Глава 26
«Восстание древних! Эвакуация!
Следуя принятым в Санторе традициям, студенты по ошибке (а как же иначе?) подняли древних умертвий: орка, нага и дракона. По предварительной оценке экспертов умертвиям не менее одной тысячи лет. Их кости, наполненные чужой древней магией, мерцают и не поддаются силе стихии.
Студенты эвакуированы. Бой продолжается.
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
Чон Чонгук
Сантор мне дали в награду за отлично выполненное сложное и нетривиальное задание. Вместо отпуска.
— Поезжай, Чонгук, пофлиртуй с девицами, присмотри, чтобы они не разрушили одну из главных академий страны силой своего невероятного обаяния, — произнёс в тот день Хосок, принимая от меня шёлковый мешочек, до верху наполненный редким в нашем мире ингредиентом. — Заодно выспишься, покопаешься в библиотеке в своё удовольствие, я дам тебе допуск в закрытое хранилище. Отдохнёшь, в общем.
Хорошо зная непосредственное руководство, подозревал — простым задание не будет, но больше склонялся к тому, что придётся избегать желающих поскорее выйти замуж девиц. Какая опасность ещё может грозить в академии? Двойка за поведение или отчисление за прогулы? Смешно! А незамужние девицы на охоте — это опасно, да. Мне, конечно, не привыкать, но жить как на вулкане — удовольствие сомнительное.
Тем не менее, прекрасные студенческие годы, атмосфера невоенной академии, где я могу посещать занятия лишь по своему на то желанию, да приказ «приглядывать», а не круглосуточно бдить, сыграли свою роль. Я с удовольствием согласился.
Джису часто повторяла, что после общения с ней, у меня должен быть иммунитет на красавиц, так что справлюсь. Да и надо признать, подруга оказалась права — даже с самыми прекрасными, коварными и обольстительными дамами я сохранял ясность ума. Со всеми, кроме одной–единственной леди.
Кто же думал, что отправляясь на очередное условно безопасное задание, я столкнусь именно с ней — с Лалисой Манобан! Главным оружием современности, не меньше! По крайней мере на меня она всегда действовала мощно как боевое заклинание высшего порядка.
Открытие было по меньшей мере неприятным, ещё более неприятным оказался тот факт, что мне предстояло присматривать и за ней, разумеется, тоже.
Уверен, Хосок прекрасно понимал, что я откажусь, услышав её имя, потому воспользовался моим продолжительным отсутствием в нашем мире, а следовательно, полным незнанием ситуации. Коварный тип!
Да и как бы я связал Сантор с Лалисой, когда точно знал — девица учится в КАМ. Я потому и не навещал Джису. Не хотел лишних столкновений. Хватило общения с лихвой в своё время.
Лалиса Манобан. Дерзкая красавица, отвергнувшая в первый месяц своего появления, по слухам, более тридцати предложений руки и сердца. Нежная, хрупкая, утончённая и при этом обаятельная. Вся такая воздушная и эфемерная. Неуловимая.
Иммунитет дал сбой в тот же момент, как я увидел эту фею.
Очаровался. Восхитился. Попал в сети её лукавого взгляда.
Пленился нежному румянцу щёк.
Как зачарованный следил взглядом за каждым её движением, словом, даже дыханием, ловил подаренные другим улыбки.
Идеальная.
Она приходила ко мне во снах. Улыбалась, танцевала, взмахивая юбками чуть больше дозволенного, так, чтобы я мог насладиться видом её очаровательных, невозможно прекрасных тонюсеньких, словно у балерины, беззащитных от моего взгляда щиколоток.
Она превратилась в наваждение. Я видел её повсюду. В лицах окружающих, в раскрытом фолианте и даже в недописанном письме. Мне всюду чудился запах её духов.
Я гонялся за ней почти месяц, чтобы просто представиться, однако она ускользала каждый раз.
Дошло до того, что не дожидаясь официального знакомства, я решил заговорить с ней. Однако увидев её, такую тоненькую даже несмотря на огромную гостевую шаль, в которую она завернулась, прячась от ночной прохлады, не сдержался.
Было в ней что–то невозможное, невероятно притягательное.
Она заглянула в мои глаза и я пропал окончательно.
