10. Недорассказанное
Я вижу только то, что лежит на поверхности,
Должно быть, что-то скрыто внутри.
Дубль два: я всё ещё пытаюсь выяснить,
Что тебе нравится.
Трудно принять решение, думаю,
Это дело рук твоего сердца.
Black Coast — Trndsttr (feat. M. Maggie)
Сехун отчётливо ощущал чужой прожигающий взгляд даже с закрытыми глазами, но окончательно просыпаться не думал, так как впервые собственная кровать показалась ему мягкой и комфортной, и потому совсем не хотелось вставать.
Но Сехун резко раскрыл веки, когда почувствовал горячее дыхание на своей шее, и буквально уставился на такого же удивлённого парня над собой. Тот нависал над ним и замер с полуоткрытым ртом, взирая на О шокировано, а после быстро отстранился, вскакивая с постели.
— Приветики! — Сехун лишь слабо нахмурил брови, практически не удивляясь резкой смене поведения незнакомца.
Тот выглядел весело и бодро. Одетый в узкие светлые джинсы и безразмерную совершенно белую футболку, парень глядел на Сехуна любопытно и ожидающе, а О всё хмурился, смотря тому прямо в глаза, сравнимые разве что с щенячьими, и неожиданно проскользнула мысль о том, что цвет глаз незнакомца был совершенно идентичен с цветом глаз его новых одноклассниц. Но прежде чем Сехун вообще решился раскрыть рот и спросить, что этот парень делает в его комнате, тот отчего-то вздрогнул и даже отошёл ближе к стене, а после О перевёл взгляд на причину данного поведения.
— Проваливай, Бэк, — твёрдый женский голос заставил его удивлённо вскинуть брови и раскрыть рот, всё ещё находясь в едва ли сидячем положении.
— Есть! — отчеканил незнакомец, на секунду кинув взгляд на явно растерянного гостя и подмигнув тому.
— Бэк!
— Ухожу!
А после Сехун всецело взирал на вошедшую в комнату Джухён, одетую в чёрную толстовку и того же цвета лосины. Её волосы были собраны в небрежный пучок едва ли не на макушке, а безразличный взгляд говорил о том, что Джухён если не устала, то просто чем-то недовольна.
И Сехун осознал всю странность сложившейся ситуации лишь тогда, когда взглянул перед собой на широкую плазму на тёмно-серой стене. Он растерянно прошёлся глазами по комнате и ужаснулся всему увиденному.
— Это моя комната и мой дом, — поспешила объясниться Джухён, присев на пуф, стоящий в самом углу, и нехотя подняла глаза на хмурившего брови Сехуна.
— А как?..
— Ты напился вчера и вломился сюда, а я не хотела, чтобы твой дружок знал, что я здесь живу. Мне пришлось оставить тебя здесь. И, кстати, на первые два урока мы опоздали, и если ты поднимешь свою задницу прямо сейчас, то есть вероятность, что успеем хотя бы на третий.
Джухён действительно выглядела недовольной и расстроенной с поджатыми губами и безразличным взглядом, словно её беспокоило что-то такое, о чём она не могла сказать. Но Сехун не хотел раздражать её своими расспросами, решая сделать это в школе во время ланча, а потому быстро поднялся с кровати, с облегчением обнаружив на себе всё те же потрёпанные старые джинсы и широкую чёрную футболку.
— Ванная здесь же, около входа в комнату, можешь сходить в душ: алкоголем и сигаретами несёт невыносимо, — полотенца и твоя форма лежат там же.
Сехун неловко кивал, впервые ощущая себя смущённым перед девушкой. Сехун не раз просыпался в чужой постели, но то, что он чувствовал себя скованно и растерянно именно сейчас, объяснить не мог. Просто... Это же Джухён, его одноклассница. Единственная из класса, с кем бы ему хотелось разговаривать, исключая, конечно, Чонина. Единственная, чьи поступки и действия казались совершенно запредельными и странными. И она была его парой на физкультуре. Во всяком случае, все эти доводы не облегчали ситуацию: Сехун всё равно чувствовал себя смущённым присутствием одноклассницы.
Джухён проводила парня взглядом до самой ванной комнаты, а после откинулась на спинку пуфа, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Сложившееся всё ещё казалось абсурдным.
Прошлым вечером Чанёль буквально был вынужден тащить бессознательную тушку Сехуна в их дом, а после уложил того в кровать сестры по её же просьбе.
— Ты уверена? — тихо спрашивал он, обеспокоенно взглянув на девушку, аккуратно укрывающую одноклассника одеялом.
