Forbidden object

💿Песня:
Heathens — Twenty One Pilots

Воскресенье. 15:00.

— Ну всё, размялись уже по горло, — проворчал Чарльз, встряхивая плечами и делая пару резких приседаний. — Пора начинать.

— Чарльз, будь человеком, — я лениво закатила глаза, уперев кулаки в бока. — У меня же, вообще-то, выходной. Ты хоть бы перенёс на завтра. И, к слову, тренироваться можно было и дома.

— Ага, как же, "завтра", — Чарльз фыркнул, презрительно скосив на меня взгляд. — Завтра у тебя найдётся другая отмазка. Нет уж, дорогуша. Я слово дал — научить тебя парочке движений, чтобы ты не размахивала сумкой, как тряпкой, при первой же опасности. А тут, — он широко развёл руки, обводя задний двор, — и солнце для атмосферы, и воздух свежий для лёгких. Невиданная роскошь, в общем. Так что собери свою ленивую пятую точку и не капризничай.

Вот и мой выходной сдох к чертям. А я-то уже успела соскучиться по своей любимой кровати... Я качнула головой и глянула на Оливера. А он, плевать на нас хотев, развалился на газоне и лопал свои чипсы.

— Я тут, типа, тоже атмосферу создаю, — промямлил Оливер, заметив мой недовольный взгляд, и небрежно пожал плечами, отчего упало несколько крошек с его футболки.

О, да, прямо аж запахло "атмосферой".

— Эй, Кайла, перестань пялиться на бездельника, — бросил Чарльз, и мой взгляд машинально оторвался от Оливера и упёрся в него. — И так, начнём с базового: стойка.

— Ноги расставь по ширине плеч, — скомандовал он, показывая стойку. — Левая впереди, если правой бьёшь. Колени держи мягкими, чтобы в любой момент сорваться с места. На пятки не налегай, балансируй на носках. Руки подними вот так. — Чарльз поднимает руки, сгибая локти и прижимая их к бокам, а кулаки располагает у скул. — Локти прикрывают рёбра, кулаки — лицо. И развернись боком, нечего светить всем корпусом. Ну-ка, попробуй.

Я попыталась скопировать его стойку и чувствовала себя полным нелепым манекеном. Чарльз медленно обошёл меня сзади, его руки легли на мои плечи и слегка надавили, заставляя опустить их.

— Напряжение брось, оно тебе только мешает, — услышала я прямо у уха его голос. — Тебе нужна свобода в руках, а не каменные мышцы. Поймай баланс между легкостью и готовностью.

Чарльз отступил в сторону и снова встал напротив меня, приняв ту же самую стойку.

— Теперь джеб. Гляди внимательно, — он медленно выполнил движение, и я увидела, как в работу включилось всё его тело, от стопы до кулака. — Рука тут вообще дело десятое. Ты бьёшь всем весом. Импульс идёт от стопы, закручивается в бедре, проходит через корпус — и только в самом конце вылетает кулак. Вес переносится на переднюю ногу. Ну что ж, теперь твой ход.

Я выкинула кулак вперёд и... чёрт побери! Получилось полное дерьмо. Мой удар был ватным, кулак просто размазал воздух в какой-то жалкой, неуверенной дуге.

— Давай, давай, сеструха, вкладывай душу! — гаркнул Оливер с газона, поднимая в знак поддержки руку с половинкой чипса. — Не воздух лупи, а воображай, что это физиономия твоего экс-дебила!

— Да у меня и не было никакого бывшего! — огрызнулась я, бросив на него раздражённый взгляд, но не сходя со своей позиции.

Ну, если уж и представлять чью-то рожу... то разве что Тома. Хотя какой он, нахрен, бывший? Этот ублюдочный пёс и парнем‑то моим никогда не был, даже близко. Думать о нём — всё равно что глотать грязь.

Хотя рвение врезать ему уже просто кипит внутри.

Я сглотнула, сконцентрировавшись уже не на технике, а на той наглой, самодовольной физиономии Каулитца в моей голове. И ударила. На этот раз кулак вылетел резко, со свистом разрезая воздух. Чарльз, наблюдавший за мной с каменным лицом, коротко и одобрительно кивнул.

— Надо же, даже от пустоголового иногда толк бывает, — с лёгкой усмешкой бросил Чарльз, принимая зеркальную стойку и поднимая открытую ладонь на уровень своего подбородка. — Теперь бей в ладонь.

Я прицелилась и выбросила удар, целясь прямо в центр его открытой ладони. Чарльз слегка сжал ладонь, обхватив мой кулак.

— Недурно, — прокомментировал он, отпуская мой кулак. — Но это был удар на три балла из десяти.

— Три балла? — я фыркнула, разминая запястье. — У тебя талант поддержать боевой дух, ничего не скажешь. Почему не шесть хотя бы, а?

— Четыре, не больше. — парировал он без тени улыбки. — За красивые глазки оценки не ставят, Блейз. Три — это за то, что ты хотя бы не упала. Шесть будет, когда ты заставишь меня хоть на миллиметр сдвинуться с места. Так что давай, доказывай. Я жду.

Вот же жадина. Даже в школе за старание выше ставили.

Мы повторяли это движение снова и снова. Десять раз, двадцать, тридцать. Мои руки, непривыкшие к такой нагрузке, начали гудеть тупой, нарастающей болью, но я стиснула зубы и продолжала. Как только Чарльз решил, что с прямыми ударами я более-менее справляюсь, он перешёл к следующему.

— Ладно, с дистанционной работой покончили, — заявил он, сокращая дистанцию так, что между нами осталось меньше полуметра.
— Представь на данный момент, что тебя прижимают к стене, в лифте, или в каком-нибудь тёмном переулке. Размахнуть кулаком не выйдет, да и смысла нет. Здесь рулит вот что.

Он развернул меня боком к себе и наглядно продемонстрировал движение.

— Локоть, — коротко бросил Чарльз. — Он всегда ближе, Кайла, причём жёстче. И времени на него нужно в разы меньше. Удар идёт не от плеча, ведь работаешь всем корпусом, — он резко дёрнул локтем назад, будто врезал кому‑то прямо под рёбра. — Можно засадить сбоку в рёбра или снизу прямо в челюсть. Самый сок в том, что рука уже согнута, да и замахиваться не надо. Поэтому, это чистый выстрел. Уловила фишку?

— Да, — кивнула я, переводя дух, и повторила удар, на этот раз сконцентрировавшись на импульсе, идущем от самой пятки, через скрутку корпуса.

Удар вышел резче, собраннее, и я сама почувствовала разницу. Чарльз, принявший удар на предплечье, даже слегка отклонился назад от силы.

— Вот теперь это уже тянет на твёрдую шестёрку, — выдохнул он, лениво потирая предплечье там, где пришёлся мой удар. — Могла бы и на семь, если б не заваливала плечо в конце. Но прогресс есть. Не расслабляйся.

— О, могла бы и на семь... — передразнила я его, нарочито коверкая голос, и фыркнула, вытирая пот со лба.
— Спасибо, капитан Очевидность! У меня и самой мозгов хватает, чтобы это понять.

— Успокойся, с тебя и десяточку выжмем, рано или поздно, — ухмыльнулся Чарльз, скрестив руки на груди. — А теперь вопрос на засыпку, сестрёнка. Ситуация такая: ты идёшь, никого не трогаешь. Сзади подходит тип, хватает тебя за волосы и дёргает назад. Что ты сделаешь?

— Ударю локтем туда, откуда этот придурок дышит, — выпалила я, даже не задумываясь, и для убедительности сделала короткий, резкий выпад локтем в воздух.

— А если не сзади, а спереди? — тут же парировал он, не дав мне даже мысленно похвалить себя. — Схватил за волосы и тянет на себя, к себе. Что тогда?

— От души заеду ему коленкой между ног, — растянула я губы в ядовитой ухмылке.

— О, вот это по-нашему! — воскликнул Оливер, с энтузиазмом хлопая в ладоши. — Прямо в десятку!

— Двигаем тренировку дальше. — резко оборвал Чарльз, одним взглядом заставив Оливера умолкнуть.

───···───

Время окончательно поехало и перестало что‑либо значить. Я была выжата как лимон, каждая мышца пылала своим персональным адским костром, и единственное моё заветное желание — грохнуться прямо на этот газон и не шевелиться хотя бы минут десять. Да кого я обманываю... идеально было бы пролежать так до следующего утра. Солнце уже не палило, а заливало всё вокруг густым, медовым светом, отбрасывая длинные тени — верный признак, что мы тут торчим уже несколько часов.

И мой организм этому никак не восхищён.

