22 глава
После школы вы забрели в тот самый супермаркет у дома, который помнил вас еще первоклашками. В отделе молочных продуктов Чонвон с серьезным видом инспектировал полку, пока не выудил две баночки черничного йогурта.
— Базовая заправка для организма, — прокомментировал он, закидывая их в корзину.
Вы вышли на улицу, где сумерки уже начали окутывать дворы. Чонвон шел медленно, непривычно задумчиво притормаживая у детской площадки, где на качелях весело визжали карапузы в пуховиках. Один малыш, смешно переваливаясь, пытался догнать голубя, и Чонвон невольно остановился, наблюдая за этой картиной.
— Слушай, — вдруг сказал он, не отрывая взгляда от площадки. — А ты когда-нибудь думала... ну, о будущем? Совсем далеком.
Ты удивленно подняла бровь:
— О поступлении в университет?
— Нет, бери выше, — он повернулся к тебе, и в его глазах, обычно азартных, сейчас читалась какая-то пугающая взрослость. — Я про то, какими мы будем родителями. Ну, чисто теоретически. Это же базовое планирование жизни, разве нет?
Ты чуть не подавилась воздухом. В четырнадцать лет такие разговоры звучали как гром среди ясного неба.
— Чонвон, нам по четырнадцать! Какие дети?
— Я же сказал: теоретически, — он усмехнулся, но взгляд остался серьезным. — Я вот думаю, что если у нас... ну, в смысле, если у меня будет сын, он обязательно должен заниматься тхэквондо. А если дочка — то пусть будет такой же упрямой, как ты. Чтобы никто не мог её обидеть, кроме меня... Ну, в смысле, кроме её вредного папаши.
Он замолчал на секунду, а потом добавил совсем тихо, делая шаг к тебе:
— И я бы хотел, чтобы они тоже дарили кому-то валентинки во втором классе. И чтобы этот кто-то был для них так же важен, как ты для меня всё это время.
Ты стояла, не зная, что ответить, пораженная тем, как далеко заходят его мысли. Чонвон в восьмом классе перестал просто играть в любовь — он строил в голове целую вселенную, где ты была константой.
— Ты слишком далеко заглядываешь, Ян Чонвон, — прошептала ты, пряча улыбку в шарф.
— В восьмом классе по-другому нельзя, — он снова взял тебя за руку, переплетая пальцы. — Нужно знать, к чему идешь. Это база долгосрочных отношений. Идем, а то йогурт согреется.