Доверчивая, искренняя, податливая. Её губы распахнулись навстречу моему поцелую, и я отчего–то сразу понял, что мои чувства взаимны.
Обманулся на долгие три недели.
Три недели безоблачного счастья.
Она улыбалась лишь для меня. Шептала на ухо, легонько его касаясь и будоража тем всё моё существо, светские новости. Или с восторгом рассказывала о магических бурях в орских степях. При этом её серо–голубые обычно холодные как зимнее море глаза сияли далёкими звёздами.
Красивая и умная. Моя девочка. Только моя.
Влюблённая в меня по уши.
Так мне казалось до той злополучной ночи, когда вскрылась правда.
Тогда мне казалось, что это правда.
Как я мог так обмануться! Как?
И теперь, когда она оказалась в моих руках, когда я уверился в её искренних чувствах, узнал, что она обещана Субину.
Моя–не–моя. Моя–чужая. Моя–его.
Первым желанием было спрятать её от всего мира. От интриг, сплетен, политиканов с их амбициями и привычкой распоряжаться чужими жизнями словно пешками на шахматном поле боя.
Я прижал её к себе и не хотел отпускать. Моя!
Моя женщина!
Никому не отдам!
Что–то глубинное и тёмное поднялось со дна души.
Убью за неё. Уничтожу. Сотру с лица земли. Распылю на атомы.
Моя!
Именно в тот момент, вдыхая аромат её волос, прижимая, вжимая в себя хрупкое девичье тело, с полной ясностью осознал драконью природу этой несокрушимой тёмной мощи внутри, понял, к чему была странная махинация с моими чувствами к этой нежной, но такой сильной девочке.
Дать безумно редкое, дорогое, почти несуществующее, дополнительно зачарованное на любовь зелье и без того влюблённому. Казалось бы, где логика? Однако, она была.
Подозрения сразу оформились в уверенность. Всё гениальное просто.
Маскировка. То, чем пользуются все спецслужбы мира.
Зная мою подозрительную натуру, Хосок, и, скорее всего, наши с Лалисой родители, заметив чувства детей, решили развести нас в стороны, что было логично, учитывая, кому обещана в жёны Лалиса. Только вот драконью сущность сложно обуздать. Но её можно обмануть.
Небольшой намёк на то, что я опоён, околдован и очарован, доступ в личную базу данных Хосокв, где практически на виду лежала папка с делом Лалисы, в котором идеальным почерком было написано: «актёрский дар — высший уровень», её странный и уже показавшийся подозрительным визит ночью...
Вот, кстати, вопрос, оставшийся без ответа.
Ладно, разберёмся. Субин много времени провёл под драконьим крылом, так что компрометирующую его информацию, если она есть, мне предоставят. Об остальном расспрошу Лалису завтра. После спонтанной тренировки на кладбище ей потребуется продолжительный отдых, а не разговоры.
Я отвёл душу, уничтожив сотню–другую умертвий, перекинулся парой слов с Субином, удивился вместе с восхищённым работой Рюджин Чоуром её только что открытому дополнительному дару — девушка могла превращать зомби в полуживых разумных существ вроде леди Бон, а затем почувствовал неладное.
Огляделся. Всё довольно мирно. От большинства зомби остались рожки да ножки, оставшихся Субин собрал в кучку и оставил дисциплинированно ждать продолжения или окончания.
Однако интуицию боевого мага не обманешь. Что? Где? Я ещё раз огляделся.
Залиус, под присмотром которого я, собственно, оставил Лалису, вовсю допрашивает Рюджин и перекидывается довольными шуточками с Чоуром и Субином.
Залиус здесь?
Моя леди там одна с высшими умертвиями? Но Субин ведь всех собрал здесь, ни одного высшего не вижу... и Серену тоже.
— Профессор! — разнёсся над кладбищем решительный голос Лалисы. — На помощь! Быстро!
Чоур отмахнулся, разглядывая нового бесплатного работника Сантора. Он уже давно распрощался с креслом и бегал вокруг Рюджин и удивлённо оглядывающегося по сторонам зомби, всплескивая руками и восхищённо вздыхая, но не забывая спорить с Залиусом и Каем, куда пойдёт бесплатная рабочая сила.
Я же сорвался на бег, а когда услышал паническое: «Девочки!» и вовсе телепортировался к тому склепу, где была моя леди.