Но Чарльз... чтоб его черти драли, выглядел так, будто только что вышел из спа, а не гонял меня несколько часов подряд. Он выжимал из меня последние соки, перескакивая с приёма на приём.

Мелкий сдулся ещё недавно. Смотреть на наши разборки ему наскучило, и он, махнув рукой, просто смылся. Скорее всего, искать что‑нибудь поинтереснее... ну или очередную пачку чипсов.

— Клянусь... это первый и п-последний раз в жизни, когда... когда я добровольно согласилась на эту пытку под видом тренировки, — выдавила я сквозь прерывистое дыхание, едва удерживаясь на ногах, уперевшись ладонями в колени. Голова кружилась, и я мотала ею, пытаясь прогнать туман.

— Ох, не обольщайся, — хмыкнул Чарльз, запрокинув руки за голову и наблюдая, как я еле стою. — Чтобы хоть что-то в твоей упрямой черепушке закрепилось, таких дней нужно минимум с десяток. И то — это в лучшем случае.

— Знаешь что, позови лучше Оливера, — бросила я через плечо, делая первые шаткие шаги к особняку, чувствуя, как ноги вот-вот подкосятся. — Ему, я уверена, не терпится перенять твою бесценную мудрость. А я, пожалуй, пас.

— Ты готовишься носить значок, Блейз! — его слова догнали меня, и заставили замедлить шаг. — Какой из тебя выйдет полицейский, если ты не можешь даже себя защитить? Как ты будешь прикрывать напарника? Как будешь отбивать у подонков какого-нибудь испуганного прохожего?

Я замерла, уже коснувшись ручки двери. Чарльз прав... как бы я это не пыталась отрицать. Я не выбирала этот путь осознанно. Он как-то сам сложился, поддавленный обстоятельствами и необходимостью выжить.

Но кто мне сказал, что жизнь должна раздавать лёгкие билеты?

Раз уж судьба засунула меня в эту мясорубку, у меня два варианта: перемолоться в фарш или стать тем, кто крутит ручку. Я выбираю второе.

Нужен ли в будущем полицейский, который всего боится? Нет. Нужен ли полицейский, который ничего из себя не представляет? Тоже нет.

Я так ничего и не ответила ему. Просто дёрнула дверь на себя, шагнула в холл и потащила своё измотанное тело вверх по лестнице.

Как только дверь моей комнаты закрылась, я направилась прямиком в ванную. Скинула с себя пропотевшую, прилипшую к телу спортивную одежду и встала под почти обжигающие струи душа. Закончив, я натянула на себя мягкую футболку, которая висела до середины бёдер, и удобные шорты. Феном кое-как просушила волосы, чтобы не заснуть с мокрой головой, и рухнула на кровать. Силы кончились полностью. Мысли о ужине, о чём-либо ещё вызывали только тупое отторжение. Единственное, на что меня хватило — это потянуться к одеялу и натянуть его на себя, прежде чем сознание начало отключаться.

Я резко распахнула глаза, едва в тишине раздался звонок телефона, валявшегося на прикроватной тумбочке. В комнате стоял полумрак, голова была тяжёлая, и я даже не понимала, сколько успела поспать — час? Да какой там... скорее всего меньше. Я уткнулась лицом в подушку и глухо застонала, потому что отвечать кому-либо сейчас хотелось меньше всего. Я отчаянно надеялась, что звонок прекратится сам.

Но телефон не затыкался, а сна уже не было ни в одном глазу. С раздражением я потянулась к нему и, щурясь от экрана, всё-таки посмотрела, кто решил испортить мой сон. И вот тут я удивилась — звонила Марли. Серьёзно? Я бросила быстрый взгляд на время: 23:00.

Да она, чёрт возьми, издевается?

— Я вся во внимании, Холл, — выдохнула я в трубку хриплым, сонным голосом, с трудом приподнимаясь на локте.
— Говори.

— Ого, ничего себе, кто это у нас отрубается в одиннадцать вечера, как почётная пенсионерка? — фыркнула Марли в трубку, а я лишь лениво закатила глаза.

— Подруга, сейчас вообще не тот момент, — отрезала я, скидывая одеяло и усаживаясь на край кровати. — После сегодняшнего дня у меня ноль терпения и минус желание слушать ерунду. Так что говори по делу. Пока я ещё на линии.

— Ладно, ладно, вижу, настроение у тебя не сахар, — быстро сдалась Марли. — Слушай. Завтра нас снова ждёт эта академическая каторга, и ни о каком отдыхе речи не будет. Так что мы не можем сегодняшней ночью просто взять и профукать его, ты меня понимаешь?

Я услышала, как она сделала паузу для драматизма.

— Ближе к делу, Марли.

— Я это к тому, что вся наша группа планирует через час собраться в клубе «Rex». Наверное, ты знаешь, это тот самый, что на Гранд-Бульварах. Мы конкретно оторвёмся!

А ведь это... заманчиво. Не буду врать. Может, и правда пора сменить пластинку? Раньше я бы на такое и не подумала. Нынешняя же я смотрю на это иначе.

— Час, так час, — выдохнула я, и с тихим стоном поднялась с кровати.

— О да, я в тебе и не сомневалась, детка! — восторженно выпалила Марли. — Надень что‑нибудь максимально сексуальное!

— Само собой, мешок из‑под картошки на мне будет выглядеть чертовски сексуально.

— Что?! — резко вырвалось у неё, но я даже не стала отвечать и просто бросила трубку, ощущая лёгкую улыбку на губах.

— Какая разница, во что там наряжаться, — пробормотала я себе под нос, бросая телефон на кровать.

Я просто пойду повыпиваю. Давненько уже не ощущала на языке родного вкуса виски.

Я двинулась к гардеробной и быстро пробежала глазами одежду, остановившись на кружевном топе на запах с V-вырезом, к нему подобрала широкие джинсы, а поверх накинула шубу. Волосы расчесала и собрала в высокий хвост, слегка побрызгалась любимыми духами, даже не утруждая себя макияжем. Телефон сунула в карман джинсов и вышла из своей комнаты.

На моё счастье, свет во всём доме был выключен, и воцарился мягкий полумрак. Я старалась ступать как можно тише, чтобы ни один звук не выдал меня. Может, мальчики, Пьер и Жоэль, уже спят? Судя по тому, что по пути в холл я никого не встретила, так оно и есть.

Моё сердце мгновенно подпрыгнуло в груди, дыхание застряло в горле, когда я собралась открыть дверь и выйти. Но внезапно позади раздались шаги, и я замерла. Глаза раскрылись шире, когда в прихожей следом загорелся свет, и холодок пробежал по спине.

Да чтоб вас...

— Ай-яй-яй, кто это тут пытается улизнуть, как мышка-норушка, под покровом ночи? — протянул тягучий голос с характерным цоканьем, и я сразу поняла, что это мелкая зараза. — И даже не соизволила нас предупредить, а? Не хорошо, Кайла, не хорошо.

Что Оливер вообще тут забыл? Я его вроде не видела... так какого чёрта он появился из ниоткуда?!

— А, Оливер? Ты что-ли... — я хихикнула сквозь нервное напряжение, натянула улыбку и медленно повернулась к нему.

— Да нет, просто пугало с моей рожей, — он сделал неспешный глоток сока, глядя на меня поверх стакана.

Да он ище и ухмыляется! Говнюк.

— Так, а ты куда это собралась всё-таки? — он двинулся ко мне, и когда оказался прямо передо мной, лениво начал крутить стакан в руке. — Ну-ка, докладывай.

— К своему любимому Тому, что ли? — он даже не дал мне открыть рот, и я невольно сжала челюсть, чувствуя, как внутри всё закипает.

Чёрт, как же он умеет выводить меня из себя.

— Ну, как тебе это сказать... — я попыталась выкрутиться, но быстро поняла, что сказать «в клуб» я просто не смогу. Меня закопает Жоэль. В итоге решила выдать то, за что уже мысленно дала себе пощёчину. — Да...

— Да ну нахрен!.. — протянул он, наконец перестав крутить стакан. — Вот это я тебя поймал удачно!

— Оливер, вруби мозги, — начала я, включая своё лучшее актёрское мастерство. — Он приехал сюда всего на одну ночь, чтобы увидеться со мной. Том... ну, он занятой, важный мужчина, времени на долгие встречи нет. Мы... мы всё это время скучали друг по другу, и я просто не могу заставить его ждать.

Да заткни уже свой рот, Блейз! Что ты вообще несёшь, идиотка! Меня аж передёрнуло... Я бы это ещё как-то могла оправдать, если бы уже выпила хотя бы пять бутылок алкоголя, но в трезвом виде... такое нести просто отвратительно!

