До талого [Эйдан Галлахер]

POV AIDAN

Теперь мне казалось, что всё против меня – обстоятельства, эмоции, люди. С силой распахнул старую, облупившуюся раму на себя, впустив в комнату свежий воздух. Чувства обострились до предела, и обида слишком явно саднила грудную клетку. Чувствую злость на самого себя — ну что за придурок? Чего добивался своим поведением и зачем мне это нужно?

Циничный дурак, равнодушный убийца, которого не тяготила вина за смерть того парня . Непоколебимый перед чужими бедами, теперь и сам нуждающийся в поддержке. Издав утробный рык и сдавив пальцами трухлявый подоконник, который отзывался жалобным треском.

Какой конкретики я хотел? Зачем эта сраная конкретика мне нужна? Мне хочется знать, что ко мне испытывает Вероника, в то время, как я сам стараюсь понять не влюбился ли в неё? Ни хрена.

Круглый диск висел низко, освещая заброшенные дома, а в тишине было отчётливо слышно прерывистое дыхание и гулкие удары органа, который способен гонять кровь по телу. В нём не могли появляться какие-то чувства, только одна функция –перегонка крови.

Когда она ушла, я был в бешенстве. Просто сидел на бетонном полу и бесился, а потом появилась эта… Венна? Отлично. Какого чёрта я попёрся сюда? Просто не соображал и вновь всё пустил на самотёк, слишком устал держать всё под контролем. Было плевать, куда они меня вели, хотя девка что-то объясняла, думал я лишь о Рони. Думал так сопливо, по-девичьи наивно и не упрекал себя в этом. Почему она убежала, почему я не побежал следом, что сейчас с ней, где она – во мне поселился необъятный страх за девчонку.

Просто. Я. Идиот.

Нельзя было позволять брать над собой верх, особенно такой, как она — вечно недовольная, очень своенравная и идущая на поводу у своих эмоций.

Остановись же, тупица!

Эти мысли становится слишком невыносимыми и навязчивым, нужно просто сделать один шаг и больше не терзать себя. Просто сделать это.

Выйдя из комнаты, я начал медленно подниматься по лестнице. Это старая рухлядь скрипела даже от дуновения ветра, а под моим весом издавала целую какофонию звуков. Чертыхаясь, я продолжал подниматься наверх. Дверь её комнаты маячила передо мной, словно красная тряпка перед быком. Я несколько секунд не решался надавить на ручку, так и стоял с вытянутой, едва дрожащей рукой и собирал все эмоции воедино. Послышался звук защёлки, и перед моим взором появилась её комната. Оценивать безвкусную обстановку мне не хотелось, но взглядом я невольно окинул помещение. Кислотно-розовые обои, даже в полумраке резали по глазам, да и вся мебель кричала о дурном вкусе хозяйки. Огромное кожаное кресло стояло в углу, совершенно не вписывалось и словно намекало, что тут жила бунтарка. Совсем, как она.

Я так увлёкся разглядыванием помещения, что и не заметил её силуэт, стоящий у окна. Казалось, что она не знала о моём вторжении, если бы не напряжённое тело. Скорее я это почувствовал, чем увидел. Тихо затворив за собой дверь, я двинулся к ней. Рони резко развернулась и с интересом посмотрела на меня. Что это за взгляд?

– Очень интересно, что же ты забыл у меня в комнате? – чуть склонив голову на бок, она сощурилась.

– Просто заткнись!

Я подошёл вплотную и время словно замерло. Попытки вырваться были слишком наиграны, сопротивления я не почувствовал. Её плечи такие худые и миниатюрные, мои ладони полностью накрыли их. Ослабив хватку, смотрю прямо в её глаза. Она едва дышала и нервно покусывала нижнюю губу.

Да что, чёрт возьми, ты делаешь со мной? Я ведь не железный.

Рывком притянув её к себе, просто закрываю глаза, чувствуя, какие её губы мягкие, слегка солоноватые от крови и слёз. Медленно провёл языком по свежей ранке, её тело моментально отреагировало, и Вероника сжалась ещё сильнее, не давая над собой полной власти. А ведь я люблю сопротивление.

Её руки упёрлись мне в грудь, и бьюсь об заклад, что она почувствовала, какой марафон устроило моё сердце. Это не детский поцелуй, как с какой-то девочкой из начальных классов, и не такой грязный, как с другими, которые были в нашем лагере. Он слишком сильно отличался, что начинало злить меня. Эти новые чувства пугали, мне хотелось, чтобы опасения не подтвердились, а происходящее указывало на обратное. Куда делась прежняя ненависть?! Эмоции быстро превратились в действия, и я уже не просто соприкасался с ней губами, я начал грубо их кусать, сжимая тело Вероники в тисках. Теперь она всерьёз попыталась вырваться, видимо испугавшись моего напора. Ну же, непокорная, поддайся мне. Я хочу просто почувствовать взаимность и понять, что творится со мной.

