Красный аромат

Я опасна, поэтому предупреждаю тебя,
Раз ты меня не боишься.
Но у меня не получается убедить тебя,
Что ты меня не знаешь.
Elizabeth Gillies — You don't know me

— Джухён?

Айрин знала, чувствовала, что он приближается, но сама устала настолько, что посчитала ненужным сбегать. И она подумала, что останется незамеченной в пустой темноте посреди поля. Но, в конце концов, невыспавшаяся, вымотанная и разозлённая разговором со старой знакомой, Айрин не стала что-то делать и просто слабо тряхнула головой, опуская её как можно ниже, чтобы Сехун, светящий фонариком от телефона едва ли не в самое лицо, не увидел восстанавливающиеся царапины и невидимый огонь в глазах. Благо, Айрин быстро отходила от всего этого, а потому уже через минуту, одним метким движением натянув капюшон на голову, поднялась, развернувшись к парню лицом и сверкая янтарными глазами.

— Что ты здесь делаешь? — изумлённо спросил Сехун, облегчённо выдохнув от мысли, что не прогадал по поводу личности одноклассницы.
— Да просто... — неуверенно начала Айрин, с трудом отводя глаза от пристального взгляда О, — гуляю.
— В полночь? — вопросительно выгнул бровь Сехун, всё ещё не убирая слепящий чужие глаза свет. Если быть честным, то его удивлял цвет глаз одноклассницы, и, прекрасно зная возможности обеспеченных людей, он был уверен, что это линзы. Но постоянность их ношения, в любом случае, казалась ему странной.

Айрин утвердительно кивнула, будто в ночных прогулках не было ничего необычного, и вдруг сощурилась, собираясь задать похожий вопрос Сехуну.

— А ты почему здесь?
— Я здесь, — Сехун на секунду перевёл взгляд на полуразваленные строения, поджал губы и как-то стыдливо посмотрел на ожидающую ответа девушку, — живу.

Айрин открыла рот, тут же стискивая зубы и растерянно хрипя что-то невнятное в ответ.

— И ты не боишься гулять ночью в таком районе? — словно почуяв нарастающую неловкость, Сехун быстро перевёл тему, будучи действительно заинтересованным в том, что его одноклассница забыла на самой неблагополучной улице района. Айрин отрицательно помотала головой, едва приподнимая уголки губ, но тщательно стараясь сдерживать эмоции. — Ты вообще нормальная? — Сехун искренне удивился, легко рассмеявшись и из-под опущенных ресниц взглянув на вмиг сковавшуюся одноклассницу.

Она не ответила, внезапно оборачиваясь и отчего-то дёргаясь, а в следующую секунду резко схватила Сехуна за руку так крепко, что он на мгновение пискнул от боли.

— Где твой дом? — прямо спросила Айрин, уже серьёзно глядя Сехуну в глаза и требуя ответа.
— Больно, — захрипел О, не слыша вопроса.

Айрин цокнула, ослабляя хватку, поняла, что действительно слишком сильно сжала чужую руку, и спокойно переспросила. А когда ответ был получен, не дожидаясь того, что Сехун отойдёт от резкой боли, потянула его в сторону самого крайнего жилого дома, находящегося бок о бок с густым лесом.

Сехун еле плёлся сзади, на ходу пытаясь выключить чёртовый фонарь и удержать купленные в круглосуточном магазине продукты, и тогда Айрин недовольно обернулась, хмуря брови.

— Ты либо идёшь быстрее, либо остаёшься подыхать здесь, — выдала она, не подумав, и вновь стала идти, таща за собой растерявшегося Сехуна.

И только дверь подъезда неприятно скрипнула, как за спиной послышался противный смех, заставивший Сехуна в шоке обернуться, а Айрин — устало прикрыть глаза и непроизвольно сильнее сжать чужую ладонь, чувствуя приближающееся раздражение. И, наверное, только тёплые пальцы, цепко вцепившиеся в женскую руку, заставляли Айрин сдерживаться.

