3. Кто ты?
Когда погаснет свет и укроет тьма всё вокруг,
Чтобы ты меня не связал, я спрячу даже тени след.
Тогда моё лицо начнёт преображаться.
BoA — Camo
Улицы окраинных частей города, вероятно, никогда не славились высокой рождаемостью или той же низкой смертностью, поскольку именно в таких местах проживало подавляющее большинство бездомных, бедных людей или же бандитов. Главное здесь — жить ближе к центру, и тогда ты, возможно, не попадёшься какому-нибудь вору-карманнику или насильнику. Но, вместе со всем этим, это были районы той части населения, которая вынуждена прятаться, скитаться и обитать в таких местах для того, чтобы оставаться в живых.
Здесь, на северной окраине Сеула, таких людей называли Безликими. Их знали немногие, лишь те, кто являлся частью определённого круга людей, каковыми, например, считались главы мафий. Они знали эту часть людей, сталкивались с ними и, более того, сотрудничали, поскольку это было выгоднее, нежели лично пачкаться в дерьме, в котором беспрекословно, ради денег могли мараться другие. Безликих вызывали для помощи, какой бы гнусной она ни была. Безликие принадлежали низшему классу населения; им платили за то, что они выполняют поручения.
Их не видели, не ловили, и они, в принципе, больше не считались главной угрозой, так как смертность значительно поубавилась несколькими годами ранее. Тем не менее это не обеспечивало людям окраины защиту, да и каждый родитель считал нужным рассказать своим детям легенду о без вести пропавших людях, дабы мало-мальски дать понять ребёнку, что нужно быть аккуратнее как днём, так и ночью.
Не доходившие до некоторых легенды и указания могли в любой момент обернуться против них самих.
Наверное, послушавшись и прислушавшись к чужим словам, второклассники старшей школы Чоннам и их друзья не оказались бы ночью курящими за неприметным магазинчиком, давно заброшенным и никому не нужным. Наверное, тогда бы они никогда не увидели Безликих.
***
Очередной школьный день Джухён считала десятым кругом Ада.
Слухи о ней и её подругах не прекращались ни на второй день, ни на вторую неделю. Они раздражали и, более того, порой доводили девушку до стадии гнева, когда сдержать внутреннего зверя было крайне сложно. Переехали из Европы, жили на Севере или в любом другом месте, где совсем редко светило солнце. Не знавшие их родителей школьники делали множество предположений вплоть до тех, что девочки являются метисками, хотя те являлись чистокровными кореянками. Некоторые парни пытались подбивать клинья, но дальше одного пристального взгляда со стороны новеньких дело не доходило. Другие девушки, честно, также пытались влиться в чужую компанию. Например, Солли часто подходила к самой миловидной и доброй, как всем казалось, Сыльги и спрашивала у неё о таких вещах, как домашняя работа или отношение к преподавателям, но, даже получая ответы на свои вопросы, не могла переступить через звание «одноклассницы».
Уставшие школьники, не имеющие ни малейшего понятия о том, откуда новенькие родом, кто их родители и где они живут, раз у каждой из них есть дорогие вещи, со днями относились к девушкам всё более спокойно. И Джухён, наконец дождавшаяся того дня, когда слухи совсем утихнут, уже было расслабилась, когда до неё дошла тема нового слуха.
— Радуйся, — усмехнулся Чонин, обращаясь к Сехуну, как только уселся за свою парту, — твои дружки считаются пропавшими. Папа сказал, что недавно их родители заявили в полицию о том, что их выродки пропали и не возвращаются уже второй день.
Сехун бросил вопросительный взгляд на друга, чуть поворачивая голову в его сторону и тем самым позволяя Джухён видеть свой профиль и нулевой спектр эмоций на лице.
— Они могли просто зависнуть в каком-нибудь клубе, ты же знаешь, — подал голос Сехун и расслабленно откинул длинную чёлку назад, случайно поймав внимательный взгляд новенькой одноклассницы на себе и замерев, проделывая то же самое с ней.