Погоди... Малой. Если этот болтливый щенок проболтается своим братьям или, не дай бог, отцу... Они ни за что не должны узнать про Тома. Чёрт, чёрт, чёрт!

Почему я, как самоубийца, всегда сама рою себе яму, а потом удивляюсь, как туда свалилась?

— Эх, любовь-морковь, — протянул Оливер, делая паузу для умиления.
— Прямо как в сказке. Принц на белом... ну, или на чём он там приехал, явился за своей заскучавшей принцессой. Я тронут...

Такого "принца" ни одной девушке не пожелаю.

— Послушай, мелкий, — я понизила голос, наклонилась к нему и положила ладонь ему на плечо. — Пообещай, что никому из семьи — да вообще никому — не скажешь про Тома. И про то, что я сейчас иду к нему. Это должно остаться между нами.

Оливер накрыл своей ладонью мою руку, всё ещё лежащую на его плече, и мягко похлопал.

— Да не парься ты, сеструха, гони дурные мысли. Мне-то ты можешь доверять как сейфу, — он сделал вид, что застёгивает молнию на губах. — Я даже, так и быть, поработаю твоим личным охранником. Ни один член семьи к твоей комнате не подступится.

— Я у тебя в долгу, — улыбнулась я, уже разворачиваясь к двери.

— Постой!

— Что ещё? — я обернулась к нему, приподняв бровь.

— Твой ухажёр уже снаружи? — Оливер прищурился, внимательно глядя на меня.

Проклятье...

— Эм... нет, — протянула я, — у нас есть конкретное место встречи. Мы оба должны туда приехать сами, и, если учитывать, сколько мы тут уже болтаем, до неё осталось меньше часа, — добавила я, стараясь, чтобы ложь звучала как можно правдоподобнее.

— Слабоват твой принц на рыцарство, — заключил он, делая глоток. — Настоящий бы забрал и увёз. Это ж азбука. Я бы так со своей не поступил. Когда она у меня будет, конечно.

А мелкий, кстати, разумный. Да, наглый, но когда подрастёт, вполне может стать хорошим парнем для своей будущей девушки.

— Тогда шагай за мной, — кивнул он головой в сторону.

— В смысле? Куда? — я отступила от двери, но, не разбираясь толком, пошла за ним.

— Узнаешь сама, — твёрдо отрезал Оливер и свернул в сторону гаража, и до меня постепенно начало доходить, что он имеет в виду.

Мы вошли в прохладный полумрак гаража. Оливер, не говоря ни слова, взял меня за локоть и повёл в левый ряд, к одной из машин, укрытой, как и все остальные, чехлом. Затем, с театральным взмахом руки, он сорвал ткань, и передо мной предстала сверкающая серебристая Mazda.

— Видишь? — спросил он, глядя на машину и допивая последние глотки сока.

— Представь себе, глаза ещё работают, — подколола я, ловя на себе недовольный взгляд мелкого.

— Короче, эта машина Чарльза, — пояснил он, похлопав ладонью по крыше. — На ней и поедешь.

— Погоди-ка, я?! — ткнула я пальцем себе в грудь, ошарашенно перекидывая взгляд с машины на него и обратно.

— О, да нет, что ты! Конечно, я, — парировал Оливер, широко раскинув руки в наигранном недоумении. — Тебя просто ради прикола сюда притащил.

— Какой же ты тупоголовый! — прошипела я, хватаясь за лоб. — Ты хоть представляешь, что сделает Чарльз, если узнает?

— Права-то есть? — выдал он, проигнорировав мои слова.

— Есть.

— Вот и чудненько! — он щёлкнул пальцами прямо перед моим лицом.

Раз других вариантов нет... так уж и быть.

— Даже не удивляйся, если он тебя в порошок сотрёт, — бросила я через плечо, распахивая дверь и усаживаясь за руль.

— Эй, с чего бы?! — Оливер упёрся одной рукой в стойку крыши и наклонился в открытое окно. — Если у тебя руки растут откуда надо и ты не врежешься в первый же столб — с машиной всё будет в порядке.

— Ладно, со мной-то всё ясно, — не отрывая взгляда от ключа в замке зажигания, прошептала я, наклоняясь к нему ближе. — Но Чарльз же может взбелениться просто за то, что ты вообще предложил. Без его ведома. Ночью, Оливер.

— Ой, да перестань, ну! — воскликнул он, отстраняясь от машины и поджимая губы в обиженную ниточку. — Я вообще-то тебе помог, могла бы хоть спасибо сказать...

— Не дуйся, мелкий, я же любя, — поддела я его, а он уже демонстративно отвернулся. — Ладно, так уж и быть, исполню любое твоё желание.

— Прокатишь меня по городу на папиной машине и мы вместе сходим в кино — на фильм, который выберу я. — пробубнил он, всё так же упрямо не глядя в мою сторону.

— Вообще-то это уже два желания, но чёрт с тобой, — хмыкнула я, закрепляя сделку. — Обещаю, лисёнок ты мой.

Оливер наконец повернулся ко мне и расплылся в довольной улыбке.

— Ну чего тормозишь? Езжай уже к своему хахалю, — подзадорил он, пытаясь снова принять серьёзный вид, вертя уже пустой стакан в руке и придавая голосу оттенок безразличия.

Но как бы этот мелюзга ни старался, выглядел он при этом уморительно мило.

— Спасибо, — протянула я, заводя машину, и, подмигнув ему на прощание, плавно выехала из гаража.

Мой взгляд был прикован к дороге, утопающей во мраке. Лишь редкие пятна света из больших окон чужих домов проскальзывали за стеклом, мерцая и растворяясь. А сама я витала в облаках своих мыслей, всё глубже погружаясь в чувство вины.

Я соврала Оливеру. Не сказала ни слова о том, что еду в клуб... Но это мой единственный шанс. Единственный способ хоть на время сбросить накопившееся напряжение и выкинуть из головы весь этот бардак.

Пусть алкоголь и не решает проблем, он хоть создаёт иллюзию, что их нет. А ребята из моей группы... они живут по-другому. Они умеют веселиться, радоваться жизни и ловить момент. И я буду с ними.

───···───

Спустя час ночной езды по городу я всё-таки припарковалась у того самого клуба, о котором говорила Марли. Возможно, я даже умудрилась опоздать. Хотя... кого это сейчас вообще волнует?

Сам клуб, когда я выбралась из машины и с глухим хлопком захлопнула дверь, произвёл впечатление даже сквозь мою усталую апатию.

Вокруг входа, несмотря на поздний час, кишела толпа людей. Я машинально сунула руку в карман джинсов, вытащила телефон и хмыкнула. 00:20. Да, официально опоздала. Чёрт с ним. Главное — не застрять тут до рассвета. Оливер, при всей своей вредности, всё-таки не робот, и его терпения на всю ночь явно не хватит.

Убрав телефон обратно, я протиснулась мимо пары здоровенных охранников в тёмных очках и толкнула тяжёлую дверь. Меня тут же накрыла плотная волна оглушительного шума, слепящих вспышек стробоскопов и густого, сладковато-липкого запаха алкоголя. Тяжёлый бас бил прямо в грудь, заставляя внутренности неприятно вибрировать. Я невольно зажмурилась на пару секунд, давая глазам и голове привыкнуть.

И как, чёрт возьми, в этом шумном муравейнике вообще отыскать ребят?!

— Кайла!

С трудом разобрав своё второе имя в этом гуле, уже в следующее мгновение я почувствовала крепкую хватку на своих предплечьях и коротко вскрикнула.

— Ты, идиотка, опоздала! — упрекнула меня Марли, вынырнув передо мной с хитрой, довольной улыбкой.

— Харош так пугать! — выдохнула я, прижимая ладонь к груди. — Подумаешь, всего чуть-чуть задержалась.

— Ну да, "чуть-чуть", — ехидно протянула она и тут же ловко закинула руку мне на плечи, разворачивая в сторону танцпола. — Наша банда уже места не находит. Думали, не придёшь.

— От алкоголя я ещё ни разу не отказывалась, — усмехнулась я в ответ, зеркально закинув руку ей на плечо. — А уж отдохнуть в такой компании — святое дело.

— Я бы тебя лично придушила, если бы ты явилась в чём попало, — хмыкнула она, бросая оценивающий взгляд на мой лук. — В мешке из-под картошки, например.

— Ты что, и правда купилась? — я залилась смехом, качая головой.

— А ну замолчала! — фыркнула Марли, снимая руку лишь для того, чтобы отвесить мне подзатыльник. — С таким-то мастерством вранья? Ещё как поверю!