А там, опираясь на один из малочисленных фонарных столбов, старых и едва ли работающих, вновь стояла она, в тех же разорванных одеяниях и с накинутым на голову капюшоном.

— Снова здравствуй? — наигранно выгнула бровь, не скрывая довольной ухмылки и складывая руки на груди.

Сехун удивлённо смотрел на незнакомого человека, щурил глаза в попытках разглядеть чужое лицо и инерционно сжимал девичью ладонь сильнее, считая нужным огородить одноклассницу от неизвестной девушки, но когда она сама неожиданно отпустила его руку, то тут же обернулся и поймал на себе виноватый взгляд.

— Прости, — одними губами прошептала Айрин, после их поджимая и отходя в сторону, чтобы сразу же подтолкнуть Сехуна к двери. — Заходи в дом.
— Что? — изумился О, откровенно ничего не понимая из того, что происходило в его присутствии. Он мог поклясться, что секундами назад в воздухе витала яркая напряжённость, а увидев полный укора и раздражения взгляд девушки, непроизвольно вздрогнул. И эта новая сторона одноклассницы явно пугала его.

В конце концов, загнанный в подъезд, О мог только стоять у двери и, задержав дыхание — мало ли что, — прислушиваться к звукам на улице.

— Он ведь всё ещё здесь.
— Уходи, — твёрдо и слишком холодно; не так, как бывает в школе. Сехун аж сжался, не представляя, как могла выглядеть его знакомая в этот момент.
— Пока не получу желаемое, — делая шаг вперёд, тихо прошептала незваная гостья, точно зная, что данную фразу не услышит заинтересовавший её парень. Однако она считала, что было бы куда интереснее, стой он сейчас рядом и наблюдай за злящейся подругой.
— Чего ты хочешь? — сквозь стиснутые зубы процедила Айрин, уже стоя вплотную к девушке и сжимая пальцы в кулаках.
— Чтобы ты провалилась, — нарочито обычным тоном, расслабленно произнесла Безликая, — чтобы я видела, как ты молишь о прощении, как бесконечно много раз ревёшь, а вокруг тебя море крови, как ты задыхаешься от этого вида, ведь наше яркое солнышко не терпит людской смерти, — явно насмехаясь, демонстрировано сверкнула ярко-красными глазами Безликая.

От услышанного Сехун шокировано замер, уверяясь в том, что он абсолютно не понимал происходящего, а когда было хотел открыть подъездную дверь, чтобы наконец понять, что за дерьмо там творится, то резкий удар об эту самую дверь заставил О отскочить назад и удивлённо распахнуть глаза, крепко прижимая к себе пакет с продуктами и купленный на накопленные годами деньги телефон. И Сехун даже в темноте мог разглядеть огромную вмятину на металлической поверхности, что поразило его пуще прежнего.

— Я думала, ты побоишься предпринять что-то, когда паренёк явно подслушивает нас, но оказалась не права. Признаю твою смелость, Айрин.

Сехун дёрнулся повторно, когда услышал сдавленный немой крик и звук разбивающегося стекла, что заставляло его чуть ли не визжать от шока и страха, несмотря на обычную сдержанность и спокойствие в силу характера.

И только когда О удостоверился в тишине на улице, то несмело шагнул вперёд и, мимолётно проведя по металлической выпуклости, не зная, то ли смеяться с этой ситуации с дверью, то ли плакать, высунул голову из проёма, с удивлением обнаруживая лишь одноклассницу, понуро сидящую на скамье возле дома.

— Что здесь произошло? — неуверенно начал Сехун, медленно подходя к девушке, ибо те крики и звуки быстрой драки всё ещё не давали ему покоя.

Нет, Сехун не был сторонником разных драк. Он даже участвовал в парочке, где оказывался жалкой жертвой, оказавшейся по уши в долгах. Но, тем не менее, никогда не видел внушительных размеров вмятин на дверях и, вообще, женской драки, поскольку даже потасовки, устраиваемые известными на всю школу Лисицами, не казались ему настоящими бойнями.

