Глава 34
Я легонько постучал в дверь спальни Силаса, игнорируя нервозность от этого простейшего движения. Добровольно искать встречи с хозяином шло вразрез со всеми моими инстинктами, но пришло время доказать самому себе, что я достоин быть королем. А значит способен делать вещи, которые... мягко говоря, не вызывали во мне восторга.
Рядом, в передвижной колыбели, чихнул Артемис. Я глянул вниз - его соска, вылетев изо рта, мягко шлепнулась ему на лоб. Младенец нахмурился, но ничего не сделал - просто уставился на меня с детским, беспомощным недоумением.
- Идиот, - пробормотал я новорожденному. Осторожно вернул фиолетовую соску обратно, прежде чем малыш начал капризничать, и снова поднял руку, чтобы постучать в дверь.
- Кто там? - послышался из-за нее тусклый голос Силаса.
- Илиш, - ответил я, с трудом подавляя инстинкт самосохранения, приказывавший мне немедленно развернуться и уйти. Он бы и не узнал... но, увы, это нужно было сделать. - Я с близнецами.
- Входи.
Я глубоко вдохнул, стараясь вытеснить вязкую тревогу, сковавшую нутро, и открыл дверь. Колыбелька с колесиками легко поддалась - я взялся за ручку и покатил ее за собой.
Силас лежал в темноте, свернувшись в жалкий, бесформенный комок вины и самоненависти. Шторы на окнах были плотно задернуты, единственным источником света в комнате мигал экран телевизора.
Шло домашнее видео, где мы с братьями и сестрой, совсем дети, собрались на заднем дворе нашего первого дома. Камера была наведена на Гаррета - он с гордостью демонстрировал нам свой научный проект. В то время мой брат-ученый был одержим космосом и своими руками сконструировал модель ракеты. Помню, она даже оторвалась от земли на приличное расстояние.
Скрюченный силуэт на кровати медленно распрямился и принял сидячее положение. Волосы спутаны, под глазами залегли черные тени. Силас выглядел... совершенно разбитым. И это было приятно.
- Хочешь подержать их? - спросил я. Возможно, стоило быть с ним добрее, но каждый раз, когда я смотрел на короля, чувствовал, как его тело наваливается на меня, разрывающую боль от проникновения, слышал его хриплые выдохи и стоны.
Дыхание сбилось - воспоминание всплыло слишком ярко. Я подавил его и отвлекся на то, чтобы поднять Артемиса.
- Да, - отозвался Силас тихо. Я обернулся с ребенком на руках... и вдруг понял странное.
Король ни разу не посмотрел на меня.
Это вызвало... не торжество, и даже не злорадство. Я сам не знал, что это было. Он действительно страдал.
'...И что? Это же хорошо?'
Непонятно.
Я передал ему Артемиса. Поскольку Аполлон не проснулся, я сел рядом с королем на кровать и уставился в телевизор, где девятилетний Гаррет без умолку тараторил об устройстве своей ракеты. Звук был выключен, но я хорошо помнил тот день. Моему брату очень не терпелось показать семье результаты своих трудов.
Едва я устроился на кровати, Аполлон, который еще мгновение назад крепко спал, вдруг проснулся и захныкал.
Пока я поднимал его, Силас заговорил:
- Он голоден?
Я покачал головой.
- Нет, не в этом дело. - Я положил Артемиса рядом с братом Силасу на колени. - Они начинают плакать, когда их разлучают. Редко, если сон глубокий, кто-то из них может не проснуться. Но если не спят, и второго нет рядом - обязательно покажут, насколько они этим недовольны.
Как и следовало ожидать, стоило Аполлону увидеть своего близнеца, как он тут же замолчал. Силас грустно улыбнулся и нежно пригладил светлые, отливающие серебром волосы малышей.
- Столько волос у них... - его голос звучал приглушенно, с оттенком искренней печали. - Интересно, это от тебя? У меня нет ни одной фотографии, где я младенец. Самая ранняя... кажется, была, когда мне было уже десять.
- Серьезно? - спросил я и перевел взгляд на экран - началось видео с нашего шестого дня рождения. Мы бегали по двору среди животных с фермы, а на фоне качался на ветру надувной замок. - Почему у тебя... Почему нет более ранних?
- Если они и существовали... - Силас вздохнул. - То остались, наверное, где-то в лаборатории на окраине Берлина. Скорее всего, все уже уничтожено. Периш говорил, что Берлин сильно бомбили. Уже не помню, слышал ли я это во время войны... - Он снова посмотрел на близнецов и печально улыбнулся. - Я много лет мотался по Европе, скрывался. И только когда оказался в Канаде, и встретил того, кто... заботился обо мне и захотел оставить память - только тогда у меня появилась первая фотография.
Он поднял глаза. В их глубине отражался свет экрана.
- Поэтому я всегда снимал своих малышей. Я буду выглядеть на двадцать четыре до конца времен... И все, что было до этого, становится по-настоящему важным. Любимый, ты поймешь это однажды, когда станешь бессмертным, как я и Периш.
Но тут в его взгляде появилась тревога.
- Я попрошу ученых сосредоточиться на том, чтобы сделать вас четверых бессмертными. Это... возможно. Скай нашел способ, но не оставил записей. Нам придется открывать его заново. Периш... может снова отправиться в Германию, он сможет...
Мне следовало бы промолчать. Но после того, что он сделал с Перишем, я не смог удержаться от того, чтобы не напомнить ему о последствиях.
- Периш нестабилен и уже не справится с такой поездкой...
- Справится! - закричал Силас.
Близнеца вздрогнули и тут же расплакались. Силас опустил взгляд на них, его лицо осунулось, и он разрыдался даже громче малышей.
На секунду я остолбенел, не зная, что делать. Решил для начала прекратить вопли младенцев.
Я взял Аполлона, а Силас прижал второго к плечу и принялся убаюкивать.
