Глава 58
— Любовь моя, ты же будешь кататься на аттракционах? — спросил Силас, повиснув у меня на руке.
— Разумеется, нет, — отрезал я, и Силас с Джулианом в один голос залились смехом.
Кроме Неро и Сефа, которые отправились в Серую Пустошь проучить одного предателя, вся семья, включая сенгилов и младших химер, отправилась на экскурсию по будущему парку развлечений. Силас решил, что день рождения мы будем отмечать в Гриффин-парке, у западного побережья Скайленда.
На ярко-зеленой искусственной траве перед нами громоздились наполовину собранные конструкции аттракционов, и самые высокие из них уже привлекли внимание малолетних принцев. Вален с Рио карабкались по креслам «Вращающихся чашек», а Феликс с Людо взбирались на голубую металлическую дугу, по которой эти кресла потом будут кататься. Позади высилось почти готовое колесо обозрения, кабинки уже прикручивали к спицам.
Рабочие сновали по площадке, многие тревожно косились на детей, лазающих по плохо закрепленным сооружениям. Бедняги явно боялись, что их обвинят, если кто-то упадет и поранится, но в нашей семье действовало простое правило: «Предупреждаем один раз, а если полезешь снова и ушибешься — сам виноват». Эта философия вполне оправдывала себя. Валентин когда-то любил раскачиваться на барном стуле.
Угадайте, кто больше так не делает?
— Можешь представить Илиша в колесе обозрения? — поддел Джулиан, повиснув на другой моей руке. Вместе с Силасом они прицепились ко мне, как пара липких пиявок. — Сидел бы с этим своим каменным ликом, пока остальные орут от восторга. Клянусь, он считает, что веселиться — это больно или вредно.
— Мгм, — согласился я. Краем глаза заметил Финна справа от Силаса. Моему сенгилу не нравилось, когда надо мной потешались. Приятно, что хоть кто-то был на моей стороне.
Силас цыкнул и сокрушенно покачал головой.
— Да, он у нас всегда такой серьезный. Знаешь, он и детстве был таким. Представь, маленький взрослый человечек со сложными мыслями. Это было так трогательно.
У меня сжалась челюсть. Если бы не беспечная атмосфера семейной прогулки, я бы припомнил Силасу почему был таким серьезным. Все знали, что я бесился, когда обсуждали мое детство. Король сам его изуродовал, и я ненавидел, что временами, он будто забывал об этом.
Силас никогда не упоминал о насилии и травмах, которые наносил мне, пока воспитывал. Когда речь заходила о детстве химер первого поколения, он вспоминал только светлые, счастливые события, и ни слова о наших сломанных психике и костях.
Кипящая ярость неслась по венам, но ткнуть Силаса в прошлое означало откатиться в моем прогрессе с ним на десяток лет. Я знал, что спорить с Безумным Королем в открытую бесполезно.
Значит, оставалось разрушать его исподтишка.
— Смотри, хозяин Силас! Смотри!
Мы обернулись. Людо карабкался по арке Зиппера (тоже колесо обозрения, только на метамфетамине). Мальчик с серебристыми глазами и черными волосами уже взобрался метра на четыре. Внизу суетились перепуганные рабочие.
— Очень мило, дорогой, — крикнул ему Силас. — А как ты собираешься спускаться?
Улыбка Людо погасла. Он взглянул вниз и понял, как высоко забрался. Вцепился в металлические перекладины и тихо, но вполне слышно для химерьего слуха, заскулил.
Силас помахал ему:
— Спускайся давай, любимый. Или пойдешь домой один, и тебя заберет Дзунуква.
Мы рассмеялись. Силас в последнее время читал детям старые сказания аборигенов, живших здесь до Фоллокоста. Особенно их впечатлила история о великанше, которая подбирала в лесу потерявшихся детей, совала их в свою корзину и уносила домой, где смолой залепляла им глаза и коптила на огне себе на ужин. Силасу нравилось пугать малышей этими сказками — зато никто не отходил от нас во время прогулок. Более того, он уверял, что Дзунуква живет в Скайфолле, прячется в заброшенных домах и переулках и ждет, когда мимо продет ребенок без взрослых.
Гаррет передернул плечами.
— Хорошо, что нам в детстве таких сказок не рассказывали, — сказал он, оглядываясь, будто ожидая увидеть великаншу за одним из аттракционов. — Мы-то жили в лесу.
Силас усмехнулся, но не успел ответить — зазвонил его телефон. Он вытащил его и нахмурился.
— Это... номер Неро. — Мое сердце рухнуло в пропасть. — Странно. Он говорил, что будет занят в Кардинал-холле. Что случилось?..