Это было странно. Джухён, сидевшая по соседству Йерим могла поклясться, даже не дышала, глядя в одну точку. Йерим также была уверена, что та смотрела совсем не на Сехуна, а сквозь него. Едва коснувшись ладонью чужой руки, Ким вздрогнула, как только Бэ резко встала с места и, кивнув тут же взволновавшимся подругам, стремительно преодолела препятствия в виде стоящих одноклассников, оказываясь за порогом кабинета.
— Извините, — хриплым голосом произнесла последняя идущая, Сынван, на ходу застёгивая рюкзак и закидывая на плечо чужой.
Классный руководитель проводил девушек совершенно растерянным взглядом и, откашлявшись, сделал заметку в записной книжке, что после урока обязательно доложит об этом директору, поскольку тот является самым приближенным к новеньким ученицам лицом.
***
Мужчина тяжело вздохнул, пребывая в лёгком шоке после «небольшого» разгрома его кабинета и прекрасно понимая его причину. Горящие глаза одной из девушек и её сбивчивое дыхание, крайне обеспокоенные лица других и немая поддержка — он понимал всё это и был благодарен хотя бы за то, что у той есть опора и защита, поскольку без них она считалась бы настоящим монстром, не подлежащим для людского мира. Наверное, она примкнула бы к Падшим или Независимым, что в любом случае сказалось бы плачевно на её новообеспеченной семье.
— Пожалуйста, — наконец подал голос он после нескольких минут молчания, — следуйте словам Айрин. Там, в подвале, висит карта нашего района; Айрин, распредели всех по участкам. Выдвигайтесь сразу, как только зайдёт солнце, иначе одним человеком станет меньше. Будьте аккуратны и, главное, дайте понять им, что вы вернулись. Я знал, что их стало больше, но не думал, что они начнут так скоро. Вероятно, я ошибся, когда ослабил защиту.
— Прекрати, пап, — недовольно буркнула Айрин, ставя на место лежавшее рядом с ней кожаное кресло. — Ты не виноват в том, что среди нас есть Безликие, — невзначай добавила она. — И почему люди их так зовут, когда у них есть своё название?
— Упоминать слово «Орис» не хочет ни один из нас, согласись, — отошедшая от гнева девушка медленно поднялась и извинилась за то, что устроила беспорядок, прежде чем продолжить: — Сброд этих грязнокровок считает себя высшими существами, а потому и лезет на рожон. Ты же говорил, что их перебили, пап.
Мужчина улыбнулся, смотря на относительно молодых дочерей, и, вздохнув, подошёл к ним.
— Вот именно поэтому вы здесь, Йери, — он похлопал младшую по плечу и двинулся к Айрин, передавая ей отложенное до этого письмо. — Прочти его дома. Эти бездари сказали, чтобы я не читал его. Кстати, они передавали, что приедут сюда, как только закончат со своими делами.
— Что?! — воскликнула до этого молчавшая Джой. — То есть мы от них только уехали с самого Веллингтона аж в Новой Зеландии, а они опять едут за нами? Они меня так раздражают, пап! Мы же уедем отсюда, м-м-м, куда-нибудь в Канаду? Я оставила там своего возлюбленного!
— Эй, они неплохие родственники, — хмыкнула стоявшая рядом Венди, слабо ткнув локтём в чужой бок. — И когда ты стала считать «парня на одну ночь» своим возлюбленным? — на это Джой лишь громко фыркнула.
— Они все хорошие, да, но грёбаный мудачила Бэк — тот ещё придурок, — подытожила она, оставшись недовольной.
Мужчина негромко засмеялся, заставив Джой грозно стрельнуть в него глазами, и не смог остановиться, стоило остальным прыснуть в кулаки. Иногда он удивлялся такой прямолинейности своих девочек и не понимал, почему они совершенно спокойно ведут перед ним разговоры обо всём, будь их темой мальчики или сплетни о других представителях их расы.
