3 глава.
Кристина едва заснула под утро, а когда Женя осторожно поднялся, она тут же открыла глаза. Спать одна она совершенно не могла, тишина и пустота сразу начинали давить.
Пока он ворчал под нос, что забыл завести будильник и собирался, она прошла на кухню. Первым делом закурила, сделав глубокую затяжку у открытого окна, пытаясь прогнать остатки тревожного сна. Потом достала сковороду, разбила яйца, поставила турку с кофе вариться. Запах жареного масла, кофеина и табака смешался в воздухе.
Они сели за стол. Разговор был легким, будничным, все как обычно, Женя энергично, делился планами, что поедет в офис к Михаилу Юрьевичу, обсудить детали дела.
- Я сначала за газетой, занесу тебе ее и поеду, - отпивая кофе сказал Женя, Кристина лишь кивнула пережевывая еду.
Дозавтракав, Женя поцеловал ее в щеку и ушел. Она помыла посуду, вытерла стол, вылила остывший кофе. Через двадцать минут раздался стук в дверь, Женя вернулся и сунул ей в руки свежую газету.
- Все, я поехал, обедать не приеду, дел много, - он снова поцеловал ее и скрылся за дверью.
Кристина закрыла дверь на замок и вернулась на кухню, вытерла посуду, убрала ее. Потом села за стол, развернула газету и закурила.
Она перелистывала страницы, не особо вчитываясь. Ее взгляд скользил по колонкам объявлений, ремонт холодильников, установка счетчиков, грузоперевозки, но она искала раздел автоуслуг.
Мысли были рассеянными. Где то в этой же газете, несколько лет назад, возможно, было краткое сообщение о приговоре того громкого дела. Хотя, нет, об этом не писали или писали, но мелко, на последней странице, среди хроники происшествий, но она тогда уже не читала газет.
Наконец, она нашла нужный раздел. Выездной ремонт, замена масла, шиномонтаж. Ее взгляд зацепился за одно из объявлений, напечатанное крупным шрифтом. Диагностика, ремонт, тонировка, только немецкие авто, выезд.
Она оторвала уголок страницы с номером телефона, положила перед собой и вдруг, неожиданно для себя, ее пальцы сами потянулись к другому разделу газеты. Недвижимость купля продажа. Она медленно пролистала страницы, смотря на цены и районы. Двушка в центре, трешка в новостройке, ее взгляд стал расфокусированным. Она видела не квадратные метры, а возможность. Возможность продать эту квартиру, эту ловушку памяти, добавить из своих денег и... что? Уехать с Женей обратно? Купить что то там, где нет этих улиц, этого киоска с травой, этого двора?
Она резко отодвинула газету. Нет, не сейчас. Сначала надо оживить машину, потом разобраться с тем, во что ввязался Женя, а уже потом думать о побеге. Если он вообще еще будет возможен.
Она взяла в руки оторванный клочок с номером телефона, нашла свой мобильный и позвонила.
- Алло, - ответил хриплый мужской голос.
- Здравствуйте, я по объявлению, у вас тут указано, что делаете ремонт и диагностику.
- Ага, че с машиной?
- Да она долго стояла, несколько лет, надо все проверить, колеса накачать и аккумулятор, наверное мертвый.
- Адрес? Марка?
Она назвала, в трубке послышалось шуршание листов.
- Через пятнадцать минут буду.
- Хорошо.
Кристина повесила трубку и быстро натянула джинсы с футболкой, взяв ключи и пачку сигарет, она вышла вниз.
У своей ауди она закурила, прислонившись к холодному капоту. Сигарета успокаивала нервы и делала ожидание не таким долгим. Ровно через пятнадцать минут во двор зарулила видавшая жизнь девятка. Из нее вылезли двое, мужчина, лет сорока, в засаленной футболке и паренек помоложе, похожий на ученика.
- Это ваша? - младший кивнул на ауди, доставая из багажника чемоданчик с инструментами.
- Моя, - кивнула Кристина.
- Красавица такая, жалко так запускать, - проворчал он.
Они начали работать, быстро и без лишних слов. Старший щупал патрубки, проверял уровень жидкостей, кричал что то молодому.