Стратегическая ошибка. Я очутился ровно в центре между огромными мощными зачарованными умертвиями. Кости монстров подсвечивались изнутри древними проклятиями, защищающими их от воздействия любой стихии и большинства заклинаний. Я встречал таких буквально пару раз, к счастью, поштучно. Трое — это определённо перебор, особенно для одной маленькой девочки. Она бы и с одним вряд ли справилась. Это дело опытных воинов с огромным магическим резервом. Мало кто мог похвастать, что выжил после столкновения с проклятым.
— Все назад! — рявкнул я, чтобы сумасшедшие подружки моей ненаглядной не пришли на помощь, а по факту — на растерзание.
Умертвия переключились с Лалисы на меня. Отлично! Я ухмыльнулся и нырнул в телепорт, чтобы через секунду заключить напуганную девушку в объятия и перенести ко входу в библиотеку.
— Иди к Дженни и не отходи от неё ни на шаг.
— Но я...
Она не успела договорить — я уже переместился назад.
Ситуация на кладбище за какую-то минуту изменилась до неузнаваемости.
Напуганные, вжимающие головы в плечи студенты, ревущие и мычащие от ярости чудовища, визги, крики. Белая как простыня Рюджин, Айрин в обмороке, ещё две девчонки–некромантки из свиты Лалисы с полным магическим истощением, удивлённый Субин, переглядывающиеся преподаватели, сурово поджимающие губы, бледные от усталости некроманты, из последних сил сдерживающие троицу древних монстров. Хорошо, догадались упокоить остальных, чтобы не отвлекали.
Старшие курсы боевиков кастуют общую клетку, искусно, но медленно переплетая стихии. Экстренно вернувшийся с полигона Тлян и другие преподаватели левитируют малышню сразу по несколько человек, удерживая их непозволительно высоко над землёй, работая на скорость, а не по правилам, что единственно верное решение в сложившейся ситуации.
Все заняты. Все при деле. Все в глубоком шоке.
Кроме вездесущей Лин Акройд. Та, замерев на поросшем мхом склепе в ярко-жёлтых, удивительно неуместных здесь туфлях на огромных каблуках, снимает происходящее собственноручно. Видимо, её команда в ужасе разбежалась, оценив уровень опасности.
Я открыл ей телепорт в редакцию и недвусмысленно кашлянул.
— Нет, — протянула она умоляюще, тут же найдя меня взглядом.
— Да, — ответил коротко.
Она знала, что со мной шутки плохи, могу и подтолкнуть. Метнув обиженный взгляд, журналистка удалилась. Ничего, зато первой напишет репортаж. Дополнительный выпуск для Вестника — всегда хорошо. А ей потом предоставят итоговые данные, написанные в правильном ключе. Лин, конечно, дама умная, но уж больно любит скандалы. Ни к чему ей самостоятельно делать выводы, пусть пишет что велено.
Нашёл взглядом профессора Ожегоффа. Он стоял, скрестив руки, и не участвовал в транспортировке младшекурсников - не отводил серебряного взгляда от происходящего внизу. Через мгновение я уже стоял рядом.
— Если у них не выйдет с клеткой, как лучше поступить? — спросил я у опытного бойца Северных Земель, словно не имел опыта общения с подобными существами.
— Как раз думаю. Мы не знаем, что за проклятье связало эту троицу и что они делают в землях Арратора. По идее, проклятых посмертно невозможно убить окончательно, только упокоить. Или нужно им дать то, что они хотят. Понять бы, что. Нужно поднимать архивы, искать, кто проклял, как, что в них заложил, а там, может, разобрались бы.
— У Чонгука куда больше энергии, чем у большинства, может, он справится? Он рано инициированный боевой маг с внушительным послужным списком, — Наир Таргос задал вопрос Ожегоффу, но посмотрел на меня, притом весьма испытующе.
Он всерьёз думает, будто я сейчас признаюсь, что уже убивал проклятых и не раз? Размечтался. Одно дело, Лалисе бы грозила опасность и я...
А ведь Лалисе и грозила смертельная опасность. И я был рядом. А ещё, нам запретили телепортироваться. Если бы я был послушным мальчиком–студентом, мне пришлось бы сражаться по–настоящему, спасая даму сердца. Раскрыться. Показать истинную мощь. А ещё, хорошо зачерпнуть магии из семейного резерва, тем самым ослабив семью.