— Конкретно?.. — отстранённо и словно незаинтересованно.
— В том, что всё это правильно.
— Я не знаю, Чан, — выдохнула Джухён спустя несколько секунд молчания, окидывая заботливым взглядом Сехуна в последний раз и отходя. — Мне неизвестно и неподвластно будущее; всё, что я могу, это бороться. За себя, за девочек, за вас и теперь также за него. Я чувствую вину перед ним за то, что подвергаю его опасности, поскольку именно я так бессознательно выделяла его, когда от меня требовалось другое. И сейчас я могу только защищать его любыми способами, какими бы страшным они ни были. Как думаешь, я уверена?
Джухён покачала головой из стороны в сторону, пытаясь не вспоминать произошедшее, и встала, стягивая с себя ободранную в районе рукавов, испачканную в сырой земле и изрядно помятую толстовку, оставаясь в одной белой майке и после надевая школьную блузку, глядя на себя сквозь отражение выключенной плазмы и придавая взгляду прежнюю невозмутимость. В конце концов, не в её праве показывать эмоции.
Джухён не уверена в том, что всё это правильно, но теперь, когда её, кажется, ненавидит абсолютно каждый Безликий, когда сестра Итана собирается мстить за своего брата, когда ни в чём не виноватый Сехун становится мишенью для них, Джухён не может отступить назад и сдаться.
Это неправильно, но это то, с чем она готова столкнуться.
***
— Чан, ключи! — голос Джухён был громким и твёрдым, из-за чего Сехун невольно посмотрел на одноклассницу, отвлекаясь от созерцания покоев, ей принадлежащих.
И стоило О растерянно повернуть голову вправо, он неосознанно замер, встречаясь с парой янтарно-золотых глаз с плескающейся в ней игривостью. На него взирал утренний незнакомец, а сзади мгновенно оказался более высокий и сложенный парень, остановив взгляд на котором, Сехун вспомнил его как человека, с кем он увидел Джухён прошлым вечером. Чан, как понял Сехун спустя секунду, когда этот самый парень кинул Джухён ключи от автомобиля, выглядел расслабленно и даже позволил себе подмигнуть спустившейся со второго этажа паре, прежде чем окинуть самого Сехуна зорким и тяжёлым взглядом.
— Не тупи на уроках, сестрёнка! — вдруг воскликнул Бэк, чьё имя О также запомнил ещё в спальне одноклассницы.
— Завались, — беспристрастно ответила Джухён, после переведя взор на явно недоумевающего Сехуна и, слабо качнув головой, идя дальше. — Она на улице?
Высокий парень мгновенно кивнул, прекратив буквально пожирать гостя пристальным взглядом, а Бэк мило помахал паре и слишком резко обернулся назад, останавливая свою руку на уровне лица и сжимая в пальцах диванную подушку, щедро брошенную одним из жильцов дома.
Если бы Сехун раньше взглянул немного дальше коридора, вероятно, смог бы рассмотреть нескольких парней, развалившихся на диванах и любопытно глядящих на четвёрку.
— Идём, — прервала его Джухён в момент, когда Сехун, казалось, встретился взглядом с одним из незнакомцев, что сидел к ним ближе всех и кто наверняка являлся человеком, кинувшим в Бэка подушку.
И, находясь в смятении и растерянности, Сехун не взял во внимание то, что подушка была кинута так внезапно, что нормальный человек просто-напросто не поймал бы её, будь он хоть сто раз ловким.
***
В машине, коей оказалась двухместная ламборгини сочно-красного цвета, приковавшая к себе внимание сразу же после выхода из дома Джухён, Сехун молчал. Просто потому, что чувствовал себя неловко и не знал, с чего начать свои расспросы. Вопросов у него скопилось так много, что Сехун просто не имел ни малейшего понятия, с чего начать и стоит ли вообще спрашивать. И пока он боролся со своими же мыслями, держась за ремень каждый раз, когда его одноклассница набирала скорость и легко лавировала между узкими улочками, до школы они доехали без происшествий — разве что Сехун казался бледным и едва ли дышащим. Бегло осмотрев парня, Джухён не позволила себе и усмехнуться, решая, что именно сейчас стоит воздержаться от любого проявления эмоций. Просто потому, что так безопаснее для Сехуна.