— Будь моим пороком гнев, я бы вас убила, — грубо прошипела Джой, испепеляя семью уничижающим взглядом.
***
Классный руководитель выпускного класса, учитель Ли, вошёл в кабинет директора, как только по ту сторону прозвучало разрешение войти.
— Извините, директор Ким, — первым же делом произнёс он, неспешно кланяясь и замечая, что директор школы прибирается на столе. Он взглянул на мужчину вопросительно, тем самым задавая немой вопрос, почему на столе творится хаос.
— Не обращайте внимания на беспорядок, присаживайтесь, — учтиво ответил директор, убирая в сторону ненужные чужому взгляду бумаги. — Вы что-то хотели?
— Да, — моментально кивнул Ли, садясь в кресло и ощущая неприятный слуху скрип, на что получил от директора смущённую улыбку. Похоже, мебель всё-таки менять придётся. — Дело в том, что новенькие ученицы ушли с урока, когда тот ещё не начался.
Мужчина понятливо кивнул, поджимая губы и на секунду задумываясь. После он перевёл на учителя мягкий взгляд и, прокашлявшись и скрестив пальцы обеих рук на столе, монотонно донёс до коллеги слова новеньких учениц, якобы дошедших до него:
— Они отпросились у меня, так что можете не волноваться. У них там что-то серьёзное в семье случилось.
Учитель понятливо кивнул, но мысль, что директор так или иначе покрывает этих девушек, не покидала его вплоть до момента, пока он, проводимый внимательным взором и мягкой улыбкой, не скрылся за дверью кабинета.
***
Айрин редко доводилось давать девочкам указания. Например, в том же Веллингтоне, в котором они прожили более двух лет, заданий было меньше пяти, что облегчало жизнь самой Айрин, но расстраивало ту же Йери, желающую поскорее отправиться на какую-нибудь вылазку. Пока младшие мечтали сражаться, как десятками годами ранее, старшие всей душой не желали этого. Возможно, натерпелись. Может, вымотались. Но одно Айрин знала точно: то, с чем они сталкиваются сейчас, намного лучше того, что происходило вокруг них всех многими годами ранее. Того, что стало новым началом для троих из пяти девушек.
— Если вы почуете что-то плохое или поймёте, что их не два и не три, а значительно больше, не предпринимайте попыток нападения. Мы должны защищать людей, а не нападать на нам подобных; по крайней мере, не сейчас, хорошо? — Айрин сделала паузу, дождавшись согласных и неохотных кивков. За этот вечер она улыбнулась единожды: когда Йери обозвала Джой страшной, из-за чего образовалась бойня как минимум на пятнадцать минут. Она чётко осознавала свои обязанности, и ответственность, возложенная на неё, не позволяла даже приподнимать уголки губ в ухмылке при виде кислых мин Джой и Йери, явно предвкушающих стычку с Безликими. — Центр района отдаю Йери, поскольку там, я уверена, их будет мало или не будет вообще из-за полицейского участка, рядом находящегося.
Йери хотела было возмутиться, почему это ей дают самый слабый и не нуждающийся в защите участок, но понимала, что если Айрин решила так, то передумывать она не собирается. Йери также была уверена, что это делалось ради её же безопасности, но мысль, что Айрин всё ещё считает её ребёнком, который не может обуздать свой гнев и не в силах постоять за себя, отчасти расстраивала. Йери ведь давно выросла из того возраста, когда была не в состоянии контролировать себя и своего зверя. Может быть, она только так думала, поскольку по словам старших осознанный возраст наступает к ста сорока годам, которые наступят только... через полвека.
— Западную часть займёт Сыльги, восточную — Джой, южную — Венди. Северный участок самый крайний во всём районе, следовательно самый опасный, так что им займусь я.