Но, увы, если Аполлон затих быстро, то Артемис, наоборот, зашелся в истерике. Я знал, в чем дело... Близнецы привыкли ко мне - они наблюдали за мной еще из своей стальной матери. Силас навещал их иногда, но не настолько часто, чтобы дети видели в нем источник утешения.
Король, глянув на притихшего Аполлона, вдруг состроил страдальческую мину.
- Я им не нужен... - прошептал он срывающимся голосом. - Все вы... вы всегда хотели кого-то другого, но не меня.
- Нет, нет, - пробормотал я, хоть и знал, что он прав. - Он просто... просто не рядом с братом.
Надеясь, что Артемис, хотя бы увидев меня, успокоится, я придвинулся ближе, положил ладонь ему на голову и тихо позвал по имени. Малыш взглянул на меня сквозь слезы, личико раскраснелось, сморщилось... но это сработало. Он начал понемногу стихать, икая и всхлипывая время от времени.
К сожалению, Силаса было не так легко утихомирить. Король продолжал рыдать, прижимаясь к младенцу, и лицо его выражало немую муку. Пришлось сделать то, чего делать совсем не хотелось.
Я положил руку ему на плечо и притянул к себе. Он трясся, как принесенный с мороза зверек, а я поглаживал его по спине, одновременно следя, чтобы он не раздавил детей.
- Я скучаю по тебе, - прошептал Силас.
'Ну и как мне на это реагировать?'
- Я... я здесь, - отозвался я, занявшись тем, чтобы переложить уснувших близнецов обратно в колыбель. Лишь бы не смотреть на него. Все шло совсем не так.
- Да, но считаешь минуты до ухода. Илиш, я же тебя знаю, - прошептал он, опустив голову мне на плечо. - Но все равно люблю тебя. И однажды... ты тоже меня полюбишь.
'Вряд ли.'
- Я люблю тебя... все нормально, - промямлил я, сам не веря в сказанное.
- А ты все лучше врешь, милый, - мягко сказал Силас. В комнате царила аура страданий, настолько плотная, что ощущалась видимым туманом. - Я вижу, как ненавидим меня мой золотой мальчик. И знаю, что заслужил это. - Он закрыл глаза, лицо его болезненно исказилось. - Я знаю... что я с тобой сделал. И решил... что моим наказанием будет помнить об этом.
Внутри у меня все заледенело. Настолько, что я удивился, почему изо рта не валит пар.
- О чем ты? - прошептал я.
Силас запрокинул голову и коснулся пальцами затылка. Так же он делал, когда я обвинил его в содеянном... перед тем, как пропасть на несколько дней.
- Я заставил Периша сделать мне операцию, чтобы забыть, - произнес король глухо. - Проснувшись тем утром и осознав, что я с тобой сотворил... я не вынес этого и выбрал легкий путь. Мы попробовали эту новую процедуру. Цифровая хирургия... что-то близкое к той, которую я сделал ему. Она работала какое-то время, но память вернулась.
Я молча уставился на него, не веря ушам. Он... он действительно чувствует вину? Правда? На моей памяти Силас еще никогда не раскаивался в чем-либо.
Но тут до меня дошло.
- Почему ты... почему ты не заставил забыть меня? - прошептал я.
Так много всего хотелось бы вычеркнуть из памяти... если все собрать, это заняло бы половину моей жизни.
- Иногда я жалею, что не сделал этого, - признался он. - Ты меня возненавидел, и это меня убивает... потому что все, что я делал... я делал из любви.
'Что?'
Я стиснул зубы до скрипа. Силас поднял голову и посмотрел на меня - он уже чувствовал, как во мне собирается буря. Как будто сердце мое стало магнитом, притягивающим ярость.
- Не говори так, - прошептал я сдержанно, но жестко. - Я буду рядом, но не смей оскорблять ни мою память, ни разум, говоря, что ты мучил меня из любви.
Силас молчал. Я ждал, готовый к тому, что он выгонит меня из комнаты. Но вместо этого он тихо сказал:
- Илиш, а почему я тогда это делал?
- Ради себя, - отрезал я. - Потому что ты не выносишь конкуренции. Ты хотел моей любви, но своими же руками выдирал ее из меня. И так по кругу. Силас, ты убиваешь всех, кого я люблю, чтобы я был один и любил только тебя. Но убивая их, ты гарантированно вызываешь во мне только...
- Илиш, ему было тридцать четыре, блядь! - вдруг выкрикнул Силас.
'Райану? Ты думаешь... речь о Райане?
Гребаный идиот.'
- Не притворяйся, что его не существовало! - закричал я, резко отпихнув Силаса от плеча. - Его звали Кристо Мэсси, и он был моим лучшим другом и почти отцом. Он защищал меня и любил. А ты убил его, и я тебя за это никогда не прощу.
- Из-за него ты чуть не погиб! - рявкнул Силас в ответ. Он вскочил, и я тоже. Мы уставились друг на друга. - Из-за него сожрали Дилана! Вы оба были на грани смерти. Кристо сделал бы это снова, а когда бы ты вырос... он бы захотел тебя уже не как ребенка.
От одной лишь мысли об этом внутри вспыхнула слепая, обжигающая ярость.
- Ты ебнутый психопат! - заорал я.
Мне хотелось наброситься на него. Сомкнуть ладони на его черепе и сдавить до хруста.
- Он защищал меня от тебя! А после его смерти некому стало меня защищать! Ты - чудовище! Ты родился, блядь, чудовищем и навсегда им останешься! Твой эгоизм уничтожил весь проклятый мир, и из-за него же ты не даешь ему сдохнуть окончательно. Тебя «любят» только из страха или после вырезания мозгов. Никто не любит тебя как Силаса. И, блядь, никто никогда не полюбит!
Мои последние слова повисли в воздухе, гулкие, будто звон колокола. Лицо Силаса исказилось. Он смотрел на меня так, как будто я его ударил.
Но прежде чем волна гнева обрушилась во второй раз, Силас разразился рыданиями и рухнул на колени. Закрыл лицо руками и начал всхлипывать, его плечи сотрясались от внутренней боли.