— Это были мои братья, если хочешь знать, — примерно понимая, о чём О думает, ответила Бэ, прежде чем удостовериться в том, что до звонка на очередной урок ещё несколько минут. — И тебе не стоит никому о них рассказывать, — уже твёрже продолжила она, и Сехун обернулся на неё впервые за время, проведённое в спорткаре. Взгляд Джухён был строгим и уверенным, как парень невольно съёжился, ощущая ниоткуда взявшийся страх. Вероятно, он просто чувствовал себя плохо. Сехун же не такой: он всегда спокоен и расслаблен, невозмутим и прямолинеен. Но почему именно рядом с Джухён он кажется загнанной в угол овечкой, не смеющей перечить ни одному чужому слову. — Ни о них, ни обо всём увиденном, ты понял? И ты всё ещё должен сообщать мне о каждом шорохе, который слышишь, а также советую не разговаривать со всякими сомнительными типами. Я серьёзно, Сехун.
В этот момент О ясно решил, что стоит принять предложение лучшего друга и разобраться в личностях новеньких. Он запомнил так много всего, но ни о чём не мог рассказать, потому что Джухён попросила. В любом случае, даже с Чонином, не говоря ему ничего из увиденного и услышанного, Сехун хотел бы найти хоть что-то, что могло послужить ответом на все интересующие его вопросы. Например, почему та незнакомка, с кем они столкнулись у дома Сехуна, произносила чужое имя, когда находилась точно только с Джухён, почему сама Джухён звала его старого знакомого не Тэхёном, а Ви, и почему, чёрт возьми, новенькие вообще учатся в Чоннам, раз та же Бэ живёт слишком роскошно по местным меркам.
Во всяком случае, Сехун просто кивнул, желая увидеть на лице одноклассницы хотя бы на секунду промелькнувшую одобрительную улыбку, но получая лишь полный безразличия взгляд и знак того, что пора выходить из автомобиля.
Джухён была странной с самого начала, но, наверное, эта самая таинственность и была вещью, которая привлекла Сехуна. И пусть он всё ещё не понимал, обыкновенное любопытство это или что-то другое, О был уверен в том, что с этого момента его школьная жизнь изменится.
***
— Вчера в лесу нашли труп очередного школьника, представляете! — в сердцах восклицала Солли на одной из перемен. — Только представьте, что было бы, не уведи нас оттуда волонтёры! А если бы убили нас?!
— Не убили же, — в своей манере отозвалась Суён, откинувшись на спинку стула и свесив голову набок. С её губ не сходила ядовитая ухмылка, из-за чего Солли незаметно для других, но так явственно для новеньких часто задышала то ли от злости, то ли от чего-то другого. — Зато в следующий раз не сунетесь; молоко на губах не обсохло, смельчаки.
Солли в шоке раскрыла рот и едва сдерживала себя, чтобы не возразить, однако за неё это сделали вошедшие в класс известные на всю школу Лисицы, вставшие посреди класса и просканировавшие всех насмешливыми взглядами.
— Но тебя там даже не было. Так сильно боишься оказаться убитой? — вздёрнув бровями, поинтересовалась главная, которую, как Джухён выяснила, звали Суа.
Йерим поджала губы, чтобы не засмеяться, за что получила от Джухён неслабый пинок под столом, и угрюмо отвернулась, не желая встревать в перепалку.
— Хочешь проверить? Мы можем сходить вдвоём, я не против. Всегда хотела побывать в лесу с кем-то таким сильным и храбрым вроде тебя, Суа, — Суён выпрямилась и наклонилась вперёд, складывая руки друг на друга на парте и произнося чужое имя так чётко и ясно, глядя прямо в полные злости глаза, что Лисицы непроизвольно широко раскрыли глаза, а по кабинету прошёлся секундный гул.
— Ты позволяешь себе слишком много, сучка.
В этот момент даже Йерим, которая решила воздержаться, удивлённо обернулась на идущих в их сторону учениц и не успела понять, когда Джухён встала со своего места и, проскочив мимо стула Йерим и задней парты, остановилась прямо перед Суа, в изумлении замершей и кажущейся ещё более полной на фоне стройной Джухён.
— Вон из класса.
Только Суа хотела что-то сказать, Джухён тут же добавила:
— Я выйду к вам.
Суа прошлась по выглядящей уверенной школьнице подозрительным взглядом и слабо кивнула, хитро улыбаясь, явно чувствуя своё превосходство. Джухён дождалась, когда Лисицы выйдут, и облегчённо выдохнула, возвращаясь на своё место только для того, чтобы собрать учебные принадлежности в рюкзак и закинуть его на спину.
— Постой, — обеспокоенно произнесла Йерим, схватившись за чужое запястье и взглянув Джухён в глаза. — Ты серьёзно идёшь?