Не сразу заметил, как её кулаки разжались, и теперь уже ладонями она скользнула вниз. Тело прошибло током, а мозг просто перестал адекватно соображать. Каждое её движение отзывалось болью и тянущим чувством внизу живота, а потом всё прошло. Она убрала руки, позволяя им безвольно болтаться. Медленно, но с силой оттянул её нижнюю губу и отстранился, стараясь совладать со сбившимся дыханием. Она застыла, а во взгляде читалось удивление, граничащее с испугом.

– И что это значит? – её раскрасневшиеся губы едва подрагивали.

– Мне нужна была конкретика, – я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.

– Какой же бред ты несёшь, – она упёрлась руками мне в грудь в попытке оттолкнуть. – Проваливай, Эйдан!

Горько усмехнувшись, отвожу взгляд в сторону, не в силах больше смотреть на её смущённое лицо. Освободив её от своих цепких пут, делаю шаг в сторону.

– Наверное я ошибся в своих догадках. Не бери в голову.

Она застыла в немом вопросе. Её губы слегка приоткрылись, а глаза слишком широко распахнулись. Удивлена? Не думаю, что ошибся, но мне потребуется чуть больше времени. Только сердце никак не могло успокоится, а её губы пробуждали внутри желание вновь прикоснуться к ним.

POV АВТОР

Вероника с силой швырнула деревянный брусок в сторону, не обращая внимания на маячившего перед ней Эрика.

– Вероника, да аккуратнее ты, – парень едва увернулся от летящего в него куска дерева, и теперь с опаской посматривал на девушку.

– Извини, но не путайся под ногами, – злобно прикрикнула она и продолжила своё занятие.

– Что-то гложет? – Эрик принялся собирать разбросанный материал.

– Не пытайся быть милым, лучше неси к Тревору эти остатки, – Вероника схватила сразу несколько деревяшек и понесла их к людям, которые уже во всю корпели над внушительной пробоиной в заборе.

– Врать не хорошо, Вероника – никак не унимался Эрик.

– Всё нормально!

– А я не про твоё сегодняшнее настроение, – девушка покосилась на парня, но темп не сбавила. – Я о том, что ты соврала вчера, – Эрик замедлил шаг. – Ты же знаешь Эйдана, не так ли?

Вероника остановилась, как вкопанная, и юноша её тут же нагнал. Он с лукавой улыбкой посмотрел на её лицо.

– Ты ошибаешься, – она взяла себя в руки и поравнялась с Тревором, который тут же взял материал.

— Неужели? – с наигранным удивлением спросил он, ехидно усмехнувшись.

Рони демонстративно развернулась и зашагала к дому. С самого утра она работала не покладая рук, и такой бешенный темп сказался на её самочувствии. Девушка рухнула на крыльцо и устало облокотилась о перила. То, что произошло ночью между ней и Эйданом, никак не желало укладываться в голове. Она невольно провела пальцами по своим губам.

«Ошибся… Почему ошибся?»

Это слово отзывалось болезненным спазмом в животе. Он ошибся, а она, даже не желая проверять свои чувства, убедилась в том, что это её слишком задело.

– Эйдан, я принесла тебе воды, – неподалёку раздался голос Венны, и Рони устало повернула голову.

От открывшейся картины внутри всё похолодело. Рядом с Эйданом стояла дочь Тревора, протягивая ему стакан с водой. Юноша одарил её слишком тёплой улыбкой и Рони почувствовала, как от непонятного волнения загорелись щёки. Ей он никогда не улыбался, да она никогда и не видела его улыбки, а сейчас он дарил другой девушке те эмоции, которые именно Рони хотела получить. Глаза защипало от подступающих слёз, и Рони подняла голову к небу. Странное состояние, и от этой новизны её распирало, она не понимала, что с ней происходило, почему её хотелось втоптать в землю эту выскочку Венну и выплеснуть содержимое стакана Эйдану в лицо. Их радостные голоса звучали словно скрежет и раздражали барабанные перепонки. Паршиво.

– Устала? – рядом присел Эрик, и девушка едва не взвыла от злости.

– Как видишь, – она сильнее прижалась к перилам и обратила всё своё внимание на ногти.