Я смотрел на него, кипя праведным гневом. Но с каждой его судорогой, с каждым горестным вдохом ярость гасла, как угли под дождем.
Все пошло не так, как я ожидал. Совсем не так. Я сделал только хуже.
И мне нужно было это исправить. Иначе весь мой замысел помочь ему прийти в себя и вернуться к управлению Скайфоллом пойдет псу под хвост. Что значит моя гордость по сравнению с нуждами последнего живого города на планете?
О, как же все это жгло изнутри.
Но в тот момент было важно не то, что чувствую я. Мне давно пора было прекратить позволять эмоциям управлять собой. И лучшего полигона для тренировки, чем отношения с королем Силасом, не найти.
Это может быть игрой... как я понял еще в детстве. И я выиграю, если сохраню самообладание.
Я подошел к Силасу, опустился рядом и обнял его. Об извинениях не могло быть и речи - язык физически бы не повернулся их произнести. Но я мог обнимать короля, пока он плакал. Он сам говорил, что ему это помогает.
Силас еще несколько минут безудержно рыдал, пока всхлипы не перешли в тихие подвывания и судорожные вдохи. Он прижался ко мне и не двигался, сердце его билось гулко, но постепенно возвращалось к своему обычному ритму.
- Илиш? - прошептал он, когда почти успокоился.
- М?
- Ты... простишь меня когда-нибудь?
Даже находясь в моих объятиях он загоняет меня в угол. Почему он всегда так? Не может ценить само мое присутствие... Безумному королю всегда мало.
- Я... не знаю ответа, - честно сказал я.
Даже перспектива проиграть в этой игре не могла заставить меня солгать. Я не мог простить. Потому что он никогда не признает истинные причины своих поступков.
Силас пошевелился, и я отпустил его. Он вытер слезы, сел на колени, и свет от экрана телевизора отразился блеском в мокрых дорожках на его лице.
Король поднял голову и посмотрел на меня с выражением безнадежности и потери.
Но в его взгляде было что-то еще... он смотрел на меня как на незнакомца. Как будто я ему чужой. Как будто он впервые меня видит.
- Малыш, у меня вся вечность впереди, чтобы заставить тебя полюбить меня, - прошептал он и потянулся к моей щеке. - К несчастью для тебя... я не отличаюсь терпением.
С этими словами Силас наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы.
- Можешь идти, любимый. И спасибо... Я, кажется, понял, что мне нужно делать.
Меня его слова насторожили. Но мысль о том, что мне позволено покинуть эту комнату, пересилила все. Я встал. Однако, когда выходил, волоча за собой колыбель на колесиках, в груди зрела тревога, что мне вовсе не стоило приходить сюда.
Следующие несколько дней пролетели в делах, чему я был безмерно рад. Работы навалилось немерено, и, поскольку Силас так и не вышел из своей комнаты, она легла на мои плечи.
Участие в заседаниях Совета, заслушивание докладов о положении иммигрантов из Серой Пустоши, частные встречи с теми, кто записывался на прием к королю. А еще Силас настоял, чтобы исследования по теме бессмертия ускорились. Гаррет и Периш взяли это на себя, но меня все равно ежедневно информировали о прогрессе.
Я также занимался подготовкой к переезду сенгилов. Директор удивился моей просьбе, но поскольку я официально замещал короля, отказать не рискнул. Однако попросил четыре дня на подготовку мальчиков.
И вот, на четвертый день, мы с братьями отправлялись в Осенний Дом, чтобы привезти наших новых сенгилов в Алегрию.
И более подходящего времени для этого события представить сложно. У меня на столе громоздились кипы смет, проектов, бюджетов и ходатайств. Я должен был их рассматривать, утверждать или отклонять чаще всего в комнате, где один трехмесячный младенец вопил от счастья, а двое новорожденных так привыкли к постоянным объятиям, что теперь требовали их ежеминутно.
За день до этого я настолько отчаялся, что отправил Сефа с Неро на вечер в Кардинал-холл. К счастью, Силас не вышел из своей комнаты и ничего не заметил. Он открутил бы мне голову, узнав, что ребенок провел ночь на военной базе в Серой Пустоши. В общем, вы можете представить, с каким нетерпением я ждал прибавления еще четырех пар рук, которые могли бы взять на себя заботу, чтобы три химеры-младенца не скончались раньше дарованного им возможного бессмертия.
Гаррет и Неро подпрыгивали на сиденьях и улыбались во весь рот. Оба взахлеб хвастались друг перед другом талантами своих новых сенгилов и пытались втянуть и меня в свою бестолковую трескотню. Мы только выехали на лимузине забирать сенгилов, так они уже достали и откупорили бутылку шампанского.
- Тайлер не просто очарователен, - говорил Гаррет, сверкая влюбленными глазами. - Он еще и умненький. И к тому же следит за модой, и такой чистюля. Да и характер у него кроткий, просто идеален для меня. А с твоим, поди, понадобится парочка пощечин, чтоб вел себя прилично.
- Пощечин? Скорей уж, отодрать его, как следует! - Неро осклабился. - Этой ночью я ему задницу на куски порву. Так что советую вам, парни, заткнуть уши берушами.
Я отупело смотрел в окно, за которым проносился Скайфолл, раздумывая, не лучше ли распахнуть дверцу и отдаться на волю инерции.
- А я все равно считаю несправедливым, что Эллис не дали сенгила, - насупленно произнес Гаррет, покачивая бокал с шампанским. - Почему сенгилов, которые оказались натуралами, отправляют на кухню или хозработы? Могли бы одного отдать Эллис.
- Потому что ее папаня прикончит любого мужика, который приблизится к ней ближе, чем на три метра? - фыркнул Неро. - Мы-то трахаться с пятнадцати можем, а Эллис... придется ждать до полтинника.
Фу. Тему надо было срочно менять.
