20. Потери старого.
Ночной воздух разрезал ледяной свист. Надя стояла у открытого люка самолета, и рев моторов казался ей криком раненого зверя. Парашют за спиной давил непомерной тяжестью, но страх в груди весил во сто крат больше. Она видела бледное лицо Веры, сосредоточенного Костю, который на секунду перехватил её взгляд. В его глазах не было тени сомнения — только сталь.
— Пошли! — рявкнул инструктор.
Пятерка — Вера, Надя, Гром, Кот и Тяпа — шагнула в бездну. Они по приказу Антона прыгали первыми, а остальные парни через 5 минут.
Свободное падение выбило дух. Надя летела, кувыркаясь, пока рывок строп не вернул ей вертикальное положение. Мир под ногами казался черным океаном с редкими искрами огней. «Мы живы, мы сделали это», — пронеслось в голове.
Приземление было жестким, в глубокий, колючий снег. Надя быстро сбросила стропы и огляделась. Ребята были рядом, все пятеро. Они синхронно задрали головы вверх, ожидая парней. Прошло пять минут. В небе расцвели белые купола остальных мальчишек.
И вдруг ночь взорвалась.
С земли ударили мощные лучи прожекторов, ослепляя, выхватывая беззащитные фигурки из темноты. В ту же секунду застрекотал пулемет. Огненные трассы прошивали небо, разрезая шелк и плоть.
— Э..это чего? — заикаясь, проговорила Вера.
Надя смотрела, не в силах отвести взгляд. Белые парашюты превращались в рваные тряпки, оседая вниз. Тела парней летели к земле безвольными куклами, окрашивая девственный снег в страшный, багровый цвет. Расстрел в воздухе был быстрым и беспощадным.
— Побега не будет, — голос Тяпы прозвучал как удар хлыста. Он стоял, сжимая автомат до белизны в костяшках. — Надо мстить за пацанов! Суки!
— Мы должны были уйти сразу после высадки, — прохрипел Гром, глядя на то место, где упали их товарищи. Его лицо исказилось от ярости. — Но теперь... теперь я никуда не уйду, пока эта база не взлетит на воздух. Мы им за каждого пацана ответим.
Кот молча кивнул. Его взгляд был направлен на топливную базу, чернеющую впереди.
— Идем через технический люк. Тихо.
Страх Нади выгорел, оставив после себя лишь холодную, пульсирующую пустоту. Они пробрались к базе, скользя тенями мимо снежных гор. Люк поддался с тяжелым стоном. Внутри пахло бензином и сыростью. Кот действовал как машина: быстро разложил шашки у цистерн.
Он достал из кармана папиросу, чиркнул спичкой. Огонек осветил его скулы. Он затянулся, прищурился и приложил тлеющий кончик к фитилю.
— Бежим! — шепнул он.
Они рванули к выходу. Сзади уже слышались крики немецких часовых, лай собак и топот сапог. Надя бежала так, что легкие горели огнем. Впереди забрезжил выход. Они выкатились наружу, кубарем скатились по склону и упали в глубокий сугроб.
Секунда тишины. А затем земля содрогнулась.
Огромный огненный гриб поднялся над «Птичьим двором». Взрыв был такой силы, что небо на мгновение стало оранжевым. Рев пламени заглушил всё. База превратилась в огненную ловушку для врагов.
Ребята лежали в снегу, глядя на это торжество мести. И вдруг странная, дикая радость накрыла их.
— Получили?! Получили, гады?! — Вера вскочила на ноги. Она смеялась сквозь слезы, кружилась на месте, раскидывая руки. — Смотрите! Горит!
Она начала кататься по снегу, как ребенок, радуясь тому, что они выжили, что они победили. Надя, Гром, Тяпа и Кот лежали рядом, тяжело дыша, и просто смотрели на неё — на этот островок чистого, сумасшедшего счастья посреди войны.
Но радость Грома мгновенно сменилась ужасом. Он увидел что-то в снегу, прямо под ногами кружащейся Веры. Маленький рожок, едва заметный из-под белой корки.
— Мина, Вера! — закричал он и в один прыжок преодолел расстояние, сбивая девушку с ног, накрывая её своим телом.
Мир исчез в ослепительной вспышке и грохоте.
