Глава 60. «В аудитории»
Женя из-за проекта по социологии волновался жутко. Ему хотелось немедленно зарыться в землю и ни с кем не контактировать, но все равно пришлось бы, как минимум с преподавателем социологии Инной Наумовной.
Эта знойная женщина требовала от студентов сверх плана. Она считала себя безупречным педагогом, и стремилась, чтобы ее студенты становились такими же. Но получались только невротики, вроде тех, кто по сути работает в наших школах.
Весь университет не мог вытерпеть эту даму. Мимо ее аудитории проходили, крестясь, а участников студсовета считали бессмертными, поскольку она была у них руководителем.
Энтузиазма в ней было хоть отбавляй, но не всегда он шел университету на пользу. Даже первокурсники в первый семестр проникаются всей глубиной идей этой женщины, но не разделяют их, потому что понимают, что в итоге им придется отпахать на сто лет вперед, чтобы на выходе получить дай бог "спасибо".
Отношения у Евгения с преподавательницей социологии не сложились с самого первого дня. Сначала он не так оформил титульный лист, что окрестило его как "студента, не выросшего из школьных штанишек", хотя сама она не соизволила объяснить как ей нужно, а затем Тарасову приходилось пропускать занятия из-за игр и к нему добавился еще один ярлык: прогульщик.
Сейчас он уже опаздывал к ней на консультацию по поводу проекта. Идти совершенно не хотелось, но надо было. Встреча была назначена на четыре дня, и время пробило когда Евгений только вошел в стены университета. Он скинул куртку и, как и подобает хоккеисту, стремительно поднялся на этаж, поспешив к аудитории через коридор с высокими потолками.
Около аудитории Женя встретился с группой знакомых третьекурсников: таким же хоккеистом, но из любительской команды, Василием, учительским сыном Олегом и просто умным парнем Сергеем. Обменявшись с каждым приветственным рукопожатием, Евгений не побрезговал возможностью спросить: — Мегера сегодня сильно злая?
— Не говори! — сказал Олег, махнув рукой, — У нас практика скоро, так она нас учит рапорты заполнять, дрючит не по-детски.
— Задала по этой теме курсач и обещала контрольную. — дополнил шепотом Василий, помотав Женю за плечо.
Вдруг вступился Сережа: — Там никого не осталось, только твой друг.
Евгений нахмурился, изогнул бровь и, пока оставшиеся два шутили про то, что всех остальных извела неутомимая социологиня, он спросил у Сергея: — Какой друг?
— Ну этот, — начал вспоминать юноша, — в очках, фигурист, точно!
Женя снова почувствовал как в груди что-то сжалось. Он, сглотнув слюну, решил переспросить: — И там кроме него никого нет?
— Нет, мы же говорим, там только он и Мегера. — сказал Сережа, усмехнувшись.
Он, к счастью, мило отозвался о преподавательнице шепотом, потому что она как назло появилась за спинами третьекурсников и, увидев перед собой Евгения, подняла свои широкие брови с удивлением.
— Тарасов, ты что-то рано! — издевательским тоном парировала Инна Наумовна.
— Прошу прощения, меня задержали... — хотел было по привычке оправдываться Женя, но преподавательница перебила его.
— Знаю, знаю, как всегда на тренировках! — воскликнула Инна Наумовна и качнула головой, — Иди в аудиторию, я скоро буду.
Сама она ушла по направлению к лестнице. Парни пожелали другу удачи и тоже направились восвояси, а Евгений понимал, что сейчас ему действительно понадобится удача, чтобы сосредоточиться на проекте. Выдохнув, он вошел в аудиторию.
Он остановился у закрытой двери и увидел спину Саши, одиноко сидящего за второй партой. Перед ним были разложены листки, сам он что-то выписывал и даже не сразу обратил внимание на шаги сзади. Обернувшись, его лицо расцвело в улыбке, что наповал сносила Евгения.
— Привет! — сказал Александр, глядя пристально на друга.
Пройдя к партам, Женя остановился рядом со столом, где сидел Васильев и с искренним удовольствием ответил: — Здравствуй.
— Садись. — предложил Саша, намекая на второе место за партой, — Хоть будет не так страшно, когда она начнет рвать и метать.