Я промолчал, но холодные тиски сжимали грудь. Мысли метались между предположением, что Неро перепутал номер, и образом Ивана, решившего позвонить напрямую королю, стоя над бездыханным телом моего брата.
Ни один из этих вариантов, равно как и десятки прочих, бомбивших мой мозг, не был хорошим. Когда Силас поднес телефон к уху, мне оставалось лишь смотреть на него, практически не дыша.
— Алло, любимый... — голос Силаса оборвался, лицо побледнело.
Мир вокруг стих. Все взгляды устремились на Силаса.
'Я убил брата. Блядь, я сам послал брата на смерть.'
— Хорошо, — сказал Силас, глухо, с расширенными глазами. — Когда они будут в Скайфолле?
Мое сердце билось, как пойманная птица, но я не пытался его сдерживать. Безопасность братьев была важнее моей выдержки.
— Мы будем ждать с Лиамом и Киррелом, — сказал Силас и сбросил вызов.
Он застыл, глядя в телефон. Тянувшиеся секунды и бессмертному показались бы вечностью.
Когда Силас заговорил, его слова эхом разносились в тишине парка. Даже дети умолкли.
— Неро и Сеф с отрядом легионеров напали на людей Марселя, — произнес король мертвым голосом. — А у тех была... РПГ... которая пропала несколько месяцев назад...
— Он жив? — воскликнул Гаррет, прикрыв рот рукой. За его спиной младшие уже начали всхлипывать и роптать, но моя взлетевшая вверх ладонь их мгновенно утихомирила.
— Да, — сказал Силас, все еще смотря в телефон и не двигаясь. — Но у него ожоги и пулевые ранения. Сефа тоже подстрелили... не смертельно. Убиты все, кроме... троих. — Его голос дрогнул, плечи затряслись, телефон выскользнул из руки, она же прикрыла рот. — Мои дети... — прохрипел король и рухнул на колени.
Во мне не было ни вины, ни ужаса. Пока нет. Они придут позже. А в тот момент разум переключился в режим лидера. Силас не сможет управлять семьей в таком состоянии.
— Вы слышали Силаса, — сказал я, поворачиваясь Гаррету. Эллис стояла рядом с ним, белее мела. — Гаррет, найди Лиама. У Киррела еще мало опыта для таких ситуаций. Эллис, свяжись с Талботом — нужно усилить охрану у Алегрии. Аполлон, Артемис — ведите детей домой.
Я наклонился, помог Силасу подняться, и, когда он встал, просто подхватил его на руки.
Потом повернулся к Джеку и Валену. Оба стояли бледные от ужаса.
— Джек, подбери телефон Силаса и вызови для нас машину.
Юный Грим кивнул и поднял телефон. Я развернулся и пошел на выход из парка, куда должны были подъехать лимузины.
Разбор последствий решил отложить на потом — в первую очередь нужно было позаботиться о семье.
Фальконер приземлился на крышу Алегрии как раз, когда мы вышли из машин. Никого не дожидаясь, Силас рванул вперед. Я приказал остальным уводить детей внутрь и побежал за ним.
Подъем лифта до медицинского этажа казался бесконечно долгим. Силас не проронил ни слова, но его осанка изменилась. Верный своему прозвищу, ментальный оборотень превратился в ледяной сгусток ярости — взглядом впился в двери, сжал кулаки, чуть ссутулился.
Ведомый выработанной за шесть лет привычкой утешать его, я положил ладонь ему на плечо. Пальцами ощутил сталь, а не упругие мышцы и кожу.
Он по-прежнему молчал. Даже не взглянул на меня. Когда двери разъехались, Силас вылетел из кабины, оставив меня глядеть ему в спину.
Едва я сделал шаг следом, он резко обернулся. В глазах полыхала зеленая магма.
— Стоять, — рявкнул он, будто я был собакой. И ушел в медблок.
В груди закипела злость, и пускала корни все глубже с каждой секундой.
'Тебе следует обращаться со мной помягче, Силас Деккер, — лилось мысленным ядом в его сторону. — Иначе я заберу то, что так любезно тебе даровал.'
Как покорная псина, какой он хотел меня видеть, я остался в коридоре и сел на один из стульев вдоль стены. Слышал, как вполголоса переговариваются Лиам и Киррел, слышал голоса других врачей. Прикрикивания Силаса тонули в общем гуле.
'Как, блядь, это произошло? Неужели Неро оказался настолько бестолковым, что не смог справиться с кучкой пустынников в караване, запряженном босенами? '
Ответ был очевиден. Иван не только сбежал из Скайфолла до своей последней миссии, но еще и обчистил склад с оружием, который я сам ему и обеспечил. Включая тот РПГ.