Девчонки, наверняка, тоже выложились бы, помогая. И тоже ослабили позиции родов, потому что без опыта использования семейного резерва взяли бы куда больше необходимого.
— Пойду позову ректора, он сильнейший и знает, что делать, — произнёс я, переместившись к Субину и компании девиц–подруг Лалисы. Открыл им телепорт: — Все на выход.
— И я? — удивился принц.
— Ты — в первую очередь.
— Чонгук, мне кажется, мы совместно с Дженни их подняли, значит, можем и управлять, — признался Субин смущённо, но взгляда не отвёл. — Я не могу уйти. Мне нужна небольшая передышка и я снова буду в строю.
— Поднимись тогда к Ожегоффу и Таргосу, пожалуйста, и там отдохни, тебе нужны силы. Я приведу Дженни, когда закончу с девчонками и найду Кранстона. Он, похоже, не в академии, иначе давно прибыл бы.
— У отца, — подсказал его высочество и, кивнув, пошёл ногами к склепу, чтобы уже там взлететь. Это как же нужно было устать, чтобы не воспользоваться лишний раз левитацией?
Девушки не спорили и послушно ушли куда велено, даже Айрин забрали самостоятельно, пока я беседовал с Субином, и зомби нового поколения тоже. Я закрыл телепорт за девчонками, не перемещаясь с ними ко входу в общежитие, чтобы открыть себе путь в королевский дворец.
Мой внешний вид, безусловно, оставлял желать лучшего, но времени на смену наряда не было, да и силы расходовать лишний раз не целесообразно. Девушки, конечно, пока защищены, но если древние вырвутся, на счету будет каждая минута, каждый гран силы.
— Где Хосок? — уточнил я, появляясь перед секретарём короля в весьма потрёпанном виде, не утруждая себя правилами приличия вроде приветствия и обмена любезностями.
Тот, не моргнув глазом, сообщил, куда мне пройти, одновременно с тем очистив мою одежду заклинаниями и даже восстановив её до первозданного вида.
— Благодарю! — с чувством произнёс я, торопливо направляясь за предупредительным и деликатным слугой.
Через пару минут обо мне доложили, впустили на монаршее совещание в узком кругу, выслушали, велели разобраться самостоятельно. Однако я заметил, как брови королевы удивлённо изогнулись во время моего рассказа. Играет или переполох на кладбище — спонтанное решение кого–либо из причастных к её плану?
— Проклятья довольно древние, — намекнул я на глубину проблемы.
— Вы справитесь, — заявила королева. — Не медлите.
Хосок сложил пальцы особым образом и так, чтобы увидел лишь я, показывая: нужно приложить усилия, но не выполнять приказ королевы.
Очень здорово, конечно! Нет, я с ним полностью согласен, но как он себе это представляет? Мы все связаны клятвой монархам.
Но ведь Оганер прекрасно о том осведомлён, значит, стоит проявить допустимый минимум настойчивости.
— Я сделаю всё возможное, но боюсь, мне может не хватить опыта и сил, мой резерв почти исчерпан после многочисленного открытия телепортов и организации эвакуации. Преподаватели истощены и ждут команды от ректора. Его высочество отказался покидать кладбище, хотя едва стоит на ногах, — ещё раз попытался я вызвать чувства в королевской чете, зная, что это бесполезно.
— Ректор занят, — отмахнулся его величество. — Мы в вас верим, идите.
— Сразу телепортом, позволяю, — добавила важно Чонён. — Поторопитесь. Девушки в опасности.
— Все студенты удалены с поля военных действий, — чуть покривил душой я против истины.
Её величество недовольно блеснула глазами, даже рот приоткрыла задать вопрос, но поостереглась. Не доверяла ни мне, ни тайному советнику своего мужа. Она вообще никому не доверяла и не делала вид, что имеет к тому склонность.
Судя по всему, Хосок сразу понял — ему ни под каким предлогом не позволят удалиться, именно потому и сидел столь же вальяжно, как его величество, и отослал меня небрежным кивком, хотя никогда подобного себе не позволял. Он всегда подавал пример окружающим проявляя уважение даже к самым низким чинам, и требовал того ото всех.