Я усмехнулась в ответ и, резко потянувшись к ней, обхватила за шею, пригибая к себе. Прижав её голову к себе на уровне груди, я принялась безжалостно трепать её уложенные волосы.

— Эй, Блейз, стой, быстро отпустила! Не трогай волосы! — зашипела она, пытаясь выкрутиться из захвата. — Я тебя серьёзно убью, ты с ума сошла?!

Я и не собиралась её отпускать, лишь ослабила хватку, чтобы окинуть взглядом зал — искать остальных. И тут мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Девушка в коротком, обтягивающем нежно-розовом платье танцевала неподалёку, полностью отдавшись ритму. Когда в следующем повороте её профиль сменился на полное лицо, мои пальцы разжались сами собой. Я замерла, выпустив из объятий взъерошенную Марли.

— Ох и сучка же ты, Кайла, — протянула Холл, закатывая глаза и старательно возвращая волосам форму.

Я резко дёрнула её за локоть, не дав закончить с волосами.

— Какого чёрта ты не предупредила меня, что эта дура тоже здесь?

— О ком ты? — недоумённо выдохнула Марли и, проследив за направлением моего взгляда, тут же встрепенулась. — Оу... Так ты про Надин. Ну да, она тут частенько тусуется. Но честно, клянусь, я не знала, что она сегодня будет!

Вот мне и отдых. Всё. Настроение убито наповал.

— Да выбрось ты её из головы! — убедительно бросила Марли, делая беззаботный жест. — Она тебя в толпе и не заметила, наверняка! Не порть себе ночь из-за этой крысы. Пойдём, оторвёмся!

Взяв меня под руку, она повела сквозь толпу. Наши ребята, как и ожидалось, оккупировали барную стойку. Неудивительно.

— О-о-о, Кайла! Вы где пропадали? — залилась Луна, чуть не расплескав напиток, и бросилась к нам, расталкивая стоящих рядом.

— Да так, болтали о разном, — уклончиво улыбнулась я, отвечая на объятие. — Затянулись.

— Ферра слился, как обычно, — коротко доложил Убальдо, появляясь рядом с нами вместе с Яном и Пабло.

Стоп. Алексис тоже должен был прийти?

Я аккуратно отстранилась от Луны и, прищурившись, посмотрела на Убальдо.

— Вы ему хотя бы сказали, что тут собираемся?

— А мы разве когда-нибудь держим его не в курсе? — вставил Ян, пожав плечами. — Приглашали, разумеется. Просто ему, как обычно, не по душе наш формат отдыха.

— Почему? — я слегка склонила голову набок.

— Парень-то у нас правильный, что уж, — вступил Пабло, его лицо расплылось в ухмылке. — Ферра — трезвенник, даже сигарету в руках не держал. Вот и отшивает нас каждый раз. Из-за этого и видимся-то только в академии да собираемся где-нибудь поспокойнее, а так... — он развёл руками, — у нас разные миры...

— И это ничего не меняет. — твёрдо добавила Марли, складывая руки в замок. — Мы всё равно братва. Алексис — душа нашей компании. Именно он всех нас когда-то собрал. Не будь его... мы бы, возможно, так никогда и не встретились.

— Согласна на все сто, — кивнула Луна, переплетая пальцы и слегка раскачиваясь в такт музыке, а её взгляд обвёл всех нас тёплым кругом.

— Эй, только не заставляйте такого здоровяка, как я, пускать скупую мужскую слезу прямо здесь, — провозгласил Ян, делая глоток из бокала и закатывая глаза.

— Ну, никто не возражает, — усмехнулась я, и наш общий громкий смех понёс нас к стойке бара, смешиваясь с гулом музыки.

— Что пожелает такая красотка? — подкатил ко мне молодой бармен, ловко вращая в одной руке шейкер, а другой уже расставляя стопки.

— Двойной виски со льдом, — бросила я, опираясь локтями о стойку.

— Будет сделано, — подмигнул бармен, и его руки уже потянулись к полкам.

— Ох, как же это бодрит! — выдохнула Марли, опрокинув текилу залпом и с грохотом поставив пустой стакан на стойку. — Бармен, давай дубль!

— А ты, я смотрю, уже вошла во вкус, — усмехнулась я, принимая свой виски и делая первый, обжигающий глоток.

— Я сегодня не остановлюсь, пока ноги носят, — отчеканила она, смахивая с губы кристаллик соли влажным ребром ладони. — И тебе советую!

— Милая, я не нуждаюсь в инструкциях, чтобы забыться, — я поставила пустой бокал со стуком и подняла палец, чтобы заказать следующий. — Но сегодня не тот случай, чтобы приползти домой в стельку. Оливер ждёт, а его не обманешь запахом перегара и шатающейся походкой.

— Ой, брось, пара бокальчиков — это же не литр, — фыркнула она, берясь за новую порцию. — Крышу не снесёт, обещаю. А братец твой, может, уже и спать рухнул.

— Ладно, убедила, — кивнула я, медленно вращая в пальцах свежий бокал.

Мы с Холл уже здорово так зависли у бара, заливая в себя всё, что бармен счёл нужным подлить. Остальная наша компашка давно растворилась в мельтешении танцпола, ну а я с этой закрепились тут.

К этому моменту Марли уже прилично набрала градусов и трещала без остановки, с пьяной скоростью пулемёта перескакивая с одной темы на другую. В трезвом состоянии я бы, без сомнений, давно её заткнула. Но так как сама находилась примерно в том же состоянии — пусть и на несколько ступенек полегче, — я ограничивалась ленивыми поддакиваниями и время от времени кидала в её словесный водоворот пару язвительных реплик.

В конце концов, наблюдать, как у человека слетают последние фильтры, — тоже своего рода развлечение.

Опустошив очередную стопку, я обернулась к танцполу. Любопытно же, как наши отрываются без нас. И вот, среди этого месива тел и улыбок, мой взгляд наткнулся на кое-что... что заставило ухмылку сползти с моего лица.

Я прищурилась, протёрла глаза ладонью и снова вгляделась. Да, не галлюцинация. У самого края танцпола, впритык к стене, еле держась на ногах, маячила Надин в окружении всё тех же двух подружек и тех самых парней с академического коридора, чьи лица я запомнила с той нашей с ней стычки.

Я бы тут же могла отвезти взгляд. Плевать я на неё хотела с высокой колокольни. Но щелчок в голове произошёл из-за контраста: эти четверо стояли рядом с ней с неестественной невозмутимостью. Они были трезвы. Абсолютно. В то время как Надин походила на тряпичную куклу, у которой вытащили каркас. И эти придурки даже не пытались её поддержать или помочь — просто болтали между собой, демонстративно игнорируя её жалкое состояние.

— Эй, Холл, — не отрывая глаз от них, я ткнула её локтем. — Взгляни-ка туда. Ты не находишь, что эта сценка выглядит... ну, подозрительно?

— Что? Где? Ты про что вообще?! — Марли прильнула к моему плечу и бестолково уставилась в ту же сторону, но её стеклянный взгляд скользил мимо нужного места. — Я смотрю! Ничего подозрительного не вижу! Только танцующие задницы и мигалки!

— Соберись, слепая курица! Хоть на пару секунд протрезвей! — я резко схватила её за подбородок и развернула её лицо в нужную сторону, указывая пальцем.
— Вот. Теперь смотри внимательно. Что ты видишь?

— Ооо... — протянула Марли, и на её лице расплылась ухмылка, которая тут же сменилась сосредоточенным прищуром. — Так... стоп. Вижу. Наша принцесса уже отключилась... А её свита... Они что, совсем трезвые? Серьёзно?

— Именно это я и имела в виду, — прохрипела я, отпуская её. — Какая-то левая херня творится...

— И что? — фыркнула она, глядя на меня с пьяным непониманием. — де Ла Рош всегда либо выставляет себя дурочкой, либо её ведут как дурочку. Не твоя проблема, милая. Забей.

И ведь она права. Какое, в сущности, дело мне до этой дуры? Сама напилась — сама и отвечай. Правильно? Правильно. Не малая ведь. Да и вообще, если она постоянно находит таких «друзей»... это её выбор. Забью на неё болт и точка.

Внезапная хватка на локте выдернула меня из мыслей. Марли сдёрнула меня со стула и повела к танцполу.

— Встрянем лучше в толпу и оторвёмся! — бросила она через плечо, её голос едва пробивался сквозь долбящие басы, а пальцы на моей руке сжались ещё крепче.