- Неро... как продвигаются работы на третьем уровне? - спросил я, протягивая ему пустой бокал. Если изверга заставить делать два дела сразу, его мозг обычно перегружается, и он теряет нить разговора. - Я слышал шум строителей днем, когда открывал окна.
Неро выругался, расплескав шампанское на пол. Что и требовалось доказать.
- Да неплохо продвигаются. Я, конечно, больше по пушкам, но помогаю, когда дают потыкаться в электроинструменты. - Он наклонился и помахал у меня перед лицом забинтованным пальцем. Я отмахнулся. - Слушай, а у меня идея. Знаю, ты у нас временный заменитель Королька, но у тебя получается убеждать Силаса...
'Он что, надышался токсичных испарений?'
- Я подумал... раз у нас по четыре спальни на этаже и три этажа... а теперь еще сенгилы, младенцы, да и новые на подходе, и нам всем пятнадцать...
- Неро, спрашивай уже, - прервал я его, потому что лимузин свернул на длинную извилистую дорогу, ведущую к особняку. Из-за холмов, поросших сочной зеленью, уже виднелись остроконечные крыши. Порой я скучал по жизни на земле, по деревьям и запаху свежей травы...
- Тебе понравится... Я подумал, вместо того, чтобы пихать всех сенгилов на один этаж... Мы с Гарретом могли бы занять третий уровень с Килой и Тайлером. А ты получишь весь второй для себя и Финни.
Идея мне и вправду приглянулась... Целый этаж для меня... Слишком любезно со стороны Неро.
Поэтому я бросил на него подозрительный взгляд.
- С чего бы отдавать мне целый этаж?
Неро пожал плечами и хлебнул прямо из зеленой бутылки. Опустошил ее до дна и громко рыгнул.
- Потому что ты единственный, кто этого хочет? Я не против жить с Гар-Гаром. Он классно сосет.
- Да идите вы нахрен! - взорвался я. Неро и Гаррет покатились со смеху; впрочем, смех их оборвался, когда я схватил обоих за руки и пустил в них разряд измененным прикосновением. Хотя сам едва сдержал ухмылку.
Черный лимузин замедлил ход, и мы втроем повернулись к окну, выходившему на каменные ступени особняка. Наверху, у входа, стоял директор Харрис, а рядом с ним, выстроившись в ряд, четверо сенгилов. На лицах у всех читался ужас, особенно у Финна.
- Ведите себя прилично, - строго сказал я братьям. - У нас немного времени, прежде чем они поймут, что наша семейка - жестокие, неуравновешенные психопаты. Давайте им насладиться последними часами.
- Согласен, - хором отозвались братья, и мы вышли из машины. Первым - я, затем Гаррет, потом Неро.
Харрис спустился по ступеням нам навстречу, лицо его сияло довольством.
- Путь был несомненно долгим. Но я верю, что сенгилов лучше вам не сыскать.
Я склонил голову и взглянул на четверых мальчиков, стоявших наверху.
- Я слышал лишь самые лестные отзывы. Директор, ваше место здесь - столько, сколько пожелаете, и достойная пенсия по окончании службы короне.
- Благодарю вас, принц Илиш, - произнес Харрис. Он был похож на гордого отца, и, как у любого отца, я уловил в его взгляде тень печали. Ему грустно было отпускать четверых мальчиков. - Могу ли я просить о возможности навещать их? Я опекал их с ранних лет и... буду скучать.
- Конечно, директор, - ответил я. - Будьте уверены, о них хорошо позаботятся.
- Не сомневаюсь, Ваша Светлость, - Харрис улыбнулся и отступил, пропуская Неро и Гаррета. Я последовал за братьями по мраморным ступеням, разглядывая Финна, стоявшего вторым слева. Боже, даже у выпавшего из гнезда птенца больше уверенности, чем у моего нового сенгила в тот момент.
- Выглядишь очень напуганным, - заметил я, приближаясь.
Финн застенчиво улыбнулся и спрятал руки за спиной. Он украдкой бросил взгляд на остальных и, видя, что все начинают спускаться, последовал их примеру.
- Признаюсь, немного страшно, - проговорил Финн робко. Он опустил голову, отчего закрученные спиралями локоны упали на лицо, и пошел за мной к лимузину. - Я ждал этого дня годами... но теперь, когда он настал, сердце трепещет, как у колибри.
Я посмотрел на других сенгилов, чтобы оценить, как они переносят эту перемену своей жизни. Неро уже вовсю донимал Килу, тыча его в бок, а тот лишь ухмылялся и отмахивался. Судя по всему, им вполне комфортно друг с другом. Гаррет и Тайлер оживленно о чем-то говорили, сияя улыбками. Даже брюнет Кирелл, чей хозяин не потрудился сам его забрать, казалось, был взволнован происходящим.
Мой же напоминал мышонка, застигнутого посреди ночи на кухне. Свет резко включается, он замирает, забыв, как дышать, а потом, опомнившись, мечется в блажащий темный угол.
'Приведу его домой и постараюсь создать комфортную обстановку. На его месте я бы тоже дрожал от страха, особенно если бы уже успел понять, в какую семью попал.'
Прощание с директором Харрисом заняло еще несколько минут, в основном со стороны самого директора, который, кажется, готов был разрыдаться. Наконец, мы семеро оказались в черном лимузине и направились в Алегрию.
Поднявшись на последний этаж королевского небоскреба, мы провели сенгилов по комнатам, показали, что где находится, а затем разошлись по своим этажам. Гаррет и Неро уже активно обсуждали, как обустроят свое логово на третьем уровне, втягивая сенгилов в свои холостяцкие фантазии. Меня это не касалось, поэтому я отвел Финна за руку в свою комнату и помог ему распаковать вещи.
- Попрошу Неро принести тебе кровать, - сказал я. - Извини, мы не успели подготовить для вас комнаты. Из-за недавних событий нам пришлось забрать вас раньше, чем планировалось.
Я взглянул на потолок. Рано или поздно ему придется узнать правду. Теперь мальчик под моей ответственностью, и я обязан его подготовить.