'Надеюсь, это ублюдок уже сдох.'
Челюсти свело. Да, лучше бы ему быть мертвым, иначе у меня большие неприятности. Тогда получится, что я не только отпустил в Пустошь самую сильную группировку пустынников, но и разозлил человека, который знал мои истинные мотивы.
Силас думал, что Повстанцы Скайфолла воюют с Братвой, потому что та портит репутацию переселенцев. В СМИ их превозносили как героев, и после ненавязчивых уговоров Силас охотно принял эту стратегию. Тиены получили приказ не мешать им, и все были довольны. Короне это тоже шло на пользу: тиены участвовали в подавлении Братвы, и рейтинг семьи достигал высот, невиданных со времен рождения первого поколения.
Силас считал, что речь все еще идет о людях Марселя. Если он узнает правду — мне конец. Но если их всех перебили, то есть шанс выйти сухим из воды.
Однако, если выжила хоть одна шавка Ивана...
Мне предстояло много, очень много работы. Истребить каждого, кто знает правду, резать их глотки в темноте. Ни одному пауку не позволено плести паутину в моем саду. Здесь один паук — я.
В живых можно оставить разве что только Оникс. Она будет хранить мою тайну за то, что я сделаю для ее ребенка. Если бы не этот аргумент, ее кровь уже запятнала бы мой нож.
Оставалось только надеяться, что она не воспримет близко к сердцу жестокость, с которой расправились с ее семьей. Легион имел полное право перебить их: Иван украл гранатомет с нашего оружейного склада и направил его на Генерала Легиона и его протеже, принцев Скайфолла...
Шум в медицинском крыле постепенно стих, слышались лишь шепотки да мерный писк приборов, к которым, видимо, подключили Неро и Сефа. Никто еще не выходил, зато, пока я тонул в собственных мрачных мыслях, двери лифта открылись — и вошли Гаррет, Эллис, Аполлон и Артемис.
Все четверо выглядели встревоженными.
— Как они? — спросил Гаррет дрожащим голосом.
Я пожал плечами, и пять пар глаз обратились к закрытой двери палаты.
— Не знаю. Но если бы Неро или Сеф умерли, вы бы услышали Силаса.
Гаррет и Эллис опустились рядом со мной, Аполлон и Артемис замерли слева, плечом к плечу.
— Я говорила с Чжоу, — сказала Эллис, устало проведя ладонями по лицу. — Илиш, похоже, они знали о засаде.
Внутри я рвал на себе волосы, но снаружи остался холоден.
— Любопытно, — сказал я. — Если они ждали нападения Легиона, то понятно, зачем им гранатомет. Генерал Чжоу говорил что-то о выживших?
— Неро устроил засаду в ущелье, — пояснила она. — Вокруг были лес и скалы, но, похоже, они перебили всех.
Я кивнул. Облегчение хлынуло по телу, но лицо осталось каменным. Если кроме Оникс все остальные из Джексонов покинули Скайфолл, то я в безопасности.
Голос Неро из-за закрытой двери снова приковал наше внимание к палате. Звучал он не так басисто, как обычно, но звучал, а значит, мой брат жив, и это уже хорошо.
А вот что плохо — так это Силас, вырвавшийся из-за белой двери, словно черт из преисподней...
...и его глаза впились в меня.
— Ты! — прорычал он и зашагал ко мне. Я поднялся. Первой мыслью пришло, что Неро предал меня, и теперь Силас знает, что именно я отправил братьев на эту, по сути, самоубийственную миссию.
Рука Силаса взметнулась вверх и тыльной стороной ладони своротила мне лицо в сторону. Я приготовился к удару и только поэтому устоял на ногах. Но вторая пощечина сбила меня на пол.
Братья и сестра запаниковали, и когда Силас пнул меня в ребра, вышибая дух, Гаррет и Эллис принялись умолять его остановиться.
Но я знал, что он не остановится. Силас все знает. Неро рассказал ему. Неро предал меня, и сейчас я буду избит до полусмерти.
Годы, потраченные на то, чтобы выстроить доверительные отношения с Силасом, разрушились в одно мгновение.
— Он чуть не умер из-за тебя! — заорал Силас сверху. Удар. Снова удар. Я почувствовал, как слезы капают на мое лицо и шею. — Он мог умереть! Они оба могли умереть! — Его голос сорвался на рыдание, и удары прекратились. Король опустился на колени, его лицо было мокрым. — Я не могу их потерять... — прохрипел он. Дрожащая рука прикрыла рот, глаза, полные невыносимой муки, казались слишком большими для лица. — У вас ничего не получится, да?
