Глава 1
«В лучах Луны ты шлешь мне свои любовные письма, — сказала Ночь Солнцу. — Я оставлю свои ответы — слезами на траве»
Хлопьями падал снег, укрывая и без того белоснежно-невинную землю. Тихие шаги охотника были едва слышны, так что добыча даже не подозревала о своей участи. Высокий и статный олень только и успел, что вскинуть голову, заслышав свист выпущенной стрелы. Его жизнь прервалась без боли и мучений, а охотник смог накормить свою семью. Каждая душа была драгоценна, но естественный круговорот вещей никто не в силах был изменить. Чтобы один жил — другой должен умереть.
Согласно старой легенде, когда-то давно миром правили два божества — Солнце и Луна. Они были братом и сестрой, которые поделили меж собой день и ночь. Солнечные лучи дарили тепло и радость, разжигали страсть. Лунный же свет остужал и завораживал, проникая в самые потаённые уголки разума. Они дополняли друг друга, положив начало естественной и вечной гармонии.
Никто точно не знает, как именно появились в этом мире люди. Но именно они стали причиной вражды двух Богов. Люди молились им, воздвигали храмы и посвящали баллады. Только вот, Солнце нравилось им куда больше, чем его холодная и суровая сестра. Обиженная и оскорблённая, Луна обрушила на старшего брата свой гнев, когда тот даже не подозревал об этом. Желание овладеть всем миром ослепило её, заставив совершить непоправимое. Его яркий и тёплый свет погас, а вместе с ним начало постепенно увядать и всё живое. Луна же, осознав, что натворила, погрузилась в чертоги печали и горя — застыв на небесах. Она плакала, а слёзы её превращались в снег, который укрыл всю землю. По крайней мере, именно такую историю передавали из уст в уста.
Вечная зима сковала мир своими ледяными шипами, превратив некогда цветущие просторы в пустоши. И с тех пор, когда ревёт вьюга и холодный ветер кружит снежные хлопья, люди знают — это Луна тоскует по брату.
— Ваше Высочество, — страж выглядел недовольным. — Долорес...точнее, её королевское Высочество...
— Что опять натворила моя сестра?
— Её поймали за чтением запрещённых книг в библиотеке, снова.
— Спасибо. Отец не должен узнать об этом, благодарю, что вновь помогаешь мне.
— Это мой долг, — мужчина поклонился. — Но, если подобное повторится ещё раз, я буду вынужден рассказать королю.
— Понимаю, — Джонатан накинул плащ, ещё не обсохший после последнего выхода на улицу. — Я поговорю с ней.
Страж покорно отступил, позволяя наследному принцу выйти из зала. На самом деле, для принца он был одет весьма просто, в строгих и тёмных тонах, что лишь подчёркивало его сдержанный характер. Джон предпочитал не выделяться среди остальных и со всеми вёл себя вежливо и учтиво.
Юноша устал после недавней охоты, впереди его ждал совет рыцарей, а тут ещё и младшая сестра вновь взялась за своё. Её вспыльчивый нрав знали все при дворе и даже за его пределами, но лишь он один понимал, что движет ею лишь безграничное любопытство.
— Братец, прости! — уже в который раз повторяла Долорес, держа брата за руку. — Ты постоянно прикрываешь меня, а я снова и снова нарушаю свои обещания.
— Ты должна научиться контролировать себя. Я понимаю, что предки наградили тебя огнём интереса. Но это не повод нарушать запреты.
— Почему вообще существует запрет на книги? Мне нельзя читать, выходить из дворца, нельзя даже тренироваться...
— Не злись, тебе это не идёт, — Джон мягко погладил сестру по светлым волосам, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Я понимаю твоё недовольство, но оспаривать решение отца мы с тобой не можем.
— Из тебя был бы король намного лучше, — Долорес вздохнула и отвела взгляд к окну, а лунный свет тотчас отразился в её голубых глазах. — Такое чувство, что отец ненавидит меня.
— Не говори так. Ты же знаешь, он просто переживает. После того, что случилось с мамой...
— Разве я виновата в том, что она погибла?
— Ты просто очень на неё похожа, — Джон не знал, как подобрать правильные слова. — Он видит в твоём интересе к миру лишь угрозу, и в этом я с ним согласен. Правила есть правила, и...
— Как ты можешь так говорить? — Долорес отвернулась от брата, обняв собственные плечи. — Если ты и правда так считаешь, то я не стану спорить.
— Прости, но мне нужно идти на собрание. Я надеюсь, мы и правда друг друга поняли.
Долорес обернулась, лишь услышав, как закрывается дверь. Сжав в пальцах мягкую ткань фиалкового платья, девушка тяжело выдохнула. Она так бы хотела злиться на брата, но почему-то не могла. Он был единственным во всем мире, кто хотя бы пытался понять её. Остальные же лишь считали, что юная принцесса просто не может усидеть на месте. После того, как королева бесследно исчезла несколько лет назад, король окружил свою дочь стенами со всех сторон. Умом она понимала, что таким образом тот лишь проявляет свою заботу. Но сердце её хотело перемен, ведь в жилах Долорес горел огонь интереса и желание доказать всему миру, что она сама себе госпожа.