***
Надя открыла глаза. Солнце, взошедшее над горизонтом, нещадно слепило. В ушах стоял тонкий, бесконечный звон. Она провела рукой по лицу — на ладони осталась кровь, смешанная со снегом. Плечо саднило, осколок задел мышцу, но рука слушалась.
Она медленно села. В паре метров сидел Тяпа, качаясь из стороны в сторону, его взгляд был затуманен.
— Саша? — хрипло позвала Надя. — Костя?
Она увидела их. Гром лежал на боку, плотно прижимая к себе Веру, словно пытаясь защитить её даже сейчас. Надя, шатаясь, подошла к ним. Её сердце остановилось.
Брат не дышал. Его спина была изрешечена осколками. Вера... её лицо было безмятежным, но под ней расплывалось огромное пятно. Мина не оставила шансов обоим.
Перед глазами Нади вспыхнули картинки: маленький Саня прибегает домой с карманами полными малиной, Саша заступается за неё перед хулиганами... Брат обнимает её перед первым прыжком, обещая, что всё будет хорошо.
— Нет... ну нет! — Надя рухнула на колени, вцепившись в куртку брата. Она зарылась лицом в жесткую ткань, которая всё еще пахла махоркой и его родным запахом. — Саша! Вставай! Пожалуйста, встань! Ты не можешь меня оставить!
Она закричала — страшно, по-звериному, сжимая пальцы на его плечах. Весь мир сузился до этого холодного тела. Брат, её единственная опора, её кровь, лежал мертвым на этой проклятой горе. Она повернулась к Вере, гладя её по ледяной щеке, и зарыдала еще громче, захлебываясь от боли.
Тяпа подошел к ней, положил руку на плечо, но Надя даже не почувствовала этого. Он молча отвел глаза и побрел к небольшому холмику в стороне. Там лежал Кот.
Надя, услышав стон, вскинула голову. Костя! Живой! Она, спотыкаясь, бросилась к нему.
Но когда она подбежала, крик застрял в горле. Кот был в сознании, его лицо было белым как мел. Его левую руку ранило осколком.
— Где... Вера, Гром? — прошелестел Костя, с трудом размыкая веки.
Тяпа, стоявший за спиной Нади, тихо ответил:
— Полегли. Оба.
По щеке Кости скатилась одинокая слеза. Он закрыл глаза на секунду, а потом посмотрел на Надю. В его взгляде была такая нежность и такая бесконечная скорбь, что Надя замерла.
— Наклонись ко мне, — попросил он.
Надя опустилась к нему, её лицо было залито слезами. Костя потянулся здоровой рукой, коснулся её затылка и поцеловал. Это был поцелуй, пахнущий кровью, снегом и прощанием. Когда он отстранился, его дыхание стало прерывистым.
— Тяпа... уводи её, — приказал Кот, не сводя взгляда с Нади. — Я отдохну и догоню. Сейчас идти не в силах. А там немцы уже на подходе. Я догоню вас. Слышишь, Надь? Позже встретимся.
— Нет! — Надя вцепилась в его руку. — Костя, ты не можешь! Мы тебя заберем, мы донесем! Я не потеряю еще и тебя!
Кот слабо улыбнулся.
— Я найду тебя, обещаю. Иди. Уводи её, Тяпа! Уводи говорю!
Тяпа, понимая, что Кот — смертник и что счет идет на минуты, схватил Надю за талию.
— Пошли, Надя! Пошли, иначе все тут ляжем!
— Отпусти! Костя! — Надя билась в руках Тяпы, царапалась, кричала, глядя на лежащего Костю. Рядом с ним Сашка и Вера.
Тяпа был сильнее. Он тащил её прочь от этого места, от базы, от мертвых друзей и умирающей любви. Надя рвалась назад, её голос срывался на хрип. Только когда они спустились с горы и ледяной ветер ударил в лицо, силы покинули её. Она перестала брыкаться.
Она просто шла, спотыкаясь о корни деревьев, а слезы замерзали на её щеках. Каждое движение причиняло боль, но эта боль была ничем по сравнению с пустотой в груди. За спиной догорал огонь, унося с собой её детство, её брата и её Костю. Она шла вперед в неизвестность, оставляя за собой лишь кровавые следы на белом снегу.
________________________________
Ааа как жалко то их😭
Сразу скажу, что это ещё не конец! Я рассчитываю ещё на частей так 5 минимум, а может и больше)
В общем ждите продолжения.