— Представь, что ты ничего не видел, — спустя минуту молчания совсем не мягким и расслабленным голосом произнесла Айрин, поднимая на парня глаза и отмечая в них едва заметный страх. Ну, она бы тоже испугалась на его месте. — И прекрати уже бояться меня, — наконец выдохнула девушка, недовольно глядя на слепые попытки О подойти к ней ближе. — Я нормальная.
— Тогда что это, блять, было?! — в сердцах возмутился Сехун, набираясь смелости и присаживаясь рядом с одноклассницей.
— М-м-м, — Айрин поджала губы, поднимая голову и щуря глаза, вглядываясь в тёмное небо и звёзды, которых сегодня оказалось куда больше, нежели, например, вчера. В конце концов, чем ещё заниматься, скитаясь по своей части района?.. — Женский разговор. Тебя устроит этот ответ? — она повернулась к О, вопросительно выгнув бровь и улыбнувшись краешком губ. Как бы сильно Айрин ни старалась держать лицо, только рядом с этим человеком она почему-то желала быть собой: звонко смеяться, мягко касаться чужого плеча в качестве поддержки, легко разговаривать на разные темы, дарить робкие и яркие улыбки, иногда строить глазки, умоляя о чём-то, или, в конце концов, лежать на чужих коленках, потому что так хочется, потому что сердце просит. Айрин давно не ощущала за собой той лёгкости, как прежде. Пусть раньше и было сложнее жить, она чувствовала себя свободнее и расслабленнее, но проходили года, а вместе с ними и та беззаботность, постепенно сменявшаяся хладнокровием и отчуждённостью. Признаться, Айрин уже и не помнила, когда в последний раз была действительно расслаблена и спокойна, когда не ощущала за спиной липкий страх и не несла тяжёлым грузом на плечах ответственность за себя и жизнь своего клана, своей семьи. Если бы была возможность вернуться на век назад, Айрин ухватилась за неё, и уже в том, прошлом, времени попыталась всё изменить. Возможно, тогда бы она не позволила сломить себя.
— Когда это за женский разговор принимали разбитую машину и блядскую вмятину?! — Сехун едва ли не задыхался в своих возмущениях, уже после слабо краснея от своей несдержанности. До этого такое поведение мог видеть только Чонин, и то совсем изредка, когда того требовала ситуация.
— Успокойся, ладно? — вновь помрачневшая, Айрин недовольно отвернулась, немедля вставая. — Зайди в квартиру и, если кто-то будет стучаться, не открывай. Также если увидишь кого-то подозрительного поблизости, сообщи об этом мне, — поспешно взглянув на Сехуна, Айрин вытянула ладонь вперёд.
— Что? — не понял О, обескураженный просьбой одноклассницы, и, только когда девушка перевела взгляд на его мобильный, тихо извинился и вложил в чужую ладонь телефон. — Но что происходит, можешь, пожалуйста, объяснить?

Айрин слабо улыбнулась, но Сехун этого не видел, вернула аппарат в руки владельца, натянула капюшон потуже и, прежде чем уйти отсюда, бодро произнесла:

— Ты ничего не видел, Сехун, помнишь!

О проводил её задумчивым взглядом, недовольно поджал губы, хмурясь, и направился домой. В конце концов, у него есть целая ночь на переваривание полученной информации и обдумывание ситуации. А ещё у него появился один единственный вопрос, какого чёрта посреди «женского разговора» прозвучало незнакомое имя, точно обращённое к его однокласснице.

***

— Постарайтесь не огрызаться друг с другом хотя бы в пределах школы, ладно? — выдохнула Сыльги, укоризненно глядя на недовольно скорчившую лицо Суён и закатившую глаза Йерим.
— Детские шалости, — мягко произнесла Сынван, обходя застывших в коридоре девушек и подталкивая старшую вперёд.