– Смотрю, Венна времени не теряет, – парень усмехнулся. – Как пляшет перед Эйданом, а он совсем и не против, – Эрик развернулся к Веронике.

– А мне то что? – повысив голос выпалила девушка, отчего Эрик вздрогнул. – Мне абсолютно всё равно, чем они там занимаются.

– Чего разошлась? Раз всё равно, почему так вспылила? – холодно спросил Эрик.

– Бывают дни, когда с самого утра паршивое настроение, – её стало стыдно за своё поведение и она сбавила обороты. – И в такие дни бывают эмоциональные всплески. Просто не лезь, сама остыну.

– Я просто решил, что тебе станет легче, если ты поделишься со мной своими переживаниями, – Эрик спокойно смотрел на покрасневшее лицо Вероники.

– Вот такая благодетельность и бесит больше всего. С чего ты решил, что я захочу секретничать? – Рони вновь почувствовала нарастающую внутри злость. – Просто не лезь сейчас ко мне, Эрик.

– Будь мягче, – парень ухмыльнулся, – или научись скрывать свои эмоции, а то у тебя всё на лице написано.

Рони исподлобья посмотрела на юношу, который сказал всё по делу, но она не терпела критики, тем более, от совершенно незнакомых людей. Стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды со сторону Эйдана и Венны, внимание которых привлекла небольшая перепалка, она направилась к Тревору.

– Что-то ещё нужно делать? – на ходу спросила она и сразу же схватила брус.

– Не утруждай себя. Лучше отдохни, – ответил мужчина, не отрываясь от своего занятия.

– Я хочу побыстрее всё закончить и со спокойной душой уйти.

Тревор мельком взглянул на неё и кивнул головой в сторону.

– Разнеси брусья к столбам, а потом можешь начать их прибивать.

Вероника моментально принялась за дело. Она хотела загрузить себя по полной, чтобы меньше думать об Эйдане с Венной и не обращать внимание на колкое чувство в груди. В это время Эйдан внимательно смотрел на снующую туда-сюда Веронику. Он сам сказал, что ошибся, но его не покидало чувство, будто он ошибся лишь тогда, когда сказанным вновь оттолкнул девушку от себя.

***

– Отличная работа, мы все молодцы! — Тревор поднял руки вверх и с сияющей улыбкой оглядел присутствующих.

Со всех сторон начали доноситься восторженные крики и аплодисменты. Вероника стояла в стороне и с угрюмым лицом глядела на забор. Когда счастливые люди начали разбредаться, она подошла к Тревору и сказала:

– Думаю, теперь мы квиты, – она выдавила подобие улыбки.

– Да, я рад, что мы не ошиблись друг в друге, – мужчина похлопал Рони по плечу. – Оставайся столько, сколько захочешь. Отдохни, поешь, выспись, ты это заслужила!

Похвала ей была приятна, появилось чувство гордости за саму себя, за то, что её работу оценили и она смогла оказать ощутимую помощь. Но больше оставаться здесь ей не хотелось.

– Спасибо, но думаю, будет лучше, если я сегодня уйду.

Тревора смутил ответ, но он с пониманием кивнул и сказал:

– Тут неподалёку есть озеро. Думаю, что тебе стоит освежиться.

– Да, думаю, это отличная идея. Спасибо, Тревор, – чувствуя приятную усталость, она пошла в свой временный дом.

Взяв запасную одежду и полотенце, она остановилась на пороге комнаты. Взгляд невольно скользнул по окну. Именно там, где они вчера стояли. Он был таким нежным, а потом грубым, но это ей понравилось, что и признавала с трудом.

До озера её провожала Марта, попутно разговаривая о бытовых вещах. Когда они дошли до места, она бережно протянула ей свёрток, в котором оказались остатки шампуня, кусочек мыла и потрёпанная мочалка. Девушка удивлённо посмотрела на женщину и хотела только возразить, как та улыбнулась. Спокойно, ласково, так по-домашнему. – Это мой скромный презент. Ты так помогла нам сегодня. Без тебя и Эйдана, мы бы до ночи работали, – она что-то ещё говорила, но Рони не слушала.

Его имя теперь связано лишь с чувством полной опустошённости и склизкой озлобленности. Когда Марта скрылась из виду, девушка быстро стянула с себя грязную, пропахшую потом одежду, оставшись лишь в нижнем белье. Холодная вода моментально взбодрила её уставшее тело, и Вероника с наслаждением окунулась с головой. Она долго плавала под водой, периодически выныривая, чтобы набрать в лёгкие новую порцию воздуха. В очередной раз всплыв на поверхность, она невольно вздрогнула, увидев у берега Эйдана.