- Маслу хана, тут не поменяем, однозначно как заведем, надо к нам ехать, - сказал он, вытирая руки тряпкой, - и радиатор промыть надо.
- И тормоза поменять, - добавил молодой, - подржавели.
- Аккумулятор вправду дохлый, - заключил старший, замкнув клеммы, - новый ставить будем?
- Ставьте конечно, - кивнула Кристина.
- Вован, гони на авто базу, привези аккум на шестдесят ампер, масло синтетику пятерку, антифриз красный, - скомандовал старший.
Молодой парень прыгнул в девятку и с визгом шин вырулил со двора. Старший мастер достал пачку беломора, прикурил и прислонился к соседней машине.
- Запустим, отмоем и будет как новенькая, - сказал он, глядя на ауди оценивающим взглядом, - машинка то хорошая, хозяин видать следил, а потом забросил?
- Я просто уехала, - коротко ответила Кристина.
- Ну бывает, - кивнул он, не задавая лишних вопросов, видимо, в его практике такие случаи были не редкостью.
Они стояли молча курили, пока не послышался звук возвращающейся девятки. Парнишка выгрузил из багажника аккумулятор и поставил его вместо старого.
- Попробуй, - скомандовал старший.
Кристина села на водительское место, вставила ключ, повернула. Стартер жестко крутанул раз, другой и двигатель с тяжелым урчанием ожил. Вибрация прошла через руль, через сиденье, отозвавшись где то глубоко внутри знакомым ощущением. Она невольно выдохнула, машина жива.
- Давай прогреем, - сказал старший, прислушиваясь к звуку мотора, - и потом едем за нами до сервиса, там масло сольем, фильтры поменяем, ну и все остальное, быстро все сделаем.
Кристина кивнула, не отрывая рук от руля.
Прогретый двигатель работал ровнее, но ехать было непривычно. Руки помнили дорогу, но тело было напряжено, она ехала за девяткой и знакомые улицы проплывали мимо в отстраненном ракурсе.
Сервис оказался не далеко, ее ауди загнали в один из боксов, приподняли на подъемнике. Мужчина с парнем моментально исчезли под днищем, их голоса доносились оттуда, но из перекрывал шум, стоящий в сервисе.
- Часик подожди, тут недалеко лавочка есть, - бросил старший, высунувшись из смотровой ямы.
Кристина вышла на улицу. Рядом, за забором, действительно стояла покосившаяся деревянная лавочка. Она села, достала сигареты. Воздух здесь пах бензином, машинным маслом и какой то химией. Внутри сервиса все гремело, звякало. Она сидела, курила и смотрела, как в небе медленно плывут облака.
- Кристина, это ты? - окликнул голос с тропинки.
Она медленно опустила голову и сфокусировала взгляд. Перед ней стоял человек, которого она не видела много лет. Она подскочила с лавочки так резко, что сигарета выпала у нее из пальцев.
– Юра, господи, Юра, - она бросилась к нему, обхватив его руками за шею, - как я рада тебя видеть, как ты? Саша где, она тоже тут?
Обняв ее, Юра тяжело выдохнул и отстранился.
- Я тоже рад тебя видеть, Кристин, - сказал он глухо, - а Саши, ее больше нет, ее убили недавно.
- Что? - не поверила она.
- Мы в Питер только прилетели, я за сигаретами вышел, вернулся, а она... - он провел рукой по лицу, - в общем прям в кровати убили, еще все деньги украли, из за них все это, будь они прокляты.
- Господи... - из груди Кристины вырвался сдавленный стон.
Слезы хлынули сами собой. Саша единственная, кто знала правду и кто уехала, чтобы спасти себя и его. Юра обнял ее снова, уже для утешения, похлопывая по спине.
- Я ее похоронил, - прошептал он ей в волосы, - а мать сюда меня притащила, совсем шизанулась после того, как Петьку посадили, надеюсь, он скоро выйдет, а то она с ума сойдет окончательно.
- Чего? - Кристина резко отшатнулась, смотря на него широко раскрытыми, мокрыми глазами, - куда выйдет, Юр, ты о чем?