— А ты справишься? — на всякий случай, ради своего же спокойствия спросила Сыльги. Она всю свою сознательную жизнь была рядом с Айрин, с самых пелёнок, и каждый раз, когда девушкам предстояло задание, последняя брала на себя всё самое сложное и опасное. Даже если таким способом она хотела обезопасить других, то это не защищало её саму. И Сыльги не нравилось то, что Айрин считает своим долгом максимально обезопасить сестёр, но самой лезть на рожон.
— А когда я не справлялась? — намеренно твёрдо, вопросом на вопрос. Так, что вопросов больше никто не задавал.
***
Джухён просидела на одном месте более двух часов, пока на улице постепенно не становилось безлюдно. Никакого шума, никакого запаха, который мог бы представить опасность, — ничего этого не было.
Когда время перевалило за десять часов, до слуха едва доходил чужой, знакомый смех и спустя несколько секунд Джухён обнаружила в десятках метрах от себя одноклассников, лица которых были слабо освещены фонарём, чему она удивилась, тут же накидывая на голову капюшон и склоняя голову вниз. Её носа также коснулся чужой запах. Тот же... аромат любимого американо. Джухён не знала, почему внезапно её охватило раздражение. Она не понимала, с каких пор её стали беспокоить чужие запахи и когда она стала их запоминать. И тогда мысль, что это может стать предпосылкой к искушению, Джухён старалась отодвинуть на задний план. Может, она подумает над этим как-нибудь в другой раз, а сейчас — защита, оборона.
Джухён поняла, что те слишком близко, когда внезапно ударивший аромат кофе заставил её на секунду потерять концентрацию. И Бэ вновь не понимала, почему у неё такая резкая и странная реакция на своего одноклассника, О Сехуна.
Девушка подняла голову только через несколько минут, уверенная в том, что те отошли от неё на достаточное расстояние. И, стоило ей прикрыть глаза и глубоко вдохнуть свежий аромат городского воздуха, как она резко замерла, не дыша и даже не двигаясь. Джухён знала, что этой ночью она точно встретит Безликого, но не думала, что это произойдёт так скоро. И то условие, что нельзя нападать на себе подобных, заставило её быстро подняться и мигом устремиться в ту сторону, в которую предположительно ушёл Сехун и его друг.
Наверное, она должна была последовать за тем противным запахом животного, а не за тем, к которому у неё было странное, необъяснимое влечение, но было поздно менять что-то в тот момент, когда взору предстала чужая тёмная макушка, вновь освещённая тусклым светом фонаря. Джухён остановилась в нескольких метрах от парней, неотрывно следя за тем, как друг Сехуна садится в машину такси и уезжает, как сам Сехун небрежно пинает камень под ногами и движется дальше и как рядом с ней мелькает чужая тень.
Бэ не обернулась: она знала, что её не тронут.
— Видимо, сегодня у вас не получится напасть на человека, — усмехнулась она, продолжая смотреть на затылок Сехуна, отходящий от неё всё дальше и дальше. — Я сильнее каждой грязнокровки, каждого падшего среди вас, и если сейчас ты не уйдёшь, я оторву тебе голову.
К её удивлению, тень быстро исчезла вместе с удушающим запахом гнили, и Джухён, переставшая дышать сразу после своих слов, открыла рот, стеклянными глазами неотрывно глядя вперёд, на улицу, в которой не осталось ни следа от Сехуна.
Каждый раз, когда она чувствовала опасность, когда была ответственна за чью-то жизнь, которая так или иначе связана с самой Джухён, дыхание перехватывало, а тело немело. Это стало происходить после трагедии, произошедшей тремя годами ранее, но сейчас Джухён чувствовала себя странно, поскольку никогда прежде она не реагировала так на человека, с которым столкнулась меньше месяца назад, который не имеет никакого отношения к её жизни. Или имеет?