Мы быстро влились в нашу стаю на танцполе и растворились в ней. Луна парила в объятиях светловолосого парня, Убальдо уже через пять минут вёл танец-игру с какой-то улыбчивой шатенкой, а Пабло, взгромоздившись Яну на спину, орал слова песни, которые знал лишь наполовину. Я отдалась ритму полностью — тело двигалось само, смех вырывался без всякой причины, а в голове была только пульсирующая, пьяная пустота восторга.

Вот чего мне не хватало.

Во время танца я на секунду столкнулась с другой девушкой плечом. Мы машинально извинились, обменявшись улыбками, и я уже собиралась вернуться в ритм, как вдруг боковым зрением мелькнуло знакомое пятно. Те самые двое парней. Они вели, а точнее, почти несли, абсолютно беспомощную Надин куда-то вглубь клуба, подальше от глаз.

Это ище что за чертовщина?

Я тут же метнула взгляд по толпе, ища её подружек. Нашла их почти сразу — они стояли у края танцпола, с бокалами в руках, и что-то обсуждали, периодически хихикая. Почему эти стервы здесь? Почему не с ней?!

Меня будто током ударило. Весь алкогольный туман выгорел за секунду. Сердце упало куда-то в пятки, а потом рванулось в глотку. Я метнулась взглядом к тому месту, но там уже их не было...

Я бесилась на собственную непоследовательность. То плевать хотела, то вот — сердце колотится. Может, и правда ничего страшного? Может, я всё драматизирую и на самом деле всё в порядке? Но если так, то почему каждое нутро кричит, что нет? Почему это предчувствие леденит душу, несмотря на всю мою злость и отвращение к ней? И что теперь, запивать этот страх до беспамятства? Прекрасный план. Просто гениальный.

— Йоу, земля вызывает Кайлу! — хрипло гаркнул Ян прямо мне в затылок. Его тяжёлые руки опёрлись на мои плечи, а лицо склонилось рядом с моим. — Ты куда вообще отплыла, а? Взгляд у тебя... скажем так, не в духе и не в кайф.

— Кое-что вспомнила, — бросила я, глядя в ту сторону, где они исчезли, и стаскивая его руки с себя. — Разберусь — вернусь.

— Не бросай меня на растерзание! Скажи Марли, куда идёшь! — его голос почти потонул в гуле басов, пока я пробиралась прочь.

Марли подождёт. Сейчас ей хоть кол на голове теши. А вот с Надин... раз уж я полезла за ней, то заодно и выясню, какого чёрта она так старается меня выжить из академии.

В конце концов, завтра всё решится — останусь я здесь или снова провалюсь в своё прошлое.

Я выскользнула через чёрный ход, через который, как я предполагала, они и скрылись. Гул клуба тут же стал приглушённым, а когда дверь захлопнулась за мной, его и вовсе сменила гулкая тишина ночной улицы. Я оказалась снаружи. Вокруг пустынно и темно. Я начала медленно кружить, вслушиваясь в ночь, отдаляясь от клуба. Минуты через три бесплодных поисков злость сменилась тревогой.

Куда, чёрт возьми, они могли деться?

И вот — до меня донесся нечёткий, приглушённый звук. Что-то среднее между мычанием и всхлипом, прорывающимся сквозь попытку его заглушить. Он шёл справа, из тёмного провала переулка, всего в нескольких метрах впереди.

Стоп. Неужели это... голос Надин? Я замерла на мгновение, сжав кулаки, и с тяжёлым стоном запрокинула голову к тёмному небу. Чёрт. Чёрт! Мало мне проблем — нужно ещё и в самое пекло лезть?

Но и пройти мимо этого... я не могла. Эти ублюдки явно что-то затеяли недоброе.

Адреналин резко прочистил голову. Я сорвалась с места и почти побежала в сторону переулка, звуки становились отчётливее с каждым шагом. И наконец, прорвавшись сквозь панику и хрип, я расслышала обрывки слов:

— Отпус... тите! Не надо... На помощь! Кто-нибудь... помогите!

Я влетела в переулок, едва не споткнувшись о разбитую бутылку, и застыла на его пороге, с трудом ловя ртом воздух. Картина, врезавшаяся в мозг, на секунду лишила меня дара речи.

Первый здоровенный подонок прижал Надин к грязной стене и уже рвал на ней платье. Пьяная до нуля, она всё ещё корчилась и дёргалась, пытаясь отбиться, но чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче я сжимала кулаки.

Второй тощий урод стоял напротив и ловил всё это на телефон. Его ухмылка, сияющая в свете экрана, и довольный смешок, которым он делился с дружбаном, заставляли меня закипать изнутри всё больше. Надин рыдала, её крики превращались в надрывный, безнадёжный хрип.

— Кай... Кайла?! — её голос сорвался в хриплый, ломаный крик, в котором облегчение тут же захлебнулось новой волной паники. — П‑пожалуйста... не уходи... не оставляй меня здесь!..

— Блейз... не ожидал тебя тут увидеть, — тихо усмехнулся тот, что прижимал Надин, не отпуская её, но прекратив рвать ткань. — Советую развернуться и забыть, куда шла. У тебя три секунды. Если нет...

— Умоляю тебя, Кай... пожалуйста! — перехлёбывая слова, проревела Надин, судорожно мотая головой, её лицо, залитое слезами и страхом, прямо приковывало взгляд.

— То что? — скосив голову набок, я обратилась к этому уроду. — Напугаешь меня своим жалким вялым корнишоном в штанах?

— Иди, заткни этой шлюхе рот! — рявкнул он своему тощему псу, который всё ещё тупо снимал на телефон.

— А с тобой, крошка, я ещё не закончил, — прохрипел тот же урод, переключая своё хищное лицо на Надин.

— Не трогай меня! — всхлипывала она, упираясь руками в его грудь, но он лишь прижимал её сильнее, а его губы снова и снова налетали на её лицо, шею, губы.

Я рванулась вперёд, но тощий выродок тут же кинулся мне наперерез. Его костлявая рука вцепилась в горло, пытаясь оттолкнуть назад. Дышать стало почти невозможно, но к счастью, адреналин и ярость давно выжгли из меня весь пьяный туман.

Не тратя драгоценные секунды — которых, к чёрту, и так мало — на попытки оторвать его руку на горле, я вцепилась обеими руками в его предплечье и резким разворотом корпуса вправо использовала его собственный импульс против него. Его рука с хрустом провернулась в суставе, заставляя его согнуться, и пока он был обездвижен, я со всей силы вогнала колено прямо в солнечное сплетение.

Воздух с хрипом и стоном вырвался из его лёгких, а сукин сын выпрямился-то мгновенно и врезал мне ногой в живот. Я коротко вскрикнула и рухнула спиной на асфальт. Но когда он замахнулся, целясь по бедру, я резко приподнялась, вскинула левую ногу, сбивая удар, и второй тут же всадила ему точно между ног.

Он откатился по асфальту, согнувшись пополам, хрипя и хватаясь руками за пах. Я осталась сидеть, с дыханием, сбитым в клочья, но следующий, пронзительный до мурашек крик Надин заставил меня резко дёрнуть голову в сторону.

Тот отморозок уже сорвал с неё платье. Она металась перед ним в одном белье, её тело белым пятном светилось в темноте, а он, с издевательской усмешкой, тянулся к застёжке её бюстгальтера.

Проклятье...

— Сейчас же отойди от неё! — прорычала я, вставая.

Моя рука была уже в сантиметре от его плеча, когда сзади что-то тяжелое и острое врезалось мне в затылок.

— Нет, Кайла, нет! — сдавленно вскрикнула Надин, но здоровяк дёрнулся, и с треском лопнувших бретелек лифчик слетел с её тела.

Она попыталась прикрыться, но он грубо швырнул её на асфальт, и та упала рядом с клочьями своей одежды, беспомощная и оголённая.

Белые звёзды вспыхнули перед моими глазами, а мир закружился. Прежде чем я успела сообразить, тощий гад, оправившийся от удара, вцепился мне в шею мертвой хваткой и потащил назад, отрывая от пола. Я задыхалась, царапая его руки, но хватка лишь сжималась сильнее.

— Детка, одумайся, — его горячий шёпот впился мне в ухо, а щека прижалась к виску. — Вы с этой шалавой — кошка с собакой. Она тебя при всех в грязь втоптала, по углам сплетничала, а ты теперь в белый плащ рядишься?

Его гнусный смех вибрировал у меня в ухе, скребя по нервам. Но я не могла оторвать взгляд от кошмара в трёх метрах от меня. Другой, этот здоровый ублюдок, придавил её к асфальту всем своим весом. Его грязные лапы шарили по её обнажённой коже, а пасть, изрыгая похабщину, липла к ней везде, куда он дотягивался. Каждый её крик, каждый разрывающий душу всхлип, которым она звала меня, бил в самое нутро, разрывая что-то внутри.