– Тревор сказал, что ты хочешь уйти?

– Да, я не планировала тут задерживаться, – она подплыла ближе к берегу, так, чтобы её ноги касались дна.

– Мы вместе пойдём и точно не сегодня, — небрежно бросил он, попутно стягивая с себя футболку.

– Нет никаких «мы», Эйдан, – она удивлённо посмотрела на то, как парень начал снимать свои джинсы. – Ты…Ты что делаешь?!

– Собираюсь искупаться, – он начал заходить в воду.

– После меня! Не смей лезть сюда, пока я не искупаюсь!

Эйдан не слушал гневные вопли Вероники и, спустя пару секунд, с головой ушёл под воду.

– Что за день сегодня, – сокрушённо протянула девушка. – Никакого личного пространства, – Рони поплыла к берегу, как кто-то схватил её за ногу и потянул назад, отчего девушка вскрикнула.

Из воды вынырнул Эйдан. На лице не было ни улыбки, ни усмешки, которая бывает после проделанной шалости. Вероника на секунду замерла. Этого замешательства хватило, чтобы Эйдан прижал её к своему телу.

– Какого хрена ты творишь? – в губы прошептала Вероника.

– После вчерашней ночи, я не мог перестать думать об этом, – его горячее дыхание опалило кожу.

Эйдан провёл пальцем по нижней губе девушки и протолкнул его вовнутрь. Вероника ошарашенно смотрела на его действия, явно не понимая к чему тот клонит.

– Попробуй расслабиться, иначе простым поцелуем дело не ограничится, – Эйдан провёл пальцем по её зубам. – Надеюсь, я понятно говорю?

По спине пробежал холодок от этого страстного шёпота, и тело Вероники содрогнулось от нахлынувшей волны из омерзения и приятного волнения. Глаза сами закрылись, когда Эйдан вытащил палец. Он не пытался быть обходительным. Эйдан желал так сильно, но его страшила её реакция, он боялся спугнуть. Впервые его заботило чьё-то существование, и это распыляло злобу внутри, словно в кровь ввели добрую дозу адреналина, заставляя внутренние органы работать в ускоренном режиме, а мозг думать на несколько ходов вперёд.

Грубо, резко, до крови. Эйдан почувствовал её вкус, и протолкнул язык глубже, смешивая алую жидкость со слюной. Девушка не смела открывать глаза, пыталась расслабиться, как он и советовал, но такой напор для неё был диким, и она силилась отдать ему должное, с силой впиваясь ногтями в его шею, ощущая под пальцами выступившую жидкость. Из горла парня раздался утробный рык, и Эйдан сжал хрупкое тело, до жалкого всхлипа со стороны Вероники. Никаких мыслей, только инстинкты. Немая борьба, граничащая с какой-то больной страстью, и никто не хотел становиться вторым. Эйдан ощутил, какой податливой стала его непокорная спутница. Хотел прижать ещё сильнее, вжать в себя, стать единым целым, но и этого бы не хватило.

Его обдало жаром, когда руки девушки опустились на спину, слегка касаясь кожи, вычерчивая замысловатые узоры и слегка царапая, будто помечая. От его прикосновений у Рони останутся синяки, тоже, своего рода, отметины. Ему хотелось, чтобы их видели все, чтобы все понимали, чья она – только его.

Вдалеке раздались чьи-то голоса, и девушка резко отошла от Эйдана. Их дыхание было тяжёлым и прерывистым, а на телах блестели капельки пота.

– Ты укусил меня, — охрипшим голосом прошептала Рони, кончиками пальцев касаясь ранки на губе.

– Мне не меньше досталось, – он смотрел на разгорячённое лицо девушки, на её искусанные губы, что не могло отвлечь от сильнейшего возбуждения, что он испытывал.

На берегу появились трое человек – Венна, Рой и Эрик, видимо, они тоже пришли окунуться. До ушей донёсся звонкий смех девушки.

– Ты никуда не пойдёшь, – Эйдан проплыл мимо, перехватив её недоумённый взгляд.

– С какой стати? – парень ухмыльнулся, вновь увидев её привычное по отношению к нему злобное выражение лица.

– Я так сказал. Если понадобится, привяжу к кровати, чтобы не сбежала, – Эйдан отплыл довольно далеко и теперь направлялся к остальным. Внутри Вероники растекалось тепло, обволакивая каждую клеточку тела. Она не понимала. Она ничего не понимала.

«Эйдан, ты… Бесишь. Сука»