Я смотрел на него шоке, болевом и эмоциональном.
Силас взвыл и снова ударил меня.
— Тридцать два! Им тридцать два! Тебе тридцать два, Илиш! — закричал он. Его кулаки обрушивались на мое лицо, шею, плечи. Я не понимал, что происходит. Или понимал? Он расстроился не только из-за Неро. — Тридцать два! Я буду хоронить своих детей... я...
И тогда до меня дошло. Неро не предавал меня. Силас сорвался потому, что Неро все еще не бессмертен. Мне тоже тридцать два, а мы с Перишем так и не нашли ключ к вечной жизни.
Я знал ДНК Силаса вдоль и поперек. Досконально изучил его мозг, но все равно... все равно ни хрена не справился.
Все, что вставало на моем пути, успешно преодолевалось. Но это — самое главное — не поддавалось.
Я поднялся на колени, Силас тут же обвил меня руками и зарыдал у меня на груди. Я утешал его. Не хотел, но утешал и смотрел, как кровь из носа капает на его плечо и впитывается в ткань зеленой рубашки.
— Ты ведь не найдешь способ... — проскулил он жалобно.
— Найду, — прошептал я. — Я найду способ.
— Я буду хоронить тебя... — Его голос был как перо, носимое ветром, пока кто-то не схватит его и не прижмет к сердцу. И этим кем-то был я. Это было моей ролью, даже если мозг кипел от ярости.
Внешне — утешать, про себя — ненавидеть.
— Не будешь, — заверил я его тем же шепотом. Вокруг стояла тишина. Братья и сестра уставились на нас в немом ужасе. Возможно, они думали, что я сошел с ума. Если и так, я бы не стал их разубеждать.
Прошло шесть лет, и мне не угрожало ничего по-настоящему страшного. Мой разум оставался при мне. Ни единой угрозы от Силаса активировать импланты. И, главное, за эти шесть лет он ни разу не коснулся моего Финна.
Он мог топтать мою гордость. Я восстанавливал ее втайне. Силас был под моим контролем, как и весь Скайфолл.
И в тот момент я убедился, что этот контроль абсолютен.
Когда я успокоил Силаса, мы вошли в медблок вместе. Я увидел извергов лежащими на соседних койках. Сеф был в сознании, но немного под кайфом от обезболивающих, с глупой улыбкой рассматривал туго перебинтованную руку. Пыльная разодранная броня валялась кучей рядом. Голова и шея Неро были обмотаны повязками, открытые участки кожи покрывали ожоги и ссадины.
Неро приоткрыл один глаз, когда я подошел, попытался улыбнуться, но обожженные губы потрескалась, вздувшийся волдырь на уголке опасно натянулся, готовый лопнуть.
— Привет, Эни-Бени, — прохрипел брат. — У повстанцев был РПГ, прикинь. Оказывается, не очень прикольно, когда тебя ебашат гранатами.
Я нахмурился, ярость и вина сцепились внутри в смертельной схватке.
— Ты хоть одного мне оставил, чтобы отомстить? — спросил я. — Или со всеми разделался, эгоист хренов?
Неро попытался рассмеяться, но смех вышел сухим и рваным.
— Думаю, я уложил всех, щеночек, — сказал он. — Было до хрена взрывов, дыма, пепла... но мы победили. Я убил главного, это я видел.
Когтистая рука, сжимавшая сердце, отпустила. Облегчение хлынуло в меня, словно свежая кровь вливалась в вены.
— Хорошо, — сказал я. — Значит, ты выполнил миссию. Остальными я займусь. Мы очистим от них Скайфолл раз и навсегда.
— Да, — Силас появился по другую сторону кровати и осторожно коснулся головы Неро. — Больше никаких войн мятежников. Я хочу, чтобы Братву стерли с лица земли. Если эти так называемые «Повстанцы Скайфолла» не уберутся — окажутся на Арене. — 'Прекрасно.' — Мне плевать на одобрение паразитов, я не стану больше перекладывать проблемы Скайфолла на совесть мерзких пустынников. К черту рейтинги. Больше никакой пропаганды, ни Братвы, ни Повстанцев. Завтра объявим, что игра окончена.
Я кивал, соглашаясь с каждым словом тирады Силаса. Он говорил именно то, что я хотел от него услышать, и только это имело значение.