Тощий ублюдок за спиной с каждой секундой сильнее вжимал своё предплечье мне в горло. Воздух кончался, лёгкие горели, перед глазами поплыли тёмные пятна, а веки наливались свинцом. В ушах шумело, мир начинал тухнуть, но я упрямо цеплялась за сознание, отбиваясь от темноты, что накатывала волной и тянула меня вниз.

И тут эта адская сцена наложилась на другую, вырванную из самого тёмного угла моей памяти. Та ночь. Другой клуб. Том. Его пьяная, хищная рожа прямо над моим. Его тяжёлый вес, вдавливающий меня в матрас. То же липкое, удушающее чувство полной беспомощности. Те же громкие, сорванные рыдания, которые некому было услышать за толстыми стенами VIP-комнаты...

И тогда, захлёбываясь ужасом и болью, я хотела только одного: чтобы эта чёртова дверь распахнулась. Чтобы кто‑нибудь вошёл и прекратил это.

Но помощь пришла слишком поздно. Слишком поздно для той девушки, которой я была.

А сейчас, на этом грязном асфальте, рыдает Надин. И я — та самая дверь. Последний чёртов заслон между ней и той бездной, в которую я когда‑то сорвалась сама.

Слёзы жгли щёки от невыносимого, разъедающего изнутри понимания. Нет. Чёрт возьми, нет! Я не позволю этой сволочи оставить на её душе такой же грязный, кровавый шрам, какой оставил на моей Том.

— Плюю... на всё, что она говорила... или делала... — я прохрипела, заглатывая жгучие глотки воздуха, впиваясь ногтями ему в руку, удерживающую меня. — Если я сейчас стану таким же животным, как вы... если во мне не останется хоть капли человечности... то я буду хуже. Хуже вас обоих. И я никогда себе этого не прощу...

Адреналин и ярость слились в один белый шум, который бил по вискам и заставлял сердце бешено стучать. Собрав в кулак остатки воли, ещё теплые под грудой страха, я резко откинулась назад и вонзила локоть прямо в его переносицу. Глухой хруст пронзил воздух, хватка на мгновение ослабла, и я рванула, вырываясь из его рук.

На полном развороте, поймав его на собственной инерции, я вцепилась ему в затылок и с рывком вогнала колено прямо в лицо. Нос хрустнул уже отчётливо, кровь брызнула и расползлась тёмными пятнами по моим джинсам. Он закачался, булькая и корчась, но я не собиралась останавливаться с этим псом. Следующий удар я влепила жёстко прямо в висок.

— Отстань... убери руки! — выла Надин позади меня.

Чёрт.

Я оставила первого урода корчиться в луже его же крови и рванулась к главному ублюдку. Он уже расстёгивал пряжку, но шум моих шагов заставил его поднять голову и обернуться. С рыком он сорвался с Надин и ринулся на меня, как разъярённый бык. Его руки вцепились в мою талию и с силой повалили на асфальт. Нависая сверху, он врезал кулаком в лицо, рассек мне губу, а потом пальцы впились в горло, перекрывая дыхание.

— А ты, я смотрю, куда интереснее, — прошипел он, обнажив в ухмылке острый клык.

Цепляясь за его предплечья и ощущая, как с рассечённой губы стекает кровь, я мельком глянула вниз. У бедра чётко угадывался угловатый силуэт пистолета.

Значит, они не просто хотели её изнасиловать... они собирались её убить?!

Пистолет должен быть у меня.

Я всадила ему короткий, резкий удар снизу в челюсть. Пока его голова откинулась, я тут же вогнала ему кулак прямо в глаз. Он зарычал и отшатнулся, и в этот момент я изо всех сил оттолкнула его от себя руками, и тот грохнулся на спину.

Не дав ему собраться, я перекатилась на него, сев верхом на груди. Левая рука прижала его плечо к асфальту, а правая рванулась к его бедру. Пальцы нащупали холодную рукоять, и я выдернула пистолет одним резким движением. Без колебаний, не отрывая от него взгляда, я упёрла ствол прямо в центр его лба.

— Дёрнешься — и ты покойник, — бросила я, тяжело переводя дыхание.

Он замер, мускулы на его челюстях вздулись от напряжения. Позади меня, в тишине, прорывались лишь сдавленные рыдания Надин. Не опуская ствол и не отрывая от него взгляда, я медленно поднялась на ноги и начала отступать, пятясь шаг за шагом.

Боковым зрением я мельком заметила Надин. Она лежала на боку, свернувшись калачиком на грязном асфальте, в одних рваных трусиках. Дрожащие руки в синяках она прижимала к груди, тщетно пытаясь прикрыться. Лицо было залито чёрными потёками туши, смешанными со слезами и грязью. И всё это ужасное, обессиленное, униженное тело смотрело на меня.

Не опуская пистолет, направленный в упор на этого ублюдка, я подхватила Надин под локоть и помогла ей подняться. Она, шатаясь, встала позади меня, её обнажённое тело прикрывала теперь моя спина. Я почувствовала, как она дрожит, прижавшись ко мне.

Быстрым движением я переложила пистолет в левую руку, правой стащила с себя длинную шубу и, не оборачиваясь, накинула её Надин через плечо. Тяжёлая ткань упала на неё, скрывая синяки и голую кожу, доходя почти до колен.

— Какой же гнилой червь должен сидеть в душе... чтобы сделать такое?.. — слова вылетали прерывисто, сквозь сжатые зубы. Я крепче обняла Надин за плечи, и шаг за шагом отступала, не спуская с него дула. — Каким местом вы думали, твари?!

Второй так и остался неподвижной кучей на асфальте. А первый медленно поднялся на ноги. Он пошатывался, и из его груди вырывалось хриплое, злое дыхание.

— Я не разрешала тебе вставать! — рявкнула я и без раздумий всадила пулю ему в бедро.

Этот чёрт хрипло завыл и рухнул на колени, затем повалился на бок, обеими руками сжимая разорванную плоть на бедре.

Заметив валяющийся телефон, который тощий выронил, я тут же перевела на него ствол и выстрелила — на всякий случай. Чтобы ни у кого из этих мразей даже шанса не осталось сохранить запись, если смартфон всё это время снимал.

Бросив пистолет, я повела Надин прочь от этого ада. Она, всё ещё содрогаясь от рыданий, прижималась ко мне, её руки мертвой хваткой вцепились в мою талию, а лицо было уткнуто в шею. Её тихие всхлипывания были горячими и влажными на моей коже.

Мы шли уже несколько минут, вернее, я почти тащила её, сквозь пустынные ночные улицы, обратно к тому месту, где оставила машину Чарльза.

— Тихо, тихо... всё позади, — хрипло повторяла я ей на ухо, когда машина показалась впереди. — Я тебя отвезу домой. Просто потерпи ещё чуть-чуть.

— Почему... — выдохнула она, так и не подняв головы. — Почему ты не сбежала?..

— Ты сейчас об этом думаешь? — фыркнула я, ведя её к машине быстрее. — Давай без этого. Сейчас важно одно — ты жива и цела. На всё остальное забей.

— Объясни! Я хочу знать! — она вырвалась из моих рук, её голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Я делала всё, чтобы тебя унизить! Я готова была вышвырнуть тебя из академии! А ты... ты спасаешь меня? Почему? Почему ты не оставила меня там... чтобы я получила по заслугам?!

— Потому что я не собиралась позволить тебе пройти через то же грёбаное дерьмо, через которое прошла сама! — рявкнула я, чувствуя, как глаза предательски щиплет от слёз. — Может, ты и привыкла, что тебя всю жизнь бросают, как только запахнет бедой, но я — не из их числа. Я человек, чёрт возьми, а не бездушная тварь! Я бы даже своему злейшему врагу не пожелала пережить этот ад, не то что тебе!

Лицо Надин исказилось от немого потрясения. Она сильнее закуталась в шубу, дрожь по телу стала ещё заметнее, а губы едва дрожали, приоткрывшись. Медленно её взгляд скользнул по мне с ног до головы.

Я не выдержала этого взгляда. Резко отвернулась, делая вид, что поправляю волосы, и тыльной стороной ладони быстро смахнула предательскую слезу, скатившуюся по щеке.

Я уже собиралась повернуться к ней с какой-нибудь резкой фразой, как вдруг она прильнула ко мне сзади.

— Кайла... Кайла! — хныкала она мне в спину, вцепившись так крепко, что я чувствовала, как её слёзы впитываются в ткань моего топа.

