17.The end.
От лица Евы
Три года.
Много воды утекло. Я уехала в Питер через месяц после того, как Глеб променял меня на силиконовую блондинку. Поступила в университет, сняла маленькую комнату в коммуналке, начала новую жизнь.
Первое время было тяжело. Очень. Я не спала ночами, курила одну за одной, смотрела в потолок и думала: "За что?". А потом перестала. Просто взяла и перестала.
Питер оказался городом, который лечит. Его дожди смывают прошлое. Его мосты поднимаются, оставляя старое на другом берегу.
На втором курсе подруга потащила меня на вечеринку в закрытый клуб. Много людей, громкая музыка, дым коромыслом. Я не хотела идти, но она уперлась: "Ева, ты уже год как монахиня! Пора выходить в люди".
Я вышла. И встретила его.
Даниил.
Он стоял у барной стойки, высокий, темноволосый, с карими глазами и спокойной улыбкой. Дорогая одежда, уверенные движения. Но в глазах — что-то тёплое.
— Ты чего такая грустная? — спросил, подойдя.
— Я не грустная. Я задумчивая.
— Тогда пойдем гулять под дождь.
— С ума сошел? На улице ночь и холодно.
— Я согрею.
Я усмехнулась, но почему-то согласилась.
Мы вышли из клуба, сели в его машину, поехали к Неве. Он рассказывал о себе. Оказалось, он музыкальный продюсер. Работает с разными артистами.
— С кем, например? — спросила я.
— С разными. С Глебом Голубиным, например. Фараоном.
Я замерла.
— Ты его продюсер?
— Да, — он посмотрел внимательно. — Ты знаешь его?
— Знала. Давно.
— Что-то было?
— Было. В школе.
Он не стал лезть. Просто кивнул.
— Прости, если тема неприятная.
— Ничего. Это прошлое.
Мы сидели у Невы, смотрели на воду, и я вдруг поняла — мне хорошо. С ним. Несмотря на то, что он связан с Глебом.
С ним было легко. Не искрило до мурашек, не колотилось сердце. Но было тепло. Спокойно. Надежно.
Через полгода мы стали жить вместе. Через год он сделал предложение.
— Выходи за меня, Ева. Я не обещаю золотых гор, но обещаю быть рядом всегда.
Я сказала "да".
От лица Дани.
Я заметил её сразу. Рыжие волосы, веснушки, глаза голубые, но в них — холод. Будто она смотрит на мир сквозь стекло.
Она не знала, кто я. И это было кайфово. Обычно девушки вешаются, когда узнают, что я продюсирую Глеба. А эта просто сидела и слушала.
Потом, когда я сказал про Глеба, она замерла. Всего на секунду, но я заметил.
— Ты знаешь его? — спросил прямо.
— Знала. Давно.
— Что-то было?
— Было.
Я не стал лезть. Если захочет — расскажет сама.
Она рассказала. Через полгода, ночью, когда мы лежали в кровати под шум питерского дождя.
Про школу, про Глеба, про то, как её предали.
Я слушал и сжимал кулаки. Не потому что ревновал. Потому что ненавидел, когда её обижали.
— Хочешь, я перестану с ним работать? — спросил.
— Нет, — она покачала головой. — Это твоя работа. И твоя жизнь. Я не буду лезть.
— Но ты...
— Дань, — она посмотрела на меня серьезно. — Ты здесь. Ты со мной. Прошлое меня не волнует.
Я поцеловал её в лоб.
— Ты удивительная.
— Знаю.
С тех пор я никогда не говорил с ней о Глебе. А Глебу не говорил о ней.
Две параллельные линии.
От лица Глеба
Мы записывали альбом на студии. Даниил сидел за пультом, слушал, правил, кивал.
— Хорошо, Глеб. Еще дубль.
Я зашел в кабинку, надел наушники. И вдруг увидел на его телефоне уведомление. Фото. Рыжие волосы, веснушки, улыбка.
Я замер.
Вышел из кабинки.
— Дань, это кто?
Он посмотрел на экран, улыбнулся:
— Жена.
— Жена?
— Ага. Ева.
У меня внутри всё оборвалось.
— Ева? — переспросил я. — Рыжая? Из Москвы?
Даниил посмотрел на меня внимательно. Очень внимательно.
— Ты знаешь её?
