До талого [Эйдан Галлахер]

POV Veronika

Судорожно схватив ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, я резко поднялась. Сердце билось чаще чем обычно, гулом отдаваясь в ушах. На улице было прохладно, но внутри всё горело. Закрыла веки, тонка кожа которых обожгла глаза. Рука потянулась к бутылке с водой, и я блаженно вылила остатки на голову, чтобы хоть как-то сбить жар. Сейчас единственное желание — окунуться с головой в ледяную прорубь. Сдавив виски, пытаюсь отвлечься от ломоты, становящейся лишь более нестерпимой. Понимаю, что не лучшее время для болезни, когда даже здоровый, крепкий человек балансирует на грани.

С трудом поднявшись, оглядываю наш временный лагерь. Напрягает тот факт, что Венна лежит недалеко от Эйдана, ведь понимаю, что она не просто так ухлёстывает за ним. Это же очевидно, Вероника! Мне нужно прогуляться, хотелось проветриться, избавиться от лишних мыслей.

На автомате взяв в руки катану, я направилась в гущу леса. Луна заливала местность своим мертвенно бледным светом. Я медленно шла, ловко огибая ветки и неслышно ступая по листве, даже удивляясь своей лёгкости и маневренности. Тело наполнило приятное тепло, и я ощутила небывалый прилив сил, у меня словно открылось второе дыхание. Забывшись, я едва не врезалась в дерево, которое не заметила. Облокотившись о ствол, я прижалась щекой к шершавой и холодной поверхности и попыталась сфокусировать взгляд перед собой. Картинка двоилась, и не сразу стала чёткой, догоняя оригинал с небольшим опозданием. Сердце гулко пропустило ощутимый удар, заставляя сжать ткань в области груди. Слишком быстро.

Попытавшись восстановить дыхание, я невольно задрожала от холодного порыва ветра. Вместе с потоком воздуха до ушей донёсся чей-то голос. Реакция мгновенная и, сжав катану, я резко обернулась назад, но не увидела никого. Показалось. А может меня хватились и ищут? Словно в подтверждение моих слов, я вновь услышала голос, но теперь более отчетливо. Грубый, мужской и до боли знакомый.

— Вероника.

Взгляд зацепился за какое-то неясное движение сбоку. Ветки качались на ветру, делая атмосферу ещё более пугающей. Раздался хруст, и не сразу дошло, что издаю его не я. Невольно вскрикнув, замираю на месте, но слишком поздно — меня заметили.

Впервые страх сжал горло, когда я встретила ходячего. Но все произошло быстро, Сэм убил его, оглушающе выстрелив из винтовки. Схватив ртом воздух, понимаю, что не могу нормально дышать, и от нехватки кислорода в глазах начинало кружится. Неподвижной оставалась лишь неясная тень у дерева.

Повторяя как мантру, что это всё не взаправду, я всматривалась вперёд и старалась не шевелиться. Происходящее осталось за гранью понимания. Было легче убедить себя, что сходишь с ума, чем принять это как данное. Силуэт медленно отошёл от дерева и снова замер. Сложно понять кто это, но это не ходячий. Прокусив до крови щёку, сдерживаю рвотные позывы. Чувства притупились, моё тело обмякло, словно оно мне не принадлежало. Катана выпала из руки и беззвучно упала на траву.

Страшно.

В воздухе появился неприятный запах, сродни той вони, что исходила от мертвецов. Силуэт дёрнулся и исчез, но появился вновь, теперь уже ближе.

Не могу.

Осев мешком на землю и стиснув зубы до неприятного хруста, пытаюсь сдержать крик, чтобы избавиться от наваждения. Горло сдавила невидимая рука, не давая звуку выйти наружу. По щекам потекли слёзы, которые я не в силах сдерживать. Оно начинало отрывисто дёргаться, издавая нечеловеческое рычание. Но это не ходячий.

Добивала тишина. Нечто, остервенело размахивающее руками, в полной тишине выбивало остатки здравого смысла. Очертания искрятся, словно помехи из телевизора, оно приближалось, исчезая и возникая вновь, извиваясь рябью, появляясь всё ближе.

Это не правда.