— Чего ты опять разрыдалась-то? — усмехнулась я, чтобы сбавить накал ситуации, и мягко обняла её в ответ, скользя рукой по дрожащей спине.
— Всё, Надин, хватит. Не заставляй меня плакать вместе с тобой.

Минуты три я была для неё и живым щитом, и подушкой одновременно. Она вцепилась в меня с такой силой, что трудно было поверить, что кто-то в её состоянии способен на такое. Плач был истеричный, прерывистый, слова спутаны и лишены смысла. Я пыталась её утихомирить, но тщетно. В итоге просто замолчала, позволив ей выплакаться, ощущая, как усталость накрывает меня с головой.

— Ладно, — тихо выдохнула я, когда её рыдания наконец перешли в редкие всхлипы, а хватка хоть немного ослабла. — Теперь скажи, где ты живешь. Уже поздняя ночь, наверное, дома волнуются.

— Я живу в шестнадцатом округе, — выдавила она, шмыгнув носом. — Авеню Фош, дом двести пятнадцать...

Я молча кивнула и, не отпуская её, осторожно подвела к машине. Открыла дверь, поддерживая за спину, и помогла усесться на пассажирское сиденье. Затем обошла машину, села за руль, вставила ключ в замок зажигания и, глубоко вдохнув, завела двигатель. Машина завыла мотором, и я медленно выехала, держа взгляд на дороге.

───···───

За полчаса дороги в салоне царила гнетущая тишина. Надин сидела, уткнувшись лбом в боковое стекло, её взгляд был пуст и устремлён в проплывающую мимо ночь. Она не обернулась ни разу, лишь изредка её плечи вздрагивали от подавленных всхлипов.

Я ехала, стиснув руль, и не могла избавиться от странного, тяжёлого напряжения. Мои глаза то и дело сами собой отрывались от дороги, скользя к её силуэту. И каждый раз в нём я видела... себя. От этого сходства в горле вставал плотный, болезненный ком.

Я заглушила двигатель, а Надин и не шелохнулась. Она продолжала сидеть, уставившись в одну точку, будто мы всё ещё были в пути.

Пришлось обойти машину и открыть её дверь. Я наклонилась, заглядывая внутрь.

— Эй, Надин, мы уже приехали, — я осторожно коснулась её плеча, когда слова, кажется, до неё не дошли.
— ,Смотри... твой дом.

Её взгляд был пустым и стеклянным, когда он наконец скользнул по моему лицу. Она будто смотрела сквозь меня, видя лишь размытый силуэт на фоне ночи. Но стоило её взгляду зацепиться за освещённый фасад и кованые ворота за моей спиной, как в глазах мелькнула слабая искра узнавания.

— Да... мой дом, — выдохнула она, выбираясь из машины.

Я взяла её под локоть, и мы медленно двинулись к воротам. Надин, всё ещё словно в полусне, высвободила руку и, даже не глядя, приложила ладонь к едва заметному тёмному квадрату на колонне. Раздался мягкий щелчок, и ворота с тихим гулом начали раздвигаться, открывая длинную подъездную аллею, уходящую к освещённому особняку.

Мы уже стояли перед дверью, и, видя, как она не решается поднять руку, я сделала это за неё, постучав самой.

Спустя пару секунд изнутри донеслись приглушённые, встревоженные голоса и быстрые шаги, приближающиеся к двери. В следующий миг она распахнулась, и в проёме застыла женщина — безупречно одетая, с элегантной осанкой, но с лицом, перекошенным от беспокойства. Без сомнений, это была мать Надин.

— Боже мой, моя бусинка, что с тобой?! — её голос сорвался на высокую, испуганную ноту.

Женщина буквально вырвала Надин из-под моей руки, обвила её плечи и тут же потащила в освещённый холл, не удостоив меня даже мимолётным взглядом.

Я повернулась, чтобы уйти, как вдруг из глубины холла раздался чёткий, бархатный баритон, остановивший меня на месте:

— Одну минуту.

Я медленно повернулась к голосу, и из тени колонн, отделяющих холл от гостиной, вышел статный мужчина. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он остановился и окинул меня медленным взглядом.

— Вы, — констатировал он, его брови едва заметно вздёрнулись. — Кайла Блейз. Я требую объяснений. Что случилось с моей дочерью? И какое отношение к этому имеете вы?

Ну вот, наконец-то я встретилась с директором академии.

— Месье де Ла Рош... — начала я, глядя ему прямо в глаза, несмотря на внутреннюю дрожь. — Надин была в том же ночном клубе, что и я. С ней были ещё четверо её друзей из нашей академии — двое парней и две девушки. Очевидно, они подсыпали ей что-то в напитки. Я не знаю точно, что именно, но она была пьяна до полной беспомощности и едва держалась на ногах. При этом сами оставались кристально трезвыми. Потом эти двое парней... увели её через чёрный ход в глухой переулок, намереваясь её изнасиловать...

— Повторите! Что они, чёрт возьми, собирались сделать с моей дочерью? — голос сорвался, но он мгновенно сдержался. — И скажите мне прямо сейчас... где найти этих ублюдков?!

— Они остались там же, где всё и произошло. Переулок с правой стороны от заднего выхода клуба «Rex». Я уверена, они всё ещё там. Одного из них, тощего, который снимал всё на телефон, я вывела из строя — он без сознания. Второму, тому, что... — я на мгновение запнулась, — тому здоровяку, я прострелила бедро. Он не сможет далеко уйти.

— Мои извинения, мисс Блейз... — он выдохнул, проводя рукой по лицу. — Я вышел из себя. Вы спасли мою дочь... Мы в неоплатном долгу перед вами.

— Не стоит благодарности, пожалуйста, — мягко прервала я его, заставляя уголки губ дрогнуть в слабой улыбке. — Я поступила так, как подсказала совесть. Любой бы на моём месте сделал то же самое.

Я ненадолго замолчала, чтобы он уловил самое важное, что я собиралась сказать дальше.

— Ваш долг сейчас не передо мной. Он перед вашей дочерью. Ей сейчас важнее всего ощущать вашу поддержку, чувствовать, что вы её защита и опора. Окружите её заботой, но без давления. Дайте время, и постарайтесь... создать для неё такое пространство, где этот кошмар постепенно поблекнет и отступит. Это — самое важное, что вы можете сделать для неё в данный момент.

Отец Надин остался без слов и лишь кивнул, но в его взгляде я прочла всю глубину искренней благодарности.

— Всего хорошего, — бросила я через плечо и спустилась по ступенькам.

Я сделала то, что должна была сделать. И теперь, наконец, с моих плеч свалился тот камень, что давил всю дорогу. Пришла пора возвращаться в свой дом.

Сев в машину, я завела двигатель, отъехала от их особняка и тронулась вперёд.

───···───

Наконец-то я добралась. Войдя в прихожую и скинув обувь, я погрузилась в тишину и темноту спящего дома. Отлично. Значит, никто не заметил моего позднего возвращения. Оливер, наверное, уже давно храпит у себя.

Я стала шатко подниматься по лестнице на третий этаж. Повернула в коридор, ведущий к моей комнате, и... застыла на месте.

В паре метров от двери, в полосе лунного света из большого окна, сидел Оливер. Он лениво облокотился спиной о мою дверь, скрестив руки на груди. От неожиданности у меня вырвался короткий, глухой вскрик.

Похоже, малой дрыхнет как убитый, раз даже мой шум не разбудил его.

Он, как и обещал, сторожил мою комнату? На секунду это вызвало улыбку, но она тут же соскользнула с губ. Надо войти в комнату, а если вдруг Алексис, Чарльз... или, упаси Бог, Жоэль увидят меня в таком виде? Может, поднять мелкого и тихо утащить в его комнату? Нет, с меня сегодня хватит физической нагрузки. Всё-таки, как же мне избавиться от этого спящего комка у двери?

Пока мысли беспорядочно кружились в голове, в тишине коридора резко и оглушительно зазвонил мой телефон в кармане джинсов.

Ну какого хрена-то а...

Я заметила, как Оливер зашевелился, пробуждаемый звуком. Паника заставила меня судорожно ухватиться за телефон в кармане. Я вытащила его, и яркий экран ударил по глазам в полумраке, заставив меня зажмуриться. Когда зрение адаптировалось, я увидела имя на дисплее: Дэмиан.

Нашёл же этот идиот самый подходящий момент для своей болтовни!

Я тут же отправила его вызов в игнор, но, увы, было уже поздно. К моему самому что ни на есть горькому разочарованию, Оливер уже приподнял веки и теперь смотрел на меня сквозь эту свою сонную дымку.

