сам за себя. Делающий подсказки Ожегофф, доброжелательный Хосок, тренирующий нас на совесть Морт и все остальные преследуют собственные цели, а не помогают. Сейчас они на нашей стороне. Якобы. Но если что–то пойдёт не по плану, они превратятся во врагов.
Вспышка чужой силы. Мощная. Сокрушительная. Успеваю понять, что это сработала защита архов, но вернуться, проверить, что с моими девчонками не могу.
Ко мне начинают возвращаться закрытые, запертые на амбарный засов воспоминания. И я вновь теряю силы. Оседаю, стекаю безвольно на холодные каменные ступени, пачкая спину.
Перед глазами картинка из далёкого детства. Мне лет десять или одиннадцать, мы с отцом сидим на диване, старшенький — на коленях у камина, сжигает рабочую переписку.
— Прошлая попытка наглядно показала, что вся вместе взятая аристократия не способна с ней справиться. У неё везде свои люди, марионетки, у неё компромат. Если предположение Хосока верное, мы даже не знаем, сколько ей на самом деле лет, — произнёс отец. — Представь, что она с Истоков. Тогда Арратор ещё был деревней, когда наша дама протянула к нему свои хищные лапы.
— Мы должны что–то предпринять. Не верю, что брак спасёт «красавицу», особенно, если узнает настоящий уровень её дара. Поговори с членами совета, с Ковеном. Придумай что–нибудь.
— Как это ни прискорбно, сын, но многих устраивает фурия во главе. Это стабильность. К её характеру все уже приноровились. Относительно.
Отец горько хмыкнул и притянул меня к себе. Я, не медля, обняла его талию руками и вдохнула дорогой сердцу аромат. От него всё чаще стало пахнуть успокоительным сбором. И сердце вновь билось сильнее и не в такт. Я осторожно высвободила дар и попыталась незаметно подлечить его, но отец, разумеется, заметил, хоть и не помешал.
— Лет десять у нас ещё есть. — Брат закончил уничтожать бумаги и присоединился к нам, потрепал меня по волосам. — Если ничего не выйдет, увезу «красавицу» в другой мир и постараюсь спрятать так, чтобы никто не нашёл.
— Клятва, которую они дали, — это не тонкая нить, а огромный, вымощенный камнем тракт для любой ищейки, он привязан не только к нему лично, но и к роду. Тебе ли не знать, ты сам регулярно разыскиваешь сбежавших.
— Именно поэтому у меня есть одна идея, отец, и я почти уверен, что она сработает. Лалиса, маленькая, запомни один урок от старшего брата: ты должна быть в отличной физической форме и уметь работать мозгами.
— Не вмешивай сестру в серьёзный разговор, вдруг она неправильно поймёт.
— Я верю в Лалису . Она всё поймёт правильно. Спустя время.
Отец неодобрительно покачал головой, но продолжил разговор, машинально поглаживая меня по спине.
— Возвращаясь к нашей «красавице». Не забывай, она девочка. Я всё же за то, чтобы она вышла замуж, это на время притупит подозрительность фурии. Жаль, конечно, появлению внуков она не обрадуется и не размякнет. Что ни придумай, всё опасно.
— А у нас есть выбор? — Брат посмотрел на отца. — Только и остаётся, что разделиться и идти по всем дорожкам одновременно. Я проработаю пути отхода, а вы с Хосоком занимайтесь нашей дамой, вариант с замужеством оставим на крайний случай, если не успеем. Десять лет — не тысяча, разумеется, но мы–то будем думать в одном направлении, вдруг получится. Или что–то изменится.
Как назло, башню ещё раз хорошо тряхнуло, выбросив меня из воспоминаний. Я услышала, как восторженно вопят мои девочки и немного успокоилась — хотя бы у них нет проблем, наслаждаются представлением.
Попыталась сесть ровнее, однако тело не желало слушаться, будто я выпила много–много вина и перестала владеть собой.
Представила, как выгляжу. Сломанная кукла на каменной лестнице. Достойное зрелище, ничего не скажешь. А ведь Морт рано или поздно прекратит развлекать публику, они все дружно пойдут вниз, а тут я. Позор!
А если фифа со своими фотографами и операторами?
Взяла немного энергии из личного накопителя, однако она словно растворилась во мне. Потянула ещё. Эффект тот же.
В голову закрались различные подозрения. А вдруг королева и меня прокляла особым образом, а я не заметила и сейчас умираю? Или Хосок поставил мне не только блоки, но и смертельную ловушку? Такое вообще бывает?
Скорее, по какой–то причине защита архов выпила мой резерв и продолжала это делать, приняв за артефакт–накопитель. Не стоило уходить из безопасной зоны. Сама виновата. Или нужно было бежать на порядок быстрее.
Мозг работал как часы, но находился в безвольном теле. Я едва–едва могла двигать пальцами и потому долго не думала. Мало ли, вдруг и эта способность скоро растворится без остатка.
Правая рука была мне не видна, да и вытащить её из–под себя казалось невозможной затеей, пришлось чертить руны вызова левой. Вот и пригодился совет брата развивать левую руку. Рано или поздно любое умение, даже самое казалось бы пустое и бестолковое выстрелит как ружьё на сцене театра.
Линия. Ещё линия. По лбу катится пот, неприятно раздражая кожу. Пальцы трясутся. Я стремительно теряю силы, наполняя остатками энергии каждый миллиметр «рисунка». Последний импульс — и я теряю сознание.