Маскировка, чтоб её! И толстый намёк — беги, спасай людей, они кроме нас никому не нужны, не подставься походя.
Переместился в библиотеку, забрал из рук встревоженной Лалисы и остальных девчонок деловитую и собранную Таяну, состояние которой выдавал едва покрасневший нос. Отметил про себя, что они в полном составе. Молодцы, выбрались из липучки.
— Я с вами! — произнесла моя любимая леди.
— Ни за что.
— Чонгук! Пожалуйста!
— Я могу не успеть спасти вас двоих, Лалиса, — объяснил спокойно и очень серьёзно, зная, что приказывать моей своевольной даме сердца не стоит, куда проще достучаться до разума.
— Я буду возле преподавателей! Хотя... — Она не стала продолжать фразу, все прекрасно понимали, что любой из них мог оказаться инициатором сегодняшнего шоу.
— Именно поэтому, — многозначительно сказал я, подавив желание съязвить, работая на окружающих. Потом разыграем ненависть, сейчас мне нужно успокоить расстроенную и взбудораженную девушку.
Лалиса отступила.
— Вы оба мне всё расскажете! — строго произнесла она.
— Не волнуйся, расскажем, конечно. — Дженни слабо улыбнулась и взяла меня за руку, закрывая глаза.
Наше появление на кладбище прошло почти незамеченным. Некроманты объединили силы и держали бьющихся в невидимой клетке умертвий, не в силах их упокоить. Артефакторы сооружали контур, предназначенный, видимо, для временной остановки чудовищ в случае прорыва, боевики с присоединившимся к ним Тляном уже куда быстрее, наловчившись, «плели» огромную клетку из стихий.
— Это я сделала? — прошептала в ужасе Дженни, оглядев перерытое, усыпанное костьми и останками зомби кладбище.
Я думал успокоить девушку, накинув полог тишины, но нас заметили Ожегофф с Таргосом. Они единственные не участвовали в деле пленения проклятых умертвий, лишь наблюдали за происходящим. Ещё был Субин, которому я настоятельно рекомендовал сделать перерыв и восстановить силы. Он сидел рядом с ними, свесив ноги и чуть сгорбившись. По бежевому камню, от сырой земли к его рукам текла фиолетовая магия смерти, нашёл источник, надо же. От Ожегоффа — ручейки энергии, удивительно светлой, чистой и мощной. Вот, что значит древний род. И ведь не жалеет, отдаёт много, быстро, истощая собственный резерв.
— Может, Субин, а не ты, не знаю, — ответил, пожав плечами. — В любом случае, вам стоит попытаться сообща их упокоить.
Субин словно вынырнул из транса, услышав своё имя, поднял голову, посмотрел на нас фиолетовой стихией вместо глаз.
— Кошмарно выглядишь, — сообщила ему Дженни. — Пойдём, что ли, покажем этим господам некромантам, кто здесь самый–самый?
Я поневоле улыбнулся. Даже в шаге от смерти она шутит. Может, это и правильно.
— Давай на спор, кто быстрее уложит... — оживился наш принц окончательно.
— Субин, не по очереди, сразу всех, вместе! — разрывая слова многозначительными паузами, дал наказ профессор Ожегофф.
Дженни распрямила плечи и полетела вниз, к преподавателям, имитируя боевой танец орков, Субин же демонстративно спрыгнул, лишь у земли замедлив движение магией. Позёр. Хотя оба хороши. Реального боя не видели, силы экономить не умеют, нужно будет объяснить обоим доходчиво в самое ближайшее время, что они делают не так в момент реальной опасности.
Пока некроманты сообща решали, как будут действовать дальше, я присмотрелся к Ожегоффу и Таргосу.
Профессор явно переживал за Субина и потому весьма щедро поделился с дальним родственником силой, что казалось удивительным. Один род и один резерв — да, делились, много делились, при необходимости вычерпывая и себя и закрома рода едва ли не до дна. Но профессор и Субин — седьмая вода на киселе, жили всю жизнь отдельно, почти не знакомы, хоть и неуловимо похожи.