Евгений беспрекословно сел, спустив сумку на пол. Рядом с Сашей его дыхание участилось, а руки затряслись.
— Что у тебя? — спросил Васильев, — Проект? А я уже с ним отстрелялся. Совет: будет придираться к заглавиям на слайдах — не реагируй, потом сама же прикопается, что заглавий нет.
Женя улыбнулся, разглядывая Сашу с неподдельным интересом. Он проиграл по всем своим убеждениям не отвлекаться. А Васильев говорил без перерыва, парень нуждался в общении и выплеснуть свои желания он мог в полной мере только с другом, но даже здесь, увидев, как тот внимательно изучает каждую его черту, Александр замолк.
— А что насчет вчерашнего предложения Макса? Вы что-нибудь надумали? — спросил шепотом Васильев.
— Нет, Стар же отказалась, по крайней мере это по ней было видно, а с Максом мы ничего не обсуждали. — ответил Женя, не отводя взгляда.
Александр размеренно закивал, слегка улыбаясь: — Это сто процентов, поверь, я давно ее знаю.
Евгений в тишине аудитории медленно сходил с ума, не желая смириться со своей участью. Он уже и не мог скрывать свои ощущения. Хоккеист посмотрел вперед, потом снова на Сашу и спросил: — А можно взять тебя за руку?
Фигурист смутился, он широко улыбнулся и озадачился: — Зачем? — он был похож на семиклассницу, которая еще не успела понять всю глубину человеческой сущности и была очень наивна.
Однако Евгений был непреклонен. Он продолжал спрашивать глазами, чем вывел Сашу и тот шепотом сказал: — Тогда, на паре по детской психологии, ты не спрашивал.
Александр хотел, чтобы Женя взял его за руку, и парень исполнил это желание. Их пальцы переплелись, а глаза у обоих заискрились. Васильев был доволен, а Евгений неподдельно счастлив.
— Скажи, только честно, ты избегал меня из-за Карины? — спросил Женя, понимая насколько он рискует оборвать моменты блаженства, но ему нужно было задать этот вопрос, тревожащий его сердце уже давно.
— Давай не будем, пожалуйста. — улыбка с лица Александра пропала, но руку он не отпускал, а наоборот схватился за нее посильнее.
— Саш, мне это важно. — сказал Тарасов, глядя в ясные глаза юноши.
Васильев пожал плечами, но подумал, что отмахиваться нет смысла: — Я не избегал тебя. Это же твоя девушка, а то, что она меня бесит, я должен был оставить при себе.
Женя слегка улыбнулся уголком губ. Он подсел к Александру еще ближе и, обведя его взглядом, наполненным нежностью, поспешил сказать то, что давно хотел: — Я не люблю её. Это был порыв, за который мне стыдно.
Саша посмотрел на друга по-другому. Его глаза были то ли удивленные, то ли сияющие от счастья. Васильев услышал то, что хотел услышать именно от Жени, лично. Он буквально засветился изнутри.
Между лицами парней было довольно маленькое расстояние. От каждого требовалось по одному движению вперед, чтобы свести его к нулю, и на подсознательном уровне их тянуло друг к другу, с неизмеримым чувством, которое распространилось на обоих. Но пока Саша не осознавал его, в отличие от Жени, поцеловать которого хотелось жутко.
Вдруг за их спинами хлопнула дверь и юноши тут же отцепились друг от друга. Евгений остался развернут к Александру в пол-оборота, но взгляд его был направлен вниз. Васильев, раздраженный таким несвоевременным возвращением преподавательницы, нервно шмыгнул носом, закусив губу.
Инна Наумовна прошла к своему столу и, бросив бумаги на него, оглядела студентов.
— Чего вы прилипли-то друг к другу? — воскликнула она недовольно, как, впрочем, и всегда, — Тарасов, отсядь от него, не мешай человеку готовиться.
Их взгляды снова пересеклись. Женя, найдя в глазах Саши одобрение, отсел на соседний ряд и вытащил из сумки свои листки. Александр проследил за ним и слегка улыбнулся, чтобы этого не заметила преподавательница. Его душа пела и трепетала, он был вдохновлен как никогда. Он принялся вновь за работу, но уже половина мыслей его была сосредоточена на сидящем не так далеко друге, которого юноша с нежностью полюбил. И это было взаимно.