- Силас иногда впадает в депрессию, - продолжил я. - В такие периоды он может неделями не выходить из своей спальни. Так вот, сейчас именно такой период, а у нас родились близнецы, и Сефу всего четыре месяца. И это вдобавок к тому, что нам приходится управлять Скайфоллом и организовывать масштабную иммиграцию... В общем, сам видишь: тут полный хаос.
Финн посмотрел на меня с растерянностью, почти с ужасом.
- Хозяин, даже не представляю, как вам тяжело, - прошептал он. - Я помогу, чем смогу. Мы ведь проходили курсы по уходу за детьми. Я с радостью присмотрю за малышами вместе с остальными.
Он повернулся к окну и его лицо вдруг просветлело. Я понял, что он заметил моего кота.
- Это Хью. Он почти никогда не выходит из комнаты, так что следи, чтобы дверь была закрыта. Он не в восторге от нашей собаки.
- Сквиша, да? - оживленно отозвался Финн.
Да, проклятому мопсу было уже двадцать лет. Он выглядел как помесь свиньи и сморщенного облезлого картофеля. Мы все недоумевали, почему он до сих пор жив.
- Да, все верно, - кивнул я. - Еще есть четыре кота. Вы с остальными можете сами решить, кто за кем будет присматривать.
- Я составлю график дежурств! - воскликнул Финн с энтузиазмом.
Я взглянул на него. Даже не знаю, как описать этот взгляд... Но вы, наверное, и сами можете представить.
Под ним улыбка Финна начала таять, как мороженое под солнцем. Он неловко засуетился и снова занялся своими вещами.
- Эта комната такая просторная, - сказал Финн, открывая шкаф. - В разы больше нашей в Осеннем Доме. А вид отсюда!.. - Он подошел к окну и сложил ладони у груди. - Мне так повезло... Меня нашли брошенным в парке, всего несколько дне отроду было, а теперь я смотрю на Скайфолл из Алегрии. И я - сенгил наследника Скайфолла.
Он так искренне радовался... и в этом было что-то горькое. От осознания, что его ждет, кололо в груди. Но оттого мне все больше хотелось защитить его самого и его невинность.
Мою ведь некому было защищать. Может, потому я так и рвался уберечь его. Или хотя бы... впускать его в наш мир медленно, чтобы он не захлебнулся сразу.
Прошло два часа. Финн уже разложил свои вещи, и мы начали по-своему узнавать друг друга. Не так, как остальные, в разговорах и вопросах, а молча, просто деля тишину. Этот мальчик, как и я, знал, что молчание не всегда означает неловкость. Я ценил это больше, чем он мог представить. Если бы мой сенгил оказался таким, как Тайлер, чью болтовню я слышал зудящим фоном с самого приезда... я бы сошел с ума.
Я сидел за столом, просматривая заявления от пустынников, которые, по моему приказу, приносили мне на окончательное утверждение. Финн в это время расчесывал кота. Видимо, он любил животных.
Очередное заявление легло в стопку к двадцати уже отклоненным, когда в неплотно прикрытую дверь раздался наглый стук, через мгновение она распахнулась, и в комнату ворвался слабоумный, который решил меня потревожить.
- Неро, чего тебе? - устало спросил я.
- Король услышал шум и вышел из комнаты. Хочет, чтобы мы все поднялись наверх.
Внутри что-то сжалось, окаменело, а потом превратилось в лед. Неро заметил мой испуганный взгляд, но в утешение только дернул уголком рта и, ничего не сказав, исчез за дверью, оставив меня одного с сенгилом.
А этот сенгил... он лишь раз взглянул на меня, и в ту же секунду побледнел от страха. Мне показалось, что он сиганет в окно.
И это... запустило во мне какой-то механизм. Если я боюсь - значит, и он боится.
Я прогнал страх и натянул на себя маску спокойствия. Финн не знал, какие отношения между мной и Силасом, так что я мог притвориться, будто все в порядке.
Зачем я это делал? Знал ведь, что рано или поздно маски слетят. Но, даже осознавая бессмысленность игры, я просто не хотел, чтобы мой сенгил видел меня напуганным. И, как ни странно, это насильственное самоуспокоение дарило хоть какое-то подобие уверенности.
- Киррел обрадуется, - сказал я Финну и даже смог выдавить из себя полуулыбку. Настоящую, искреннюю улыбку я давно разучился показывать - люди говорили, что она у меня пугающая, поэтому я предпочитал сдерживаться. - Может, он снова угостит вас всех сладостями.
Финн снова уставился на меня, как испуганная мышка. Но стоило ему уловить исходившее от меня спокойствие, как его хрупкая фигурка начала понемногу расслабляться.
- М-м... может быть, - пробормотал он, пытаясь улыбнуться в ответ, но вышло как-то криво и натянуто. - Киррел точно будет рад снова увидеть Силаса... Раньше, когда король приезжал, они проводили много времени вместе.
Вот так. Оказывается, в эту игру можно играть вдвоем.
Мы с Финном поднялись по лестнице, мои браться и остальные сенгилы шли чуть впереди. Король Силас ждал нас в гостиной.
Считать его по внешности было непросто. Он оделся прилично, в своем стиле: темно-синяя рубашка, черные брюки, кожаные лоферы. Но волосы были взлохмачены, а пахло от него так, будто он неделю пролежал на грязных простынях, что, скорее всего, было недалеко от правды. Он просто натянул на себя чистую одежду, не потрудившись ни умыться, ни привести себя в порядок. И это, увы, был дурной знак - когда Силас в плохом состоянии, он перестает заботиться о себе. Сегодня явно был один из таких дней.
- А вот и они, - произнес Силас почти с восхищением. - Наши новые сенгилы.
Сенгилы сделали шаг вперед, все, кроме Финна. Тот застыл, как вкопанный, испуг белыми пятнами проступал на его лице. Я мягко подтолкнул его в спину, стараясь, чтобы Силас этого не заметил. Финн понял намек и нерешительно двинулся вслед за остальными.