А вот помощник ректора тщательно следил за обстановкой, вглядываясь в лица людей и фиксируя их специальным заклинанием, эту позу и частоту моргания я знаю наизусть, сам обучен. Для тайной канцелярии он оказался весьма слабым магом и видимо потому его никто здесь не привлёк к общественно–полезным кладбищенским работам.
Оба выглядели подозрительно, однако именно наир Таргос заставил мою интуицию «навострить уши».
Я переместился к нему и завёл разговор, поглядывая на происходящее внизу. Дженни и Субин вместе с профессорами и Каем взялись за руки и принялись напевно читать заклинание. Слышал его впервые и поинтересовался у Таргоса, не знаком ли он с ним.
— Это древнее заклятие упокоения. Давно не используется, мощное и энергозатратное, не всегда целесообразно. Его, кажется, даже нет в программе обучения.
— Откуда здесь могли взяться эти умертвия?
— Вот и я задаюсь вопросом. Если ты внимательно посмотришь вверх, заметишь купол. Я прежде думал, его установили для защиты от студентов, ну, это преподавательская шутка, конечно, но тем не менее, особенно учитывая последние события... - Таргос вздохнул. - Однако сейчас мне кажется, купол здесь с тех времён, когда закопали этих чудищ, он, скорее всего, впитывает всю лишнюю энергию, не позволяя ненароком оживить их, и подпитывается самостоятельно, присмотрись, нет ведущих к артефактам ниточек, - вполне доброжелательно рассказывал мой собеседник, указывая пальцем периметр, где должны по логике крепиться артефакты-накопители.
— А кладбище не может быть артефактом само по себе?
— Вариант, — произнёс Таргос. - Нужно поднять документы и посмотреть или спросить Залиуса.
Для обычно несколько истеричного нрава помощник ректора сегодня был удивительно сдержан и наблюдателен, спокоен и... неподвижен. А ведь он никогда не стоял на месте. Постоянно куда-то бежал, что-то делал. Нервный тип.
— Давайте рассмотрим поближе, что там они делают! — с энтузиазмом предложил я, кастуя заклинание левитации и подпрыгивая, чтобы он не успел увернуться или выкрутиться.
Мы подлетели над склепом,сместились не вперёд, а назад, и я увидел, что стоял мужчина на небольшой светло–розовой, очищенной от травы, земли и мха плитке с несколько истёршимся, но всё ещё видимым оттиском печати.
А ларчик просто открывался!
Дженни и Субин — весьма одарены и сильны, но вряд ли запредельно. Древних пробуждали без специальных артефактов-рычагов только шаманы или сильнейшие архимаги и явно не топнув ногой со злости, а с помощью обрядов, специальных заклинаний и, возможно, с дополнительными приготовлениями.
Заклинание стазиса улучшенной модификации, чтобы Таргос даже мысленно не мог подать команду защитному артефакту или послать импульс сообщнику, магические наручники — и помощник ректора ожившей статуей лежит на крыше склепа.
Я не специалист по разрушению печатей, потому при столкновении с проклятыми убивал их грубой силой, расходуя резерв, но сейчас я не один и наверняка кто–нибудь из присутствующих разбирается во всех тонкостях взаимодействия с древними артефактами подобного толка, или читал о них в фолиантах и мечтал попробовать. Не стану разрушать мечты научного сообщества.
— Господа, я обнаружил активационную печать, — произнёс, усилив голос.
— О! Печать! — раздалось одновременно с разных сторон. Руки заряжающих выстроенный контур от умертвий артефакторов дрогнули в едином порыве. Ахи-охи, призывы поторопиться. Я угадал.
— Пусть упокоят, проверят силы, а там разберёмся с этим булыжником, — распорядился Тлян нарочито мужиковато. На него тут же зашикали, вызвав у боевого мага лишь снисходительную ухмылку.
Я открыл телепорт в кабинет любимого шефа и осторожно левитировал в него наира Таргоса, расположив того аккурат на идеально пустом столе Хосока. Тот пару лет назад обмолвился на рабочем совещании, что не желает слышать отговорок и оправданий, все доказательства должны лежать у него на столе и точка. Народ у нас в конторе своеобразный и юмор не лучше. Так что с того времени, если я или Бён были под рукой, коллеги просили помочь с доставкой доказательств. Наш грозный и ужасный сперва жутко злился, но не запрещал, считая, что так мы все лучше взаимодействуем, а со временем и вовсе начал спорить с секретарём, ждёт его на столе что-нибудь или нет и почти всегда выигрывал. Сплошное удовольствие.