- Всмысле о чем? - удивился он, - ты не в курсе, что ему срок дали и он сидит?
Мир перевернулся. Звуки сервиса и все его стуки исчезли. Остался только гул в ушах и эти слова, которые не имели права быть правдой.
- Он... живой? - выдохнула она.
- Конечно живой, - Юра нахмурился, - ты чего?
Кристина не выдержала. Ноги подкосились и она осела обратно на лавочку, будто у нее выбили из под ног землю. Сердце колотилось с такой силой, что ей казалось, оно сейчас разорвет грудную клетку. Живой, сидит, не расстрелян, не прикопан с табличкой.
- Ты приходи ко мне, - сказал Юра, глядя на ее бледное лицо, - в художественную мастерскую в любой вечер, там поговорим, я просто сейчас опаздываю, у меня занятие с детьми.
Он порылся в кармане, достал маленький блокнотик с карандашем, нацарапал адрес и сунул бумажку ей в руку.
- Я приду, - кивнула она, сжимая листок и тут же, словно спохватившись вскочила, - Юр, где Петя сидит?
- Так тут, на зоне нашей, в области где то, - виновато ответил он, отводя глаза, - я там правда не был, сложно все, ну ты приходи, выпьем, посидим, Сашу помянем.
- Я приду, Юр, - повторила она садясь обратно, - приду.
Он еще что то сказал на прощание, но она не слышала. Он ушел, растворившись между домами, а она осталась сидеть на лавочке, сжав в кулаке бумажку. Ее разрывало на части, в голове творился хаос. Шок, невероятное, головокружительное облегчение и тут же безумная ярость. Бологов соврал. Намеренно, жестоко соврал, он сказал, что Петю казнили. Он сломал ее этим окончательно, он украл у нее годы, отнял надежду, загнал в безумие и все это время Петя был жив. Сидел за решеткой в нескольких сотнях километров от нее.
Слезы текли по ее лицу беззвучно, смешиваясь с чувством дикой, животной радости и лютой, обжигающей ненависти. Она не по своей воле сходила с ума тогда в Америке, ее свели с ума и теперь, когда она узнала правду, у нее появилась новая, страшная цель. Она должна увидеть его, должна узнать как он и должна найти Бологова. Потому что некоторые долги нужно возвращать лично.
- Готово, забирай свою красотку, - голос старшего мастера оторвал ее от мыслей.
Она подняла голову, из бокса выкатили ее ауди. Машина сияла, ее отмыли, мотор работал ровно, тихо. Она встала, подошла к мужчине, вытащила из сумки толстую пачку купюр и не считая, сунула ему в руку. Сумма явно превышала стоимость ремонта и выезда.
- Спасибо, - коротко бросила она, даже не глядя на его удивленное лицо.
Она не прощалась, не задумывалась о том, что делает, просто села в машину и с визгом шин, вырулила со двора сервиса. Ее цель была одна, единственная колония в области.
Она мчалась по трассе, обгоняя фуры, не обращая внимания на знаки и скоростной режим. В голове стучала одна мысль, что он жив и она обязана его сегодня же увидеть.
Когда за поворотом показались серые стены, вышки и колючая проволока, у нее на мгновение перехватило дыхание. Она свернула на подъездную дорогу, остановилась у КПП, к воротам подошел молодой охранник.
- Посещение только по субботам, - буркнул он, даже не глядя на нее.
- Мне срочно нужно сегодня.
- Не положено.
- Позовите начальника или дежурного, мне нужно видеть Карасева Петра Ивановича, это жизненно важно, - протараторила она.
- У всех тут жизненно важно, иди отсюда гражданка, не мешай работать, - усмехнулся он.
Тогда в ней что то сорвалось. Годы подавленной боли, ярости от лжи, отчаяние, все вырвалось наружу.
- Вызовете сейчас же начальника, - ее крик эхом разлетелся по пустынной территории, - иначе я такой скандал подниму.
Крик моментально сработал и охранник бормоча что то под нос, ушел в будку, потом что то говорил в трубку. Через десять минут, которые показались вечностью, к КПП подъехал уазик. Из него вышел мужчина в форме, с недовольным, усталым лицом.