Я застыл за спиной своего сенгила, ощущая себя так, будто толкал двухмесячного котенка к доберману. Внешне напряжение не проявлялось, но внутри я весь сжался, готовый в любую секунду метнуться и утащить Финна прочь, если пес зарычит.
Четверо сенгилов выстроились в ровную линию, в том же порядке, в каком они ждали нас на каменных ступенях Осеннего Дома: Киррел, потом Финн, Тайлер и Кила. Слуги встали согласно статусу своих хозяев. Киррел особенно гордо держал спину.
Силас лучился довольством. Его сенгил был высоким юношей, уступавшим по росту только Киле. Темные волосы, четкие заостренные черты, лицо как у звезды с обложки, высокие скулы - казалось, его облик вырезали из глянцевого журнала. И он это прекрасно знал.
- Милый, теперь ты принадлежишь мне, - сказал Силас и провел пальцами по его губам. - Ты счастлив?
Я подошел к браться и встал рядом. Киррел сиял от гордости.
- Хозяин, это лучший день в моей жизни.
- Да, да, конечно, - прошептал Силас, ласково коснувшись его щеки. Затем он двинулся дальше.
Я думал, что следующим будет Финн.
Но король его проигнорировал. Мой сенгил стоял, сложив руки за спиной, и настороженно следил за каждым движением Силаса, однако тот прошел мимо и расплылся в улыбке при виде Тайлера.
Сенгил Гаррета, как и остальные, был красив - коротко стриженные черные волосы, карие глаза, живчик, не способный стоять спокойно и двух секунд. С широкой улыбкой он склонился в поклоне. Костюм на нем был явно из гардероба моего брата-ученого, пылившийся с тех пор, как тот стал Вороном.
Силас что-то ему сказал, но я не расслышал из-за глушащей окружающие звуки злости. Он проигнорировал Финна специально, я в этом не сомневался. Просто чтобы в очередной раз поиздеваться надо мной. Неужели, он не оставит мне моего сенгила?
После приветствия Тайлера он перешел к Киле. Выражения на лице Финна менялись, как кадры кинопленки - сначала удивление, потом обида, за ней - почти паника. Как будто мои внутренние переживания просочились в него и проросли страхом.
Силас продолжал свои мерзкие, театральные ласки с остальными, все еще игнорируя Финна. А у меня кровь в жилах кипела, пока я наблюдал, как у моего мальчика опускаются плечи, как угасает в нем искра.
- Теперь ты... ты ведь не думал, что я про тебя забыл?
Прожигая взглядом затылок Силаса, я сосредоточился на их разговоре. Король нежно коснулся щеки Финна.
- Мой маленький Финнеус, с его кудряшками и невинным детским личиком...
Силас наклонился и поцеловал его в нос. Финн улыбнулся, напряжение немного спало. Может, обойдется без эксцесса.
- Жалко мне тебя, servus*, - продолжил Силас, голос его зазвучал, как шелковая ткань, обволакивающая каждое слово. - Тебе достался такой отстраненный, холодный хозяин. Он говорит, будто я убиваю всех, кого он любит...
*servus (лат.) - раб, слуга, подчиненный.
Лицо Финна побледнело, улыбка исчезла. Силас гладил его по щеке.
- Ему будет трудно не влюбиться в такого ангела, так что тебе лучше надеяться, что он врет.
Финн на секунду метнул на меня испуганный взгляд и тут же опустил его в пол. Я стиснул зубы, тело само дернулось.
'Почему он хотя бы сегодня не может дать мне... просто побыть счастливым? Если у него хватает сил разыгрывать этот спектакль, почему он не может поднять свою жалкую депрессивную задницу с кровати и помочь нам управлять Скайфоллом?'
И, конечно, король на этом не остановился. Силас никогда не останавливался, когда мог вонзить крючок чуть глубже.
- Какая пугливая птичка, не дрожи так, - прошептал Силас. Он мягко пригладил волосы Финна и улыбнулся ему. - Когда он начнет срывать на тебе свою злость и досаду... приходи ко мне. Я все исправлю.
Затем король отступил назад, сложил руки за спиной и расплылся в своей жуткой, с оттенком безумия улыбке.
- Ответственность сенгилов огромна, - начал он с пафосом. - Они заботятся о своих хозяевах и их жилищах. Однако, они не только прибираются и готовят, но и учатся понимать своих хозяев настолько глубоко, чтобы предугадывать их желания, прежде чем те будут озвучены. Обучение сенгилов занимает до девяти лет, и со временем многие отсеиваются из программы... пока не останется один - избранный для своего хозяина.
- В итоге я избрал четверых: Киррел, Финнеус, Тайлер и Кила. Вы превзошли остальных. И вот вы стоите здесь, в первый день своей службы. - Его улыбка стала чуть мягче, с горделивыми нотками. Киррел, Кила и Тайлер ответили ему сдержанными кивками. Лишь Финн все еще выглядел как ягненок перед бойней. - Но если мои мальчики почти десять лет готовились к бремени, что их ждет... что насчет их хозяев?
Силас повернулся к нам с братьями.
- Тяжесть взаимоотношений химеры и сенгила лежит не только на плечах последнего. У вас также большая доля ответственности. Я даю вам прекрасно обученных, послушных юношей, прошедших строгое обучение и соответствующих стандартам, которые я установил лично для каждого из вас. Они красивы, невинны, чисты телом и духом - я доверяю их вам, потому что считаю, что вы достаточно зрелы, чтобы нести эту ношу.
Неро и Гаррет кивнули. Я тоже, но так же сковано, как и вся моя поза.