— Извините, наир Таргос, бантик соорудить некогда, — вздохнул я и вернулся назад в Сантор.
Кости умертвий грудой лежали посреди кладбища, сияя не намного меньше, чем лица артефакторов, которые, наконец, добрались до вожделенного камня с печатью. Я улыбнулся, представив на их месте Лалису, обнимающую долгожданные колбы мастера Валедиуса. Нужно будет подарить их без свидетелей, чтобы увидеть её настоящие эмоции.
Так, мечты потом, сперва дело!
Стыд и позор, что я должен напоминать себе об этом. Похоже, вновь придётся хлебать зелье с утра до ночи. Лалиса проникла в мои мысли и заняла там практически всё пространство.
— Ректор у его величества, пока занят, — сообщил я, разводя руками. — Печать активировал наир Таргос, он доставлен в тайную канцелярию, — сразу предупредил я вопросы присутствующих. — Что будем делать с этими товарищами? Таргос сказал, кладбище накрыто куполом, то есть их нельзя переместить, не сняв проклятие. Или мне попробовать?
— Ни в коем случае! Выносить кости отсюда нельзя! — вскричал Чоур. — Проклятие — это вам не шуточки! У нас есть клеть, положим кости в неё, печать изучим. Дженни и Субин, вам придётся пока не покидать территорию академии, без вас мы можем не справиться, если вдруг что–то пойдёт не так. Вообще не помню ситуации, чтобы я так сильно выкладывался, хотя уже работал с проклятыми, - уже спокойнее закончил некромант.
— Не нравится мне всё это, — произнёс Залиус, поджав губы. — Ой, не нравится. В каких неожиданных местах могут ещё оказаться такие вот подарочки? Активировать их может любой, даже самый слабый маг. Лучше бы Дженни с Субином их подняли, чем так.
— Ну, в теории, любой боевой маг с доступом в родовое хранилище может убить одного–двух. Нет, скорее, всё же одного, — вступил в обсуждение Тлян и тут же обернулся к студентам: — Организовать дежурство на территории академии, на кладбище никого не впускать без моего личного разрешения. Разойтись! Кай, ты тоже иди.
У груды костей нас осталось семеро: я, Субин, Дженни, Залиус, Чоур, Ожегофф и Тлян. Профессор Залиус накрыл нас небольшим сине-сиреневым куполом, от которого так и веяло смертью, стало зябко и неуютно, зато не приходилось сомневаться в безопасности.
— Субин, — обратился он к своему ученику, ты ничего не хочешь нам рассказать? Я тебя довольно хорошо знаю и могу сказать уверенно: ты хороший человек. Прекрасный. Увлечённый. Умный. И ты точно знаешь, что произошло и почему. И тебя это тяготит.
— Не могу, — прошептал его высочество, склонив голову. — Хочу, но не могу.
— А ты? — обратился Залиус к Ожегоффу.
Тот лишь покачал головой и так же тяжело вздохнул, но взгляда не отвёл.
Пока остальные обсуждали произошедшее, я внимательно следил за этой подозрительной парой. Ожегофф и принц. Такие разные и в то же время...
Едва успел захлопнуть рот!
Они внешне были совсем не похожи, только доставшиеся по наследству серо-серебряные глаза выдавали принадлежность к одному роду. Но было кое-что важное. То, что не так заметно, но говорит куда больше.
Абсолютно идентичные позы, движения, даже ухмылки этих двоих. Такое бывает только у членов семьи, которые вместе живут или много контактируют. Но ведь Субин по официальной версии все эти годы жил у драконов, тогда как профессор Ожегофф давно преподаёт в академии и выезжает только на практики. Как, когда, где они могли пересечься, притом не на день, два, неделю, а на длительный отрезок времени.
Кажется, мне стоит наведаться в столицу драконов и раскрыть их страшную тайну, которой они рады бы поделиться, но не имеют права. Кажется мне, и здесь наследила одна небезызвестная дама.
Чем больше я об этом думал, тем сильнее склонялся к мысли, что дни её величества Чонён сочтены. Или нам всем.