Я забыла, как дышать, ведь знала, что сейчас оно появится передо мной. От зловонного запаха заслезились глаза, и я не в силах оторвать взгляд от того, что вижу. Лоб существа рассечён до переносицы, безобразные куски кожи свисали, обнажая мясо. Из пореза на горле лилась кровь, пачкая мою одежду. Рот неестественно раскрыт, оголяя ряд гнилых зубов. Что-то царапало кожу — явственно ощущалось, как моя кровь сильным потоком выходила из ран. Отдаляюсь от неё, невольно выдыхая фразу:

— Мама, но ведь ты мертва.

POV Эйдан

Я проснулся сам не зная отчего. Чувство приближающейся опасности полностью овладело сознанием. Повернув голову, замечаю спящую рядом Венну, как же достала меня эта шлюха. Повернув голову в другую сторону, замираю. Сердце бешено забилось, когда я увидел лишь свою смятую кофту. Рони нигде не было. Неужели эта ненормальная сбежала? Её рюкзак, заменяющий подушку, лежал на месте, а вот катаны я не увидел.

—Твою мать!

Едва не ударяю того, кто так не вовремя дотронулся до моего плеча. Венна. Сука, как же ты бесишь!

— Какого хера тебе нужно? — грубо оттолкнув её в сторону, я замер, пытаясь услышать хоть какой-то звук, выдающий местоположение Вероники.

Уверен, она не могла далеко уйти.

— А где Вероника? — обиженно пропела она, от этого захотелось впечатать её лицом в землю.

Напряженную тишину нарушил женский крик. Не теряя ни секунды, мы рванули к источнику звука. Остановившись, я опёрся руками о колени, сглатывая вязкую слюну, которая саднит пересохшее горло.

— Эйдан? — Венна говорила шёпотом. — Там.

Подавив раздражение, я перевёл взгляд туда, куда указывала девушка, и увидел её. Она сидела на земле и неотрывно смотрела в одну точку. Моё сердце сжалось, отдаваясь невыносимой тяжестью в груди. Больно, словно от него оторвались клапаны, и оно держалось на месте, сжимаемое одними лишь лёгкими.

Моя Рони.

Отсюда я слышал её дыхание, видел, как она обхватила свои руки и медленно провела ногтями по коже. Слишком темно, но в свете луны я заметил, как на нежной коже начала блестеть кровь. Из оцепенения выводит её тихий голос.

— Мама, но ведь ты мертва.

Происходившее дальше было как в тумане. Отрывками помнил, как подхватил её тело, бежал назад к лагерю, не вслушиваясь в щебетание Венны, когда она наспех рассказывала всё ошарашенному Эрику. Я сидел рядом с телом Вероники, вслушиваясь в её ровное дыхание и сам постепенно успокаивался.

Что случилось? Почему она оказалась там, в лесу, и что она с собой сделала? Я аккуратно провёл лоскутом ткани, смоченным в воде, по её ранам, непроизвольно кусая губы. Рядом сидела Венна и безостановочно говорила мне слова утешения, а я как зачарованный глядел в мертвенно бледное лицо Рони, не в силах оторвать взгляд. Слова девушки проходили мимо, но неосознанно я впитывал их, как губка, в какой-то момент поняв, что они воспринимаются не так, как нужно. Я резко повернул голову, отчего она замолчала и распахнула на меня свои большие карие глаза.

— Что ты там бубнишь?

— Меня напугало поведение Вероники, — она пыталась выдавить из себя сочувствие, но слова сочились фальшью. — И я очень обеспокоена твоим состоянием, ведь вижу, как ты напряжён, — рука будто бы невзначай коснулась моего плеча.

— Ты сейчас серьезно? — вопрос задал не потому что хотел, а потому что надо было что-то спросить.

Девушка замолчала, будто поймала немой сигнал и поняла всё без слов. Взяв за руку, она поднялась, утягивая меня за собой.

— Мне нужно остаться с Рони, — готов разбить себе лицо за ту неуверенность, которая прозвучала в моём голосе.

— Мы рядом, — её шёпот такой вкрадчивый, возбуждённый.

Я совершил фатальную ошибку, поддавшись Венне, и ещё большая ошибка, что я продолжал идти за ней по собственной воле. В той тишине, в которой мы шли было столько раскаяния и чувства вины за то, что должно произойти, омерзения от самого себя и неуверенных попыток оправдаться.

Не успев ничего сообразить, как спина почувствовала холод едва сыроватой земли, и жар в паху, куда уселась Венна. Я не предпринял никаких попыток столкнуть её с себя, лишь угрюмо смотрел в возбужденные глаза девушки, которая начала медленно тереться о мою ширинку, распыляя внутри слишком сильное желание.