— Кайла?.. — хрипло пробормотал Оливер, ещё не полностью проснувшись. Он с трудом открыл глаза, сонно протёр их кулаками и, кряхтя, поднялся на ноги, опираясь на дверь. — Где ты шлялась? Я тут уже... кажется, вечность торчу. Почему так поздно?

Не дождавшись моего ответа, мелкий сунул руку в карман свободных шорт, вытащил телефон и ткнул по экрану. Яркий свет вспыхнул в полумраке, ослепительно выхватив его уставшее, всё ещё отёкшее от сна лицо. Он прищурился, сердито набрал что-то на экране и поднёс телефон прямо мне под нос.

— На целых три с половиной часа пропала! Три! И ещё полчаса сверху!

Я заметила, как его глаза вдруг широко раскрылись. Взгляд, пробежав по моему лицу, застыл, а затем мгновенно скользнул вниз по моей фигуре. Он провёл светом от телефона сверху вниз, и, заметив грязь на одежде, растрёпанные волосы, рассечённую губу и только намечающийся синяк на скуле, резко ахнул.

— Боже мой, Кайла... что произошло? Ты дралась?! — Оливер резко шагнул вперёд, схватив меня за предплечья, а его взволнованый взгляд снова пробежал по мне. — С кем? Где это было? Ты сильно ранена?

— Всё нормально, малой, — я потянулась, чтобы высвободить руки. — По дороге домой пришлось... немного разобраться с парой бродячих псов в переулке. Вот и вся задержка.

— Твой-то Том где был?! — он отпрянул, разводя руками.

Вот опять он про него заладил... Надо бы что-нибудь придумать, чтобы этот мелкий вообще перестал упоминать Каулитца.

— Он там и не был, — я ровно выдохнула, скрестив руки на груди.
— Мы расстались. Ещё до того, как всё это случилось.

Оливер замолчал на мгновение, затем медленно покачал головой.

— В каком это... смысле «расстались»?

— В буквальном! — отрезала я, не в силах больше разжевывать это всё.

— Охренеть... — выдохнул он, запустив пальцы в волосы и уставившись в пол. — Это же... Это ж надо так. Я даже в своих самых дурацких фантазиях такого не представлял!

— Оливер, слушай сюда, — я сделала шаг вперёд, положив ладони ему на плечи, чтобы он смотрел мне в глаза.
— Ни единого слова больше о нём, понял? Забудь его. Том больше не мой парень, и на этом всё. Вычеркни его имя из своей головы так же, как это уже сделала я.

— Да хоть сейчас готов забыть, — его лицо расплылось в довольной ухмылке. — Я всё время знал, что он — конченый придурок. Просто тебе не говорил. Так что шок у меня исключительно приятный. Следующего выбирай с мозгами. Или дай мне выбрать — я найду тебе в десять раз круче!

— Только попробуй подсунуть мне свою копию, — я прищурилась, но в уголках губ играла улыбка. — И я выкину его не в окно, а прямо с крыши.

— Что, я уже не эталон мужской красоты и ума в твоих глазах? — он приложил руку к сердцу, изображая глубокую рану.

— Всё, ладно, иди уже спать, — я потрепала его по взъерошенным волосам и открыла свою дверь.

— А ну-ка повернись, — он поймал меня за локоть и слегка потянул на себя.
— Мне что, мерещится, или от тебя реально тянет алкоголем?

Вот же мелкий чёрт. Я так и знала, что он догадается.

— Наверное, когда отбивалась, упала прямо в лужу чьего-то пролитого виски, — буркнула я, отводя глаза. — Вот и впиталось. Теперь доволен? Можно спать?

— Ладно, — коротко бросил он, сдаваясь перед моей усталостью и своей.

Я молча кивнула, и Оливер, зевая, поплёлся в свою комнату. Стоило ему скрыться за углом коридора, как я наконец выдохнула с облегчением. Я юркнула в свою комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

Вот и отдохнула, называется.

Телефон в джинсах снова завибрировал. Я лениво вытащила его и глянула на экран — Дэмиан. Опять.

Боже, я так хочу просто рухнуть на кровать и вырубиться...

Но если он звонит поздней ночью, да ещё и второй раз подряд — значит, дело либо горит, либо он полный идиот. В любом случае, играть в игнор больше не выйдет.

Я сглотнула комок усталости в горле и медленно поднесла телефон к уху.

— В чём дело, Дэмиан? — отозвалась я усталым голосом, шагая к двери ванной.

— Почему не берёшь трубку? Ты где вообще?

— Дома я, дома, — пробормотала я, щёлкнув выключателем и провернув ключ в замке ванной.

Я подошла к раковине, переключила телефон в режим громкой связи и положила его на мраморную столешницу. Под холодной струёй воды я начала смывать с рук засохшую грязь.

— Ладно, Сильвия, слушай, — выдохнул он в трубку. — Я звоню по поводу Тома.

Я подняла лицо от струи воды и медленно выпрямилась перед зеркалом. Капли стекали по коже, смешиваясь с чем-то тёмным у уголка рта. Я присмотрелась. Из разбитой губы, которую я нечаянно прикусила, сочилась тонкая, алая ниточка свежей крови.

— Докладывай, Дэмиан, — пробормотала я, закрыв глаза на секунду, прежде чем снова встретиться взглядом со своим отражением.

— Завтра утром у меня встреча с частным детективом, которого я нанял следить за Томом. Он скрытно гонялся за ним всю последнюю неделю и кое-что нарыли. Слушай: три дня назад его видели в баре в Сохо с какими-то сомнительными типами. Потом следы привели в Бруклин, в подпольный клуб в Бушвике — это место с дурной репутацией. Через день после его выезда там провели обыск и нашли следы наркотиков и незарегистрированное оружие. А сегодня... — Дэмиан сделал паузу, и было слышно, как он шуршит бумагами, — буквально пару часов назад его лицо попало на камеры в Чикаго, в районе Саут-Сайд, где преступность зашкаливает.

— Значит, он как будто живёт на две стороны: с одной — гоняется за тобой по всей стране, а с другой — продолжает вертеться в своём криминальном мире, — подвёл итог Дэмиан и тут же выругался.

— Понятно. Спасибо, Дэмиан, что держишь меня в курсе, — я провела большим пальцем по губе, вытирая кровь, и задержала взгляд на алом следе на коже. — Позвоню позже.

— Береги себя, — сказал он на прощание и повесил трубку.

Я выдохнула и сжала ладони на краях столешницы.

— А этот дьявол, кажется, только разгоняется... — я нервно усмехнулась себе под нос и покачала головой.

Кого он так рвётся найти? Сильвию? Ту наивную марионетку, чьи ниточки он с таким упоением дёргал, заставляя танцевать под свою фальшивую мелодию? Пусть надрывается. Пустая трата сил. Та Сильвия, которой он мечтал владеть, давно сдохла. Я задушила её собственными руками — слабую, доверчивую идиотку.

Она сгорела дотла в огне, который он сам же и развёл.

───···───

Понедельник. Следующее утро.

Я крепко спала. И спала бы дальше, если бы не настойчивые, резкие толчки в плечо, которые вырвали меня из сна.

Голова раскалывалась на части. Когда уже я наконец смогу нормально выспаться?!

— Кайла, хватит валяться! Подъём! Опоздаем же! — нетерпеливый голос Алексиса прорывался сквозь туман в моей голове.

— Какого чёрта, Алекс?.. — выдохнула я, вжимаясь в подушку. — Куда опоздать? На собственные похороны?

— Академия, Кайла! Ты что, забыла?! — он рванул меня за плечи, заставляя сесть.

— Но меня же...

— Тебя не отчислили! — Алексис буквально выпалил это, перебивая меня, и на его лице расплылась огромная, сияющая улыбка. — Слушай! Ты остаёшься! Они передумали!

— С какой стати?! — я широко раскрыла глаза, пытаясь стряхнуть остатки сна и понять, не мираж ли это.

— Директор лично отменил приказ об отчислении. Вчера глубокой ночью, — выдохнул он, опускаясь на край моей кровати. — Но он не стал объяснять причин. Но самое странное... в ту же ночь отчислили сразу четверых. И ещё двоих... тех парней из четвёрки... вроде бы задержали. Говорят, их взяли с поличным на чём-то серьёзном. Уже сидят.

Так вот оно что...

— А, да чёрт с ними! — махнул он рукой, резко вскакивая на ноги. — Суть в том, что ты остаёшься! Теперь давай, шевелись! Умывайся, одевайся, и вниз. Я буду ждать у машины, — Алексис вышел из моей комнаты, захлопнув за собой дверь.

Ну что ж, пока-пока Нью-Йорк.
Я снова в игре.