Единственное, что утешало её одинокими вечерами — подарок матери, древняя Чакра. Это оружие в форме серебряного широкого кольца, которое всегда возвращается к хозяину. Долорес любила разглядывать витиеватые узоры, водить пальцами по древним рунам и вспоминать дни, проведённые с матерью. Ещё будучи маленькой девочкой, она восхищённо наблюдала за её тренировками и мечтала стать такой же, как королева. Что ж, в какой-то степени, её желание всё же исполнилось.
Книги были для принцессы своеобразной отдушиной. Чтобы спастись от скуки и одиночества, девушка погружалась в воображаемые миры, которые прятались на пожелтевших страницах. Правда, многие книги были ей недоступны, ведь Королевским указом было велено запереть все манускрипты и рукописи, имеющие хотя бы косвенное отношение к магии. Люди боялись повторения старых ошибок, поэтому предпочли навсегда забыть о волшебстве, похоронить его мощь глубоко на задворках истории. Тем самым, магия постепенно превратилась в сказку, а все владеющие ей - навсегда исчезли.
***
Джонатан уже битый час сидел во главе длинного дубового стола, выслушивая рапорты от рыцарей, недавно вернувшихся из похода. Более дюжины лучших солдат, разосланных в разные уголки королевства. Но если бы новости были хорошими, то и слушать их было бы гораздо легче.
— На востоке такая же ситуация, ваше Высочество, — сказал один из рыцарей, с карими глазами и оливковой кожей. — Холода лишь крепчают, дичь пропадает, во многих поселениях люди начинают болеть всё чаще.
— Я понял, — юноша устало потёр переносицу, он уже и забыл, когда нормально спал в последний раз. — Все свободны, вы хорошо потрудились, отдохните. Утром я дам ответ.
Рыцари разом поднялись со своих мест, преклонив головы перед наследным принцем. Все они разбрелись по своим домам, где многих ждали семьи. Все, кроме одного.
— Ты что-то хотел, Себастьян?
— Выглядишь ужасно, Джон, — тот лишь широко улыбнулся. — Мы здесь одни, чего выделываешься?
— Выпороть бы тебя, за такие разговоры.
— Да брось, мы же лучшие друзья, — Себастьян позволил себе усесться на столешницу прямо перед принцем. — При других я строю из себя покорного мальчика, как мы и договаривались.
— Ты не должен играть уважение ко мне, всё же, я и правда в первую очередь твой принц.
— Какой же ты холодный. Не зря именно ты будущий король, кому как не ледышке править этим миром. Ты даже выглядел всегда так...светлые волосы, глаза как лёд, а теперь вон ещё и побледнел... — он сделал паузу, а затем, на выдохе добавил, — Ладно, прости.
— Ты похож на мою сестру, — Джонатан устало прикрыл глаза. — Почему меня окружают такие взбалмошные люди?
— Долорес опять что-то натворила? Пока меня нет, хоть она пусть держит тебя в узде. Я, кстати, привёз ей пару книг, которые она....
— Книг? Ты тоже потакаешь ей? Сначала фрейлина таскала эту писанину, потом повар передавал, а теперь и мой самый приближенный человек при дворе проделывает то же самое?
— Я твой самый приближенный человек? Приятно слышать, — Себастьян будто бы и не замечал этого грозного тона. — Да брось, я думал она тебе рассказала. Что плохого в том, что девочка хочет почитать старые сказки?
— Я доверяю тебе. Мы выросли вместе и ближе тебя у меня друга нет, но если ещё хоть раз посмеешь ослушаться...
— Можешь не продолжать, — рыцарь спрыгнул со стола и склонил голову. — Позвольте откланяться, Ваше Высочество.
— А что насчёт книг...можешь отдать ей, но это в последний раз.
Себастьян ничего не ответил, лишь молча вышел из зала, оставив принца в одиночестве. Хотя, ему не привыкать к подобному. С самого детства он был таким — одиноким приверженцем правил. В то время как другие дети вовсю стремились нарушать запреты и познавать неизведанное, юный принц был образцом послушания и чести. Отец гордился им, считая, что достойнее наследника и быть не могло. Отец...в последнее время он тоже стал часто болеть, казалось, что с каждым днём Король увядает на глазах. На Джонатана свалилась целая куча забот, но он принял их с такой легкостью, будто бы
всегда был к этому готов. Быть может, его утешала мысль, что это не продлится долго, и отец скоро вновь займёт своё место во главе Королевства.
— Ваше Высочество! — окликнул принца испуганный голос придворной служанки, — Его Величество, Король Кристофер...он не дышит!