Весь их класс уже сидел в кабинете, ожидая ненавистного звонка на первый урок, а за учительским столом по обыкновению восседала Солли, резко заткнувшаяся, когда в проходе показались четыре макушки. Одноклассники также перевели взоры на девушек, и Сыльги, уже жалеющая о том, что не стала слушать яркие возгласы Солли, вопросительно выгнула бровь, медленно двигаясь к своему месту около окна, неловко присаживаясь на стул и всё ещё ощущая на себе чужие взгляды. Наконец она подняла на Солли глаза, слабо вскидывая брови, тем самым задавая немой вопрос. И одноклассница, неуверенно покосившись в сторону садящихся на свои места новеньких, вновь выпрямилась и прокашлялась, прежде чем подать голос.

— До меня дошли слухи, что вчера, пока все мы были в столовой, школу в кои-то веки посетили Лисицы...
— И каким образом это касается нас, раз в данный момент все дружно пожирают нас взглядами, м? — не давшая Солли продолжить, Суён расслабленно откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и ядовито усмехнулась, вводя сплетницу в секундный ступор.
— Дело в том, что я дружу с одной из них и узнала причину их появления. Они не посещают уроки просто так и даже сегодня не пришли бы в школу без причины. Так вот, вчера они повздорили с вашей подругой, Джухён, и, думаю, сегодня пришли тоже из-за неё. Я не хочу наговаривать или что-то типа того, просто... может быть, это поможет Джухён защититься, потому что они...
— Кто они? Королевы школы? Пупы Земли? Те, кого стоит бояться? — Суён едва ли не перешла на крик, заставив сидящую рядом одноклассницу съёжиться и непроизвольно отодвинуться, а после облегчённо вздохнуть, поскольку Суён внезапно поднялась с места и, цокая невысокими каблуками, уверенными шагами подошла к Солли и встала рядом, поворачиваясь лицом к классу и облокачиваясь на учительский стол. — Ни мне, ни Джухён, ни другим моим подругам не нужны ваши дурацкие советы. Мы — не вы, и мы знаем, чего стоим.
— Тогда почему Джухён не пришла сегодня в школу? — усмехнулись с задних парт, и Суён перевела на смельчака серьёзный, практически пропитанный ненавистью взгляд, что заставил сидящих рядом с тем парнем одноклассников прекратить смеяться и буквально вжаться в стулья, потому что девушка вдруг оттолкнулась от стола и быстро преодолела расстояние между собой и старшеклассником.
— Я не нуждаюсь в чужих жалких высказываниях, — тихим голосом твёрдо произнесла Суён, наклоняясь перед парнем и пристально глядя ему в глаза. — Поэтому закрой свой рот, прежде чем я не оторвала тебе язык, — притворно мило улыбнулась, подмигнула и, развернувшись, вернулась на место учителя. — Надеюсь, я дала всем вам понять, что не нужно говорить о каждом нашем пуке во всеуслышание, правда, Солли? — уже сидевшая на своём месте, Солли вздрогнула под чужим испепеляющим взглядом и кивнула, низко опуская голову.

Когда же Суён села за свою последнюю парту среднего ряда, то увидела ободряющие и гордые улыбки старших сестёр. И пусть она стерва с ног до головы, и пусть вечно ругается с Йерим, и пусть самая старшая хочет поставить её на место, Суён никогда и ни за что не позволит кому-то смеяться над своими девочками, жалеть их или давать дурацкие советы. И всегда будет рядом, подставляя своё плечо, поддерживая и защищая, потому что они — единственное, что у неё осталось.

Это Суён поняла после вчерашнего, когда её сестра вернулась домой последней, тщательно скрывая порванную одежду и тяжело восстанавливающиеся сломанные кости, но не имея возможности самостоятельно добраться до комнаты, падая прямо перед лестницей и непроизвольно вскрикивая от боли. Тогда на помощь прибежало остальное семейство: отец аккуратно поднял девушку на руки, младшая крутилась вокруг и судорожно вздыхала, Сыльги едва держала себя в руках от желания отомстить тому, кто поступил так с её сестрой, а Сынван держала старшую за руку, шепча о том, что скоро станет легче. И легче стало. Правда, после нескольких махинаций со стороны последней.