— Я напишу, когда закончу, — тихо ответила Джухён, чуть наклонившись к девушке и приобняв за плечи. — А вы, — она повернулась к классу, который с неприкрытым любопытством и интересом наблюдал за ней, — скажите учителю, что мне стало плохо и я в медпункте, ладно?
Одноклассники единогласно кивнули, хлопая глазами и поражаясь смелости новенькой, и один лишь склонившийся над партой Сехун недоумённо свёл брови к переносице, смотря перед собой на исписанную парту и непроизвольно сжимая пальцы в кулаках.
— Может, нам пойти с тобой? — смело спросили с задних парт, и Джухён обернулась, вопросительно вскидывая брови на вопрос Джонни. — Ну, они довольно устрашающие и сильные, а ты...
— Я не собираюсь с ними драться, — отрезала Джухён прежде, чем тот произнесёт и без того ясное: «...одна».
Джухён взглянула на своих взволнованных девочек и лишь уверенно им кивнула, прежде чем выйти из кабинета под испепеляющий взгляд Сехуна.
«Я не собираюсь с ними драться»... А что она собирается делать? Джухён взвыла и устало прикрыла глаза, до этого момента реально считая, что старшая школа не детсад и здесь такого никогда не произойдёт. В конце концов, школьники всё ещё оставались детьми, сколько бы лет им ни было. Напыщенные и самоуверенные в силу возраста, они раздражали Джухён, но ей, как и девочкам, было необходимо учиться именно здесь, в школе Чоннам, где подавляющее количество учеников составляют дети из неблагополучных семей. И в такие моменты Бэ не понимала, почему её отец вообще работает здесь.
***
Айрин незаинтересованно подняла глаза на отца, склонившегося над столом и перебирающего бумаги, грустно надула губы и после отвела взгляд, разочарованно вздыхая и подпирая подбородок рукой, опираясь той о собственную коленку.
Она оказалась здесь из-за того, что директор заметил её и Лисиц, когда они хотели выйти из школы. Айрин незаметно улыбнулась, оставшись довольной некой телепатической связью с отцом. В конце концов, она действительно не собиралась драться с этими придурковатыми, как сама назвала Лисиц.
— Не стоит связываться с этими девочками, — наконец выдал хоть что-то мужчина, мимолётно взглянув на дочь и отметив её поникшее настроение. Он тяжело вздохнул и выпрямился, прежде чем податься назад и расслабленно уронить голову на рабочее кресло. — Они навязчивые и не отстанут, пока не получат своего и не увидят результат. Я не стану просить тебя рассказать мне, почему они к тебе пристали, но... — директор многозначительно улыбнулся на хитрый прищур глаз девушки.
— Не поделили Сехуна, — легко призналась Айрин, усмехаясь с действительно глупого поведения Лисиц. — Угрожали мне, говорили, чтобы я отстала от него, иначе они изобьют меня. А, и, пап, у вас реально действует какое-то негласное правило по поводу того, что в этой школе никто друг с другом не встречается?
Мужчина кратко рассмеялся и закатил глаза, вновь глядя на теперь кажущуюся любопытной дочь и мягко улыбаясь.
— Это правило действует только на популярных парней вроде Ким Чонина и твоего Сехуна. Я слышал, что Лисицы чуть ли не до смерти избивали тех учениц, кто смел полезть к этим парням. Одну из таких драк я остановил, но девочка тогда знатно получила: ей палец сломали и губу рассекли, как минимум. Поэтому я не хочу, чтобы ты с ними связывалась. Пожалуйста, Айрин.
Он вдруг взглянул на нахмурившуюся Айрин обеспокоенно и заботливо, но та не обратила внимания на мольбы отца и лишь раздражённо закатила глаза и сжала пальцы в кулаках, и мужчина точно знал: та рассержена и может пойти за ушедшими и недовольными Лисицами хоть сейчас.
— Почему ты не отчислишь их?! — вопреки предположениям отца, возмущённо воскликнула Айрин.
— Школа не имеет на это права, поскольку они прописаны в этом районе и их семьи достаточно неблагополучны, так что я не могу отчислить их, несмотря на все жалобы родителей, чьи дети пострадали от рук этой троицы.
Айрин понятливо кивнула, но всё ещё была обозлена тем, что девочки, вообразившие из себя ни пойми что, пугают своим мнимым превосходством и силой более слабых учениц, которые всего лишь были влюблены. Разве любовь — это плохо? Они могли любить и встречаться, дорожить пережитыми мгновениями и укромно целоваться на одной из лестничных площадок школы или за её пределами, но Лисицы обрывали всё на корню и калечили тех, кто, в конце концов, просто хотел быть счастлив.