Я хочу, но не её.

— Живо слезь, — пришлось приложить усилия и с силой выдавить из себя слова — ведь почувствовал, как начало набухать место в штанах.

— Не строй из себя паиньку, Эйдан, — она потянулась к ширинке и начала расстёгивать её. — Я же чувствую, что ты этого хочешь.

— Мне повторить? — поймав её удивленный взгляд, прошипел сквозь зубы. — Живо.

Девушка быстро сползла с меня, бросив гневный взгляд и, кажется, что-то сказала про мою никчёмность. Вот тут можно и остановиться, но я действовал не по своей чёртовой воле. Развернув её спиной, с силой придавил её к дереву.

— А я в тебе не ошиблась, — со стоном прошептала она и сама принялась снимать с себя джинсы.

Проглатывая стоны и смотря на спящую Рони, я грубо сжимаю талию Венну и начинаю жёстко двигаться в ней. Это полнейшее извращение: глядеть на ту, которую желаешь, трахая ту, к которой не испытываешь ничего, кроме неприязни. И полный сумбур в эти мысли привносило осознание, что я неистово желал Веронику.

Раньше стоны заводили, но Венна делала это так по-блядски, будто играя на камеру, как в тех дешёвых порнофильмах, что я случайно нашёл под тумбочкой у родителей. Она восприняла это как игру, когда я зажал её рот рукой, и начала стонать чуть громче.

Да заткнись ты дура, это просто физика — механические движения без претензии на что-то большее. Она прикусила руку, и с моих губ невольно сорвался стон, отчего на её лице появилась улыбка. Паршиво от ощущения, что я оправдывался, продолжая прожигать взглядом такое невинное лицо девушки, которая неумолимо заполняет где-то внутри всё больше места, просачиваясь и переплетаясь со мной на каком-то новом уровне. Я не в силах этому противостоять, но и принять пока не могу, полностью не осознавая, что происходило в моей душе.

Закрыл глаза, представляя перед собой Рони, чувствуя, как участился мой пульс и потяжелело дыхание. Но грубая кожа Венны даже мысленно не сможет стать нежной как у Вероники; её стоны, сродни блядям из порнухи, не такие возбуждающие; её губы не такие мягкие и желанные; волосы, ноги, тело. Все, чёрт возьми, не такое как у Рони!

Мысли где-то далеко, движения быстрее, начал входить до самого упора, не боясь, что ей будет больно. А девку-то заводит пуще прежнего. Её ноги подкосились, стоны непрекращающимся потоком вырывались сквозь мою ладонь, ногти полосовали ствол дерева. Сам начал ощущать, как достигаю пика. Подняв затуманенные глаза на Рони, я замер. Наши взгляды встретились.

Она смотрит. На меня. Смотрит мне в глаза.

С силой зажмурился и так страшно открывать глаза вновь. Этого не может быть, она не должна видеть это блядство. Открыл, и с губ сорвался стон облегчения, который Венна восприняла на свой счёт, и сама продолжила насаживаться на мой член. Вероника спит, но отчего-то неспокойно на душе. Венна попыталась что-то сказать, и нехотя я убрал руку.

— Эйдан, позволь мне, — её хриплый голос сорвался.

Со злостью, я сжал зубы — мне хотелось лишь побыстрее кончить и сделать вид, что ничего не было. Венна повернулась ко мне лицом, неспешно опустившись на колени. Взгляд с поволокой, словно у пьяной и я снова вспомнил её.

Рони.

Вероника.

Вероника!

Больше не могу! Схватив Венну за волосы, сам управляю её движениями. Она заглотила полностью, слегка проводя по члену зубами. Так умело. Краем глаза заметил, как её рука потянулась к себе вниз, и услышал протяжный стон. Её язык орудовал так ловко, что мне пришлось опереться другой рукой о дерево, чтобы удержаться на подкосившихся ногах. Наши стоны смешались и стали громче. Приходится укусить себя за руку, чтобы не разбудить наших путников.

Это лишь наше с Венной дело, никто не должен быть свидетелем. Волна приятной дрожи окатила тело, и мой полу-стон, полу-рык прозвучал громче, чем должен был. Венна не отодвинулась, проглотила всё до последней капли. Шлюха.

— Если об этом узнает Вероника, — сказал я, застёгивая ширинку, — я сверну тебе шею.

Она криво улыбнулась, молча поправляя на себе одежду. Поздно жалеть, но я нарочито начал добивать себя мыслью, что все было неправильно. Не должен был, но сделал.