— С кем ты столкнулась? — спустя некоторое время спрашивал отец, бережно укрывая дочь одеялом и садясь рядом.
— С сестрой Итана, — хрипло отвечала Джухён, заставив остальных сестёр в шоке застыть. Прошло три года с тех пор, как они слышали это имя. — Она перешла к Безликим и теперь, найдя меня, хочет отомстить за Итана. Я обходила свою территорию, когда она ударила меня сзади, а из-за того, что я не могла убить её, она решила воспользоваться этим и едва ли не убила меня, — Суён видела, что говорить о случившемся сестра не желала, прикрывая глаза и с силой сжимая руку отцу в своей. — Мы почуяли человеческий запах, и тогда я была вынуждена сильно ранить её, но она слишком быстро восстановилась.
— Как?
— Кажется, за несколько лет Орис действительно стали сильными, — выдохнул мужчина, и на его лице едва ли проскальзывала толика злости. Их отец по своей натуре был крайне стойким и спокойным. — Возможно и то, что кто-то из них имеет силу регенерации. Во всяком случае, теперь, когда мы знаем, чего нам стоит ждать, надо возобновить наши тренировки, потому что только Бог знает, насколько сильны они стали за это время. Днём приедут остальные, и тогда мы начнём, хорошо? А теперь дуйте в школу, иначе опоздаете.

Дружно надув губы, девушки обиженно отвернулись от отца, но навострили уши вновь, когда Джухён попросила дослушать её.

— Тем человеком был Сехун, — нехотя произнесла она тогда, — и я не могла двигаться, думала, что он не заметит меня и пройдёт мимо, но... В конце концов, Нана увидела нас вместе. Она вывела меня из себя, и пусть Сехун этого не видел, но он слышал, хотя я сказала ему идти домой. Я сказала ему, чтобы он никому ничего не рассказывал из того, что слышал и видел, и ушла, думая, что в этот раз Нана будет долго восстанавливаться, но она снова нашла меня. На этот раз она была не одна, но я не могла чётко разглядеть лица других и не смогла справиться со всеми. Простите; наверное, я только усложнила всё.

Обескураженный честным ответом, отец тяжело вздохнул и коснулся свободной ладонью чужого лба, аккуратно убирая мешающие пряди длинных волос.

— Я знаю, что, даже зайдя так далеко, ты сможешь найти выход, вы все сможете, потому что вы кто?
— Могущественные Сарфоки, дочери самого лорда Сухо, внучки главы клана Тайрус Владислава Алексиу, потомки Колестис и...
— Пап, ты достал уже! — в сердцах восклицала Йерим. — Почему на вопрос «кто вы?» мы всегда должны отвечать одно и то же?!
— Потому что вы мои дочери, милая, — внезапно встав и щёлкнув младшую по носу, мужчина довольно улыбался. — А в твоих интересах сейчас, Айрин, защита Сехуна.

И только в это утро, когда произошёл данный разговор, Суён поняла, что в их клане нет человека сильнее, чем её старшая сестра. И Бог знает, когда Конвент Власти решит сделать её лордом. Потому что она, как никто другой, достойна этого звания. Ведь кто она? Потомок Сарфоки. А потомки Сарфоки всегда стремятся к вершине иерархии; они не подчиняются — они подчиняют. И Суён уверена, что Орис будут перебиты и сломлены под властью клана Тайрус и целым движением Сарфоки. А после её старшая сестра станет десятым лидером Сарфоки, потому что она всю свою осознанную жизнь шла к тому, чтобы править.

Ну, а на данный момент Суён может лишь ловить на себе заинтересованный взгляд одноклассника, Чонина, и в ответ улыбаться, а глубоко в душе задаваться вопросом, что будет делать Джухён с Сехуном, сейчас развалившемся на стуле, мирно прикрывшем глаза в надежде поспать, и всем тем, что на неё навалилось.

Примечание:
Чей образ на арте? Наны.