Силас продолжил:
- Сенгил принадлежит своему хозяину, а значит, хозяин обязан заботиться о его нуждах: кормить, одевать, обеспечивать медицинскую помощь... и удовлетворять все прочие потребности, включая сексуальные. Хозяин обязан следить за тем, чтобы его сенгил был доволен своей жизнью, и если он несчастен - сделать все, чтобы это исправить. - Королевский взгляд последовательно скользнул по Неро, Гаррету и мне. - Эти юноши будут вашими сенгилами, пока вы сами не решите их отпустить, но как минимум - на пятнадцать лет. Ваш успех с ними определит, запущу ли я для вас новую четверку на обучение через пять лет. Это колоссальная ответственность, и если хоть кто-то из них умрет - я буду в ярости.
Он посмотрел прямо на Финна. Мой сенгил пребывал в таком ужасе, что я всерьез испугался за его сердце. Мне хотелось, чтобы это представление скорее закончилось.
И, к счастью, мое желание сбылось.
Силас шагнул назад и убрал руки за спину.
- Все вопросы дальше - исключительно в частном порядке. А пока, мои дорогие, вы свободны. Киррел, за мной.
Киррел склонил голову и молча последовал за королем. Они скрылись в коридоре, и вскоре раздался щелчок закрывшейся двери.
Я повернулся к Финну, но увидел лишь его сверкнувшие на лестничном пролете пятки. Испуганная мышка метнулась в темный угол.
- Шустрый, - прокомментировал Неро с суховатым смешком. Он даже улыбнулся, когда Кила обвил руками его бицепс и прижался к нему. - Впрочем, все прошло лучше, чем я ожидал. Кажется, мой ему понравился.
- Да, весьма гладко, - тихо согласился Гаррет. Он положил руку на плечо Тайлера и слегка погладил его. Тот все еще выглядел слегка потрясенным, но в целом бодро. - Пойдем посмотрим, как продвигается ремонт на третьем. Неро, идешь?
Меня даже не подумали позвать. Видимо, мое первое задание как хозяина - вытащить моего сенгила из-под кровати, куда он, скорее всего, и забился.
И, как оказалось, я не ошибся.
Зайдя в свою комнату, я замер и прислушался. Сердце бешено колотилось... под кроватью.
～～～
Если бы мне давали доллар каждый раз, когда сенгил, кикаро или психически нестабильная химера прятались под кроватью... я бы давно купил электрошокер, чтобы решать эту проблему раз и навсегда.
～～～
- Финн... не нужно прятаться под кроватью, - сказал я.
Он жалобно всхлипнул, но не ответил. Я почти слышал с каким грохотом рассыпаются его иллюзии о жизни в Алегрии.
Признаю, мне было жаль его. Годами мальчик мечтал о жизни на вершине небоскреба, и Силас постарался на славу, создав образ доброго короля, когда подкармливал его сладостями и ласковыми словами. Финн не виноват в том, что подвергся манипуляции. Возможно, отчасти виноват я, потому что не навещал его и не подготовил к предстоящей жизни.
- Чем раньше ты поймешь, какой Силас на самом деле... тем лучше, - сказал я, подходя к окну. Опустился на колени, чтобы погладить Хью - тот развалился на солнце и нежился в его теплых лучах. - Мне приходится жить с ним уже больше пятнадцати лет, но ты не его сенгил, а мой. И моя обязанность - защищать тебя.
- Он... он убьет меня? - пропищал Финн из-под кровати.
Казалось, что Силас выжег во мне все чувства... но, похоже, время, проведенное с Джулианом, все-таки взрастило несколько зеленых ростков в заброшенном саду моей души. Вместо того чтобы рявкнуть и потребовать от Финна прекратить ныть, я почувствовал желание... утешить. Мое сшитое грубо и наспех сердце просто не хотело, чтобы он боялся.
- Я не позволю, - ответил я искренне, устремляя взгляд в окно. В этот апрельский день над Скайфоллом не было ни облачка. 'Интересно, сколько людей сейчас смотрит вверх, на башню короля?' - Да, Финн, Силас - маниакален. Он вовсе не тот, кем ты его считал. Мне кажется, тебя слишком берегли в Осеннем Доме, и, к сожалению, окружали те, кто старался поддерживать иллюзию о его доброте. В основном из-за страха.
Финн издал жалобный скулеж, похожий на свист выходящего из шарика воздуха.
- Но ты - не сенгил Силаса. Ты - мой. И пока ты рядом со мной... никто не причинит тебе вреда.
Когда мои слова растворились в тишине, комната вновь погрузилась в безмолвие. Я продолжал смотреть в окно на панораму Скайфолла, пока не услышал неуверенное шарканье за спиной, и тогда обернулся. Финн медленно выползал из своего темного убежища. Он бросил на меня взгляд и, ничего не сказав, сел на край кровати, затем чуть подвинулся ближе и прислонился ко мне плечом. Заметив, как сильно мальчик дрожит от страха, я обнял его.
Сердцебиение моего сенгила постепенно замедлилось, и, по мере того как секунды сливались в минуты, его тело стало понемногу расслабляться.
Не такое уж великое достижение... но я все же ощутил в тот момент приятное удовлетворение. Я справился с первым испытанием - успокоил своего сенгила. Пусть это была маленькая, но победа.
Я решил, что мы с Финном проведем остаток дня у меня в комнате. Мальчик, похоже, был только рад. Когда Гаррет постучал в дверь и предложил заказать нам ужин, сердцебиение Финна подскочило так резко, что я снова испугался, как бы его не хватил инсульт. Но раз он чувствовал себя в безопасности здесь, мы провели вечер вместе, уплетая лапшу с овощами и понемногу узнавая друг друга. Я даже позволил ему обращаться ко мне менее формально.
Ближе к полуночи Финн начал зевать. Я продолжал работать над делами Скайфолла, а поскольку он уже вылизал мою комнату до блеска, то последние часы помогал с простыми, но нудными бумажными задачами.
- Ты можешь ложиться спать, если хочешь, - сказал я после третьего его зевка за последние пятнадцать минут.
А мне, возможно, стоило пойти к Джулиану, когда все в доме утихнут. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы виделись последний раз. Я обещал ему подумать и разобраться в себе. Джулиан, конечно, настоял на двух днях... но при такой занятости это оказалось невозможным.