- В чем дело, гражданка, кто вы такая?
- Мне нужно увидеться с Карасевым Петром Ивановичем, - она говорила тихо, но так, чтобы слышал только он.
Когда он открыл рот для отказа, она сделала то, что когда то делал Петя в подобных ситуациях. Быстрым, почти незаметным движением она сунула ему в рукав кителя толстый сверток с деньгами.
- За ваши хлопоты, - выдохнула она.
Мужчина нащупал деньги, его пальцы непроизвольно сжали толстую пачку. Он оценивающе посмотрел на нее, на ее дорогую машину, на ее лицо, искаженное не шантажом или выгодой, а настоящей, дикой болью.
- Паспорт давай, - спокойно сказал он.
Она метнулась в машину, вытряхнула из сумки все содержимое на сиденье и найдя документ протянула ему.
- Машину там, за углом оставь и заходи.
Кристина припарковала машину и зашла внутрь, он провел ее через несколько внутренних дворов, мимо кучи охраны. Все было серым, унылым и наконец, они вошли в небольшое административное здание, поднялись на второй этаж. Мужчина открыл дверь в небольшую, пустую комнату с голыми стенами, столом и двумя стульями по разные стороны где было одно окно с решеткой.
- Жди здесь, его приведут, у вас двадцать минут и чтобы я больше никогда в неположенное время тебя не слышал и не видел, понятно?
- Понятно, - кивнула Кристина.
Мужчина вышел, дверь закрылась. Она осталась одна, сердце колотилось так, что звенело в ушах. Она стояла посреди комнаты, не в силах сесть, не в силах сделать хоть шаг. Она просто ждала и наконец, снаружи послышались шаги, лязг ключей, скрип открывающейся двери. Сначала вошел охранник, потом Петя.
Он замер на пороге, его глаза расширились на секунду, в них мелькнула дикая неожиданность. Потом, глаза сузились и в них вспыхнула далеко не радость.
Охранник что то буркнул, вышел и закрыл дверь, теперь они остались одни. Кристина сделала шаг вперед, рука сама потянулась к нему.
- Петь...
- Не подходи, - его голос прозвучал хрипло, - какие черти тебя принесли сюда через столько лет то?
- Петя, я...
- Молчи сука, - он рявкнул так, что она вздрогнула, - явилась блять, за столько лет даже сраной пачки сигарет не передала.
- Мне сказали, что ты умер, - выкрикнула она и слезы брызнули из глаз, - Бологов сказал, что тебя расстреляли.
- И ты поверила? Не проверила? Не позвонила никому? Просто взяла и свалила? Удобно, да? Меня под расстрел, а ты с бабками на край света, думала, я этого не знаю?
- Я не могла думать, придурок ты чертов, я сошла с ума, - она рыдала и кричала, не в силах сдержаться, - я тебя оплакивала все эти годы, я спать блять не могу ты ко мне во снах приходишь.
- Вижу, как оплакивала, - он схватил ее за руку, где было обручальное кольцо и усмехнулся, - поздравляю, муженек то знает, где ты?
- Это не важно...
- Не важно? - он сделал резкий шаг вперед, но она даже не пошевелилась, - если бы мне сказали, что ты умерла, я бы весь мир перерыл, чтобы это проверить, а ты сбежала.
- Я не сбежала, меня сломали ко всем чертям, у меня не было выбора, как ты не понимаешь?
Он резко схватил ее за затылок и поцеловал с таким напором, что заставил ее губы разомкнуться, его поцелуй был жестким, требовательным, полным горечи и всей той ярости, что кипела в нем.
Кристина на мгновение замерла в шоке, потом ее тело ответило, ее руки впились в его кофту, цепляясь за него, воздуха не хватало, легкие жгло, но она даже на секунду не думала, чтобы прекратить это. Он оторвался первым, так же резко, как и начал, оттолкнув ее от себя.
Поцелуй не принес им облегчения. Он только показал, что между ними все еще есть эта безумная любовь, эта сила притяжения, но теперь она была частью пытки.