POV Автор

Эйдана не покидало чувство, что Рони отдалилась от него во всех смыслах этого слова. Их перепалки закончились в тот день, когда она словила глюк в лесу, и с того самого момента девушка держалась на расстоянии. В Эйдане зарождалось чувство, что он конкретно встрял, и та ночь с Венной стала решающей в их отношениях с Вероникой. Ему хотелось просто поговорить с ней, но каждый день они боролись за право жить, и сил хватало лишь для сна. Пытаясь поддеть, чтобы она снова стала такой, как прежде — импульсивной, строптивой — Эйдан каждый раз терпел неудачи. Рони будто подменили. Она всё чаще молчала, просыпалась в холодном поту и потом полночи ворочалась. А он лишь молча наблюдал за ней, пока она вновь не заснёт.

Устроив очередной привал на ночь, Эрик вызвался идти за хворостом для костра, и за ним увязалась Венна, бросив многозначительный взгляд на Эйдана. Тот лишь закатил глаза и бросил рюкзак на землю. Девушка и не думала отставать, продолжая изводить парня то случайным касанием, то двоякой позой, а Рони становилась ближе с Эриком. Сжимая кулаки, он наблюдал, как иногда они сидели рядом у костра, о чём-то негромко переговаривались. Хотя девушка общалась с ним ровно, его дико бесил сам факт.

И вот, впервые за месяц они остались одни. Эйдан хотел начать разговор, но все темы будто выбили из него, и он сидел, бездумно глядя перед собой.

— Рони, — неуверенно начал он, ожидая, что девушка отзовётся, но она продолжала молчать. — Ты как?

— Все отлично, Эйдан. Ты и сам прекрасно всё видишь, — ровным голосом ответила она.

Это спокойствие сильнее взбудоражило, поднимая на поверхность новую порцию раскаяния. Ладони вспотели, и он вытер их о джинсы.

— Я заметил, что ты просыпаешься по ночам.

— Спокойный сон нам только снится.

— Я хочу знать, что с тобой происходит, — Эйдан не выдержал и повысил голос, не забыв разбавить слова раздраженным тоном.

Впервые за долгое время Рони посмотрела на него, и от этого взгляда внутри Эйдана всё заледенело. То, что раньше лишь казалось, подтвердилось в один миг, после одного зрительного контакта — Рони действительно отдалилась от него.

— Может, хватит строить из себя благородного хрен пойми кого? — девушка поджала губы и продолжила. — Со мной всё в порядке, чего не скажешь о тебе. Ведь так? — она склонила голову на бок, наблюдая за реакцией парня.

— Что ты имеешь ввиду? — ему казалось, что Рони знала всё, что творилось у него на душе.

— Среди нас завелась крыса, — в голосе послышались злобные ноты. — Даже не одна.

Руки Эйдана задрожали, и он поспешно спрятал их в карманы. Сейчас он ощущал себя мелким сорванцом, которого поймали с поличным, и он прекрасно понимал, о чём говорит Рони.

— Давай так, — продолжала она, — будем общаться так, как в последнее время — никак.

Слова обухом обрушились на него, ставя точку во всех его переживаниях и не оставляя место даже намёку на то, что всё будет, как прежде.

— Эйдан? Вероника?

Они резко обернулись на голос и замерли, не веря глазам — перед ними стоял Роб.

***

То самое место, которое искал Эйдан  — заброшенная насосная станция. Впереди шли Роб и Лорэн. Карл отрывкам слушал рассказ отца о том, как они вышли на это место, ему сейчас было слишком паршиво. Воссоединение с семьей не принесло ему той радости, на которую он рассчитывал. Ситуация дерьмовая.

Всю дорогу Вероника шла с каменным лицом, но Эйдан хорошо изучил её. Он понимал, что девушку что-то сильно тревожило, и ему бессовестно хотелось, чтобы причиной был он. Закрыв за собой стальные ворота, Роб с гордостью отметил:

— Главное достоинство, — он похлопал по поверхности и поглядел за спины ребят.

После этой фразы Эйдан поймал на себе секундный взгляд Рони. К ним направлялись практически все те, кто был в тюрьме на момент, когда они ушли на вылазку. Казалось, что это было так давно. Рони целенаправленно пошла к одному единственному человеку, которому, как считал Эйдан, она всецело могла доверять.

— Сэм, — голос был полон ярости, — как умерла моя мать?