— Да, хозяин, — подал я голос, когда он замолчал. Боль пульсировала по всему телу, кровь текла из носа. В ту минуту я сильно ненавидел своего хозяина. — Через неделю от повстанцев не останется следа. После фестиваля я полностью сосредоточусь на том, чтобы сделать братьев и сестру бессмертными. Если пожелаешь, возьму отпуск в Совете и оставлю все прочие дела.
— Да, — сказал Силас, энергично кивая. — Отложи все остальное. Ты уже взрослый, тебе тридцать два. Я не могу... не могу больше ждать, Илиш. Я хочу, чтобы они стали бессмертными. Чтобы ты стал бессмертным.
В тот вечер я вернулся домой вымотанный до предела, мысли вихрем крутились в голове. Хоть волны облегчения и смыли бушевавший огонь ярости, факт, что я едва не погубил двух братьев, тяжелым грузом лежал на плечах.
Но я злился не на себя. На Ивана. Его вопиющее предательство толкнуло меня подвергнуть риску Неро и Сефа. О чем еще он мне лгал? Хорошо, что я никогда не доверял ему ничего по-настоящему важного. Его роль ограничивалась представлениями для Скайфолла и созданием стресса для Силаса.
Единственное, что он мог сделать — это выдать меня. Но теперь он мертв. И это перестало быть проблемой.
Остаток дня я провел на военной базе Скайленда опрашивая выживших после засады. Нужно было удостовериться, что Иван действительно мертв. Все трое, казалось, описывали его в точности, но все же я хотел увидеть тело своими глазами. Увы, это привлекло бы слишком много ненужного внимания. Пришлось довольствоваться свидетельствами очевидцев.
Значит, единственным выжившим повстанцем в Скайфолле оставалась Оникс, и еще небольшая группа членов Братвы пряталась где-то на задворках Мороса. Завтра мои люди — которых Джулиан по какой-то нелепой причине называл «псами» — отправятся туда и узнают их точное число. Потом Эллис с тиенами вырежет это мятежный скот до последнего ублюдка, и мне больше не придется ждать сюрпризов.
Пришло время закрыть этот проект. Близнецы могут и дальше развлекаться со своим Темным Скайлендером, а мне пора открыть арсенал с оружием потяжелее. Я стал старше и умнее, и из семян, посаженных семь лет назад, пробились крепкие и живучие ростки.
Новый клон Ская. Силас уже горел идеей возобновить проект, и так как я пообещал ему, что мы близки к разгадке тайны бессмертия, он наверняка бросит на него еще больше ученых.
— Ты сегодня какой-то напряженный, — пробормотал Финн сонно, притираясь к моему боку, когда мы легли спать. Я обнял своего сенгила, наслаждаясь этими минутами близости. Не было ничего лучше после долгого суматошного дня прижать его к себе и ощутить, что он рядом.
— День был утомительный, — ответил я. — Подумывали даже отменить фестиваль ко дню рождения, который Силас задумал. Но Сеф и Неро подняли такую бучу... особенно Неро. Впрочем, неудивительно. Для него лишиться возможности обожраться вредной еды и выблевать ее на тошнотворных каруселях — настоящая трагедия.
Финн негромко рассмеялся и крепче прижался ко мне. Я покачал головой и посмотрел на его руку.
— Сегодня ты какой-то особенно прилипчивый, — сказал я. — Радуешься, что Ивана больше нет?
Финн кивнул, на его сонном лице расцвела довольная улыбка.
— Да, рад, что все кончилось. Ты же знаешь, как я волновался за тебя, когда эти ублюдки жили у нас под боком. Такие скользкие твари. От них всегда веяло мерзостью.
— Но он был полезен мне, — усмехнулся я. — А когда перестал... — Я сложил пальцы пистолетом и нажал на воображаемый курок.
— Какой же ты жестокий монстр, — с хитрой улыбкой сказал Финн. — Устраняешь тех, кто тебе больше не нужен. Настоящий маньяк. — Он поймал мою руку и начал играть с пальцами. — Я просто рад, что с тобой все хорошо. Но по-настоящему спокойно мне будет, когда ты станешь бессмертным.
— Ты говоришь как Силас, — вздохнул я. — И теперь я буду жить в лаборатории. Силас отстранил меня от остальных дел, пока не решится проблема с бессмертием его химер.
— Ты найдешь решение, — пробормотал Финн, зевая; его глаза уже слипались. — Ты безумно умный... уверен, ответ у тебя перед глазами, просто ты пока его не видишь.
Перед глазами у меня был потолок. Я медленно вздохнул.
— Надеюсь. — Мои пальцы на автопилоте блуждали по его мягкой как шелк коже на боку. — Но что-то подсказывает мне... что мой финальный удар по Силасу совпадет с днем нашей с братьями смерти.