- А меня что, гладили по головке тут? - прорычал он тяжело дыша, - я тут гнию, каждый день и знаешь, что меня держало? Мысль, что ты хотя бы свободна. Что ты там, жива, цела, ждешь меня, я тебе письма блять писал, а оказалось, ты просто нашла себе нового, а теперь что, Немцова, узнала, что я скоро на волю выхожу, думаешь, что я тебе еще бабла отсыплю а? А нет у меня нихуя больше.
Его слова били сильнее, чем если бы он ударил. Она видела в его глазах не только злобу, но и дикую, немыслимую боль, он любил ее до сих пор и от этой любви ему было в тысячу раз больнее.
- Я приехала, потому что узнала, что ты жив, - закричала она в ответ, уже не пытаясь сдержать свою собственную ярость, обиду, годы отчаяния, - ты думаешь, мне легко было? Ты думаешь, я жила? Я умирала каждый день, я не получала от тебя никаких писем.
- Длинные волосы шли тебе больше, - вдруг сказал он и присев на стул, закурил.
- Тебя спросить забыла, - дернулась она.
Кристина устало опустилась на стул напротив, достала свою пачку, с трудом прикурила, ее руки дрожали. Они сидели друг напротив друга через стол, разделявший их не только деревяшкой, но и годами боли и невысказанного горя.
Дым вился в воздухе комнаты, они смотрели друг на друга сквозь эту дымовую завесу. В его глазах бушевала буря, ярость отступала, обнажая ту самую, дикую, сумашедшую любовь, которую он не мог убить даже годами тюрьмы и обидой. В ее глазах была та же любовь, пробивающаяся сквозь слезы, шок и горечь от его слов.
- Зачем ты приехала, Кристин? - устало спросил он, - чтобы добить? Чтобы я увидел это кольцо? Чтобы мы вот так последний раз порвали друг другу душу?
- Я приехала, потому что узнала, что ты жив, - повторила она тихо, но уже без прежнего пыла, - а теперь...я не знаю зачем.
- Вот и сваливай обратно, - он махнул рукой на дверь, - к мужу своему езжай что ли и забудь дорогу сюда, мне скоро выходить, не нужно мне тут таких встреч, Бог даст, на воле свидимся.
Его слова прогоняли ее, но делали это так неумело и нехотя, что от этого становилось только больнее. Он пытался защитить и себя, и ее от этой невыносимой реальности. Кристина медленно поднялась. Все внутри было выжжено, не осталось ни злости, ни сил что то доказывать.
- Знаешь что, Петя? - сказала она, глядя на его ссутулившуюся спину, - лучше бы ты и правда умер тогда или я бы так и думала дальше, для нас обоих это было бы проще.
Она не стала ждать ответа. Повернулась и вышла из комнатки, а он, услышав эти слова, обхватил голову руками. Пальцы впились в волосы. Из его груди вырвался не крик, а животный вой, он ненавидел себя за каждое сказанное ей слово. Больше всего на свете он хотел бы не колоть ее, а вскочить, догнать, прижать к себе так крепко, как только может и никогда, никогда в жизни больше не отпускать, но между ними была не только дверь. Между ними были решетки, годы, чужое кольцо на ее пальце и его собственная гордость.
Кристина вышла из колонии, прошла мимо дежурного, который что то сказал ей вдогонку, но она не расслышала. Она села в свою ауди, захлопнула дверь и тут ее накрыло.
Все, что сдерживалось в течение этого короткого времени, шок, облегчение, боль от его слов, ярость на Бологова, горечь за Сашу, страх за будущее, вырвалось наружу. Она расплакалась, не тихо, не сдержанно, а громко, истерически, била руками руль, захлебываясь рыданиями, от которых болело все тело. Он был жив, он ненавидел ее и определенно точно все еще любил.
Когда слезы кончились, осталась только пустота. Она провела пальцами по губам, которые до сих пор будто жгло от поцелуя, завела машину, вытерла лицо руками и отьезжая, посмотрела в зеркало заднего вида на удаляющиеся серые стены с колючкой.
Впереди была дорога назад. В город, в свою квартиру, к мужу, который верил, что строит для них светлое будущее и не подозревал, что его жена только что хоронила или воскрешала свою прошлую жизнь за стенами колонии строгого режима.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.