— Знал. Давно.
Пауза. Длинная, тягучая.
— Она моя жена уже полгода, — сказал Даниил спокойно. — Если у вас было что-то в прошлом — мне плевать. Сейчас она со мной.
Я молчал. Смотрел на фото. Она смеялась. Счастливая.
— Я понял, — сказал наконец. — Работаем дальше.
Мы работали. Но в голове было пусто.
Ева. Моя Ева. Замужем за моим продюсером.
Жизнь — тварь.
От лица Евы
Я знала, что этот день настанет. Знала, что они работают вместе. Знала, что однажды Глеб увидит моё фото.
Даниил рассказал вечером.
— Он знает, — сказал просто. — Увидел уведомление на телефоне.
— И что?
— Ничего. Спросил, кто это. Я сказал — жена.
Я молчала.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. А он?
— Не знаю. Работали дальше.
Я кивнула.
Прошлое осталось прошлым. Глеб больше ничего для меня не значит.
— Дань, — сказала я. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Мы обнялись. За окном шумел Питер.
От лица Славы
— Пацаны, вы слышали? — я влетел на район. — Ева замужем за Даниилом! За продюсером Глеба!
— Чего? — Артём аж поперхнулся пивом.
— А Глеб знает? — спросил Коля.
— Теперь знает. Увидел фото.
— И че?
— А ниче. Работают дальше.
Максим присвистнул:
— Жесть. Представляю, что у него в голове.
— А че представлять? — я пожал плечами. — Сам виноват. Три года назад выбрал силиконовую дуру вместо неё.
Все замолчали.
Потом Артём сказал:
— А на свадьбу поедем?
— Она в Питере. Через месяц. Я с Катей говорил — зовут.
— А Глеб?
— Глеб не поедет. Сами понимаете.
Мы поняли.
От лица Евы
Свадьба была в июне. Питерское небо смилостивилось — выглянуло солнце. Мы расписывались в обычном загсе, гуляли по набережной, ели мороженое, смеялись.
Приехали Катя, Слава, Артём, Коля, Максим. Стояли в стороне, смотрели, улыбались.
— Ева, ты красивая, — Слава обнял меня. — Счастья тебе.
— Спасибо, Слав.
— Глеб... — начал он и осекся.
— Не надо, — остановила я. — Сегодня мой день.
Он кивнул.
Даниил подошел, обнял за талию:
— Все хорошо?
— Да. Все просто замечательно.
Я смотрела на Неву, на мосты, на людей, которые стали моей новой семьей. И понимала: прошлое осталось в прошлом.
Здесь и сейчас — моя жизнь.
Настоящая.
От лица Глеба
Я не поехал на свадьбу.
Сидел в своей квартире в Москве, пил виски и смотрел в стену.
Она вышла замуж. За моего продюсера. За человека, с которым я работаю каждый день.
Жизнь — боль.
Я достал телефон, зашел на её страницу. Она была закрыта. Только аватарка — они вдвоем с Даниилом, на набережной, она смеется.
Рыжие волосы, веснушки, счастливые глаза.
Я помнил этот смех. Помнил, как она шипела, кусала воздух, стучала ногтями по моему плечу. Помнил, как целовал её под снегом.
— Прости, Ева, — шепнул я в пустоту.
Но было поздно.
От лица Даниила
Мы вернулись в отель поздно. Ева заснула у меня на плече, уставшая, счастливая.
Я смотрел на неё и думал о Глебе.
Мы встретимся через пару дней на студии. Будем записывать альбом. Он будет смотреть на меня и знать, что я женат на его прошлом.
Ничего.
Она выбрала меня. И я сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела.
Даже если придется работать с призраками.
От лица Евы
Утро. Кофе. Даниил у окна.
— Проснулась?
— Ага.
— Как спалось?
— Хорошо. Рядом с тобой всегда хорошо.
Он улыбнулся.
— Ева, я завтра на студию. С Глебом.
— Я знаю.
— Ты в порядке?
— Дань, — я подошла и обняла его. — Я люблю тебя. Не его. Тебя.
— Я знаю. Просто...
— Никаких "просто". Иди работай. Вечером жду дома.
Он поцеловал меня.
— Ты удивительная.
— Знаю.
За окном шумел Питер. Начинался новый день.
Новая жизнь.
Без призраков.
The end.