Айрин ненавидела это, честно. И она никогда бы не потерпела такого отношения к себе. Лисицы не главные в этой школе, и Айрин заставит их ответить за свои проступки, каких бы усилий это ни стоило. Потому что они не имеют права отнимать у других то, чего сами никогда не получат.
— Спасибо, пап, я пойду! — излишне радостно воскликнула Айрин, вскакивая со стула и на ходу хватая рюкзак. — А! — она вдруг обернулась и хитро взглянула на отца, прежде чем указать на свою левую щёку и вскинуть брови.
— Пластырь?
***
Джухён вернулась в класс перед последним уроком, у самого входа приняв усталое выражение лица, небрежно пройдя по школьной форме руками, пытаясь придать той более небрежный вид — хотя хуже было некуда, — и первым делом окинула взглядом всех своих девочек, тут же поднявших на неё широко раскрытые глаза. Но взор её приковал Сехун, чем-то явно расстроенный, отвернувшийся к окну и даже не обернувшийся на неё. Признаться честно, Джухён это обидело. В конце концов, не она ли спасла его прошлой ночью? Поэтому было бы правильнее, обращай О на неё хоть капельку внимания.
Но, напротив поведению Сехуна, его сосед возбуждённо вскочил с парты и даже подбежал к однокласснице, встав перед ней и уставившись во все глаза.
— Что? — не поняла Джухён, в ответ взглянув на прибывавшего в шоке Чонина.
— П-п-пластырь, — заикаясь, ответил Ким, на себе показывая место несуществующей на самом деле царапины.
— А, это! — Джухён неосознанно коснулась своей щеки и того самого пластыря, что минутами ранее наклеил её отец, смеясь с выходки дочери. — Женский разговор.
И осталась довольной, когда Сехун, прежде делающий вид, что не заинтересован, обернулся и хмуро на неё взглянул. Наверняка помнил подобный «женский разговор».
— Всё, правда, в порядке. Нас поймал директор и сделал выговор, так что всё нормально.
— Нормально?! — удивлённо вскрикнул Чонин, прикрыв рот ладошкой и выпучив на новенькую глаза. — Да когда я у него был, думал, что умру! Он же!.. Он...
— Страшный? — уточнила Джухён.
— Да! То есть, нет. Он Аполлон! — в сердцах воскликнул Ким, удивляя своим ответом не только Джухён, но и остальных одноклассников.
Однако прыснули в кулаки от смеха только новенькие, а другие лишь кивнули, точно соглашаясь с вышесказанным.
— Аполлон? — переспросила Джухён, наконец двигаясь к своей парте и специально встречаясь глазами с кажущимся недовольным Сехуном, прежде чем сесть за следующую парту и дождаться, когда Чонин также усядется на своё место и обернётся к ней с Йерим.
— Ага! — воодушевлённо начал он, и Джухён вдруг подумала, что неплохо было бы иметь такого друга, яркого и искреннего, какими ни она, ни её девочки не являлись. — У него кожа такая белая и чистая, а глаза... полный пиздец, а не внешность, скажи же, Сехун?! — Чонин обратился к соседу, слабо толкнув того в бок, на что получил лишь раздражённое бурчание, и отвернулся, недовольно поджав губы и закатив глаза. — Вечно от тебя ни ответа ни привета, — обиженно выдал, а после вновь перевёл внимание на слушающих его одноклассниц. — Так вот, я, когда зашёл в первый раз к нему, думал, там же помру от красоты его. А потом... потом он как сказал, что папу моего к себе вызывает, так я и расстроился, что такой красивый мужчина с мягким голосом может быть так жесток. Я под домашним арестом все каникулы был, представляете!
— Прекращай возмущаться, — вдруг подал голос Сехун, обернувшись на друга. — В ответ тебе ничего не выдадут, если ты того добиваешься, я правильно говорю, Джухён?
Изумившись смелости одноклассника, Йерим растерянно перевела взгляд на вмиг посерьёзневшую Джухён и могла отчётливо ощущать, как внутри та бесится, а в реальности лишь наигранно улыбается и кивает, после вновь возвращаясь к стандартному безразличному выражению лица.
— Всё так и есть, О Сехун.
Девочки с задних парт слышат каждое пропитанное злостью и твёрдостью слово и недоумённо переглядываются, единогласно приходя к выводу, что выдержке Джухён пришёл конец.
Примечания:
В честь своего дня рождения публикую главу, ловите^