- Спасибо, хозяин Илиш, - ответил Финн с усталой улыбкой. Но она тут же погасла, и он оглядел комнату.
Я тоже посмотрел вокруг и мысленно обозвал себя идиотом - так и не попросил Неро принести сюда вторую кровать. Хотя моя была двуспальной, и я не возражал временно предложить вторую половину сенгилу.
- Можешь спать в моей кровати. Я, возможно, выйду попозже, навещу друга. Хотя пока еще не решил. Но если и пойду, то уже после того, как ты заснешь.
Финн посмотрел на меня с таким ужасом, что мне захотелось отвести взгляд.
- Вы... ты уйдешь? - голос у него взвился на октаву. - Но... хозяин, ты же говорил... ты говорил, что... я всегда буду рядом.
Он... он, видимо, понял это буквально.
- Я всего лишь отойду на пару часов, и то если решусь. Пока что сам не знаю. Жизнь сейчас слишком... - я замолк. А что я собирался сказать Джулиану?
Финн с трудом сглотнул, и сердце у него снова рванулось, будто стремилось вылететь из грудной клетки.
- Хорошо, хозяин, - пискнул он. - Я... я переоденусь в одежду для сна. Одну минуту.
Он быстро схватил пару вещей из комода и юркнул в ванную.
Я вздохнул, и, пользуясь тем, что Финн не видел, провел ладонями по лицу и тихо застонал. Стоило ли вообще идти к Джулиану этой ночью? Он наверняка будет разочарован. Я не только опоздал на два дня, но так и не определился с ответом.
Нет... идти сегодня было бы ошибкой. Этой ночью я еще подумаю, а завтра, когда Финн уснет, схожу к Джулиану и скажу ему о своем решении.
Финн вышел из ванной в розовой майке и неоново-пурпурных боксерах с брызгами синего и салатового. Это было... немного не в моем вкусе. Вряд ли я позволю ему носить такие кричащие цвета впредь, но на одну ночь решил воздержаться от замечаний.
- Я останусь здесь, - сказал я.
Реакция последовала мгновенно. Финн заметно расслабился и одарил меня благодарной улыбкой.
- Спасибо, хозяин Илиш, - прощебетал он и залез в кровать.
Я выключил верхний свет, оставив для себя лампу на столе. Финн буквально утонул в одеяле и подушках на огромной кровати, что я нашел невероятно милым. Он казался таким крошечным, что я мог бы поднять его и положить в карман.
- Хозяин Илиш? - прозвучало сонно.
Я изучал бюджет Айзенберга для Никса и Эроса и не собирался ложиться так скоро. Мне действительно уже хватало четырех часов на сон.
- Да?
- А какой кофе ты пьешь по утрам?
Я посмотрел на него - он улыбался. Такой странный мальчик. Хотя, если подумать, в этом и заключалась его работа: узнать все о моих привычках и желаниях, и предугадывать их наперед. Так что мне предстояло привыкнуть к подобным вопросам.
- Черный, - ответил я. Вряд ли он испортит такой простой напиток. - Днем, если много работы, я пью чай. И всегда по вечерам. Завтра покажу, как заваривать его по моему вкусу.
- Жду с нетерпением, - сказал Финн, все еще улыбаясь.
В нем проявлялась странная, почти детская восторженность, когда речь заходила о его обязанностях сенгила. Например, когда он с восторгом рассказывал, что составил график домашних дел для себя и остальных. Я задался вопросом, как я продержусь с ним пятнадцать лет? Но потом, к сожалению, вспомнил, что рано или поздно и этот мальчик станет таким же разочарованным и ожесточенным, как и я.
Я надеялся, что нет... но знал нашу семью.
И знал себя.
Однако, не сегодня Финн потеряет свою невинную искру. После нескольких часов работы я лег в постель. Мальчик уютно устроился в своем гнездышке из одеял, а я был просто счастлив, что была не моя очередь нянчиться с младшим братом.
Я закрыл глаза и начал думать о Джулиане... и о том, что с ним делать.
Если судить по этим четырем дням, времени на отношения вообще не остается. Но теперь, с появлением Финна, все должно немного стабилизироваться, верно? Уже сейчас очевидно, как хорошо Джулиан на меня влиял. Я с нетерпением ждал встречи с ним. Это чувствовалось даже в том, как я справлялся с делами Скайфолла и семьи эти последние дни. Возможность быть с ним самим собой... уже делала меня счастливее. И я скучал.
Я действительно скучал...
Мне стоило пойти к нему сегодня. Я чувствовал, что выгораю, и он - тот, кто мог бы снова наполнить меня жизнью.
Чем больше я думал о Джулиане, тем острее ощущал, как сильно его не хватает. Все было слишком хаотично, но в тот момент, лежа в темноте и не отвлекаясь на заботы, я понял, как сильно хочу его видеть.
И слышать его голос... его смех...
Я слабо улыбнулся. В комнате царит мрак, мальчик рядом безмятежно посапывает. Как же грустно, что я мог улыбаться, только когда никто не видел.
Но так было до встречи с Джулианом. С ним я мог улыбаться и быть самим собой. Хотя, возможно, теперь и сенгил увидит меня настоящим. Только они двое.
Кстати, сенгил...
Я вынырнул из раздумий, услышав легкое шуршание. Он захотел в туалет?
Приоткрыл глаза - ночное зрение окрасило все вокруг в сине-голубые тона - и краем взгляда уловил, как Финн медленно переползает ко мне поближе. Видимо, думая, что я сплю, он тихо придвинулся, чтобы устроиться у меня под боком.
И действительно - легкий выдох коснулся моей шеи, я почувствовал тепло его тела. Мальчик снова притих.
Мне хотелось отправить его на другую половину кровати, но это можно будет сделать в другой раз.
Я снова закрыл глаза и вернулся к мыслям о Джулиане, засыпая с тревожным предвкушением завтрашнего дня.
Это был спокойный, глубокий сон... примерно до четырех утра.