Глава 44. «Соната»
Уверенное движение в первом периоде оказало хорошее влияние на результат, который загадывать себе позволял только Александров. Парни в сине-фиолетовой форме очень быстро меняли свои позиции, окружали противника и ритмично сменялись. Михаил стоял на тренерском мостике и тряс руками как дирижёр в опере, команда действительно играла как музыка, неожиданно и красиво.
Оливия, ожидая Сашу, весь первый период выглядывала то Вадима, то Макса. За время, прошедшее со ссоры молодых людей, они успели помириться, но и Лив начала сомневаться в правильности решения продолжать эти бессмысленные отношения. Они в последнее время приносили всё больше негативных эмоций, и очень сильно ранили изящную душу Стар. Ей было сложно осознать чего же она сама хочет от этих отношений, потому что в её скудном жизненном опыте не было модели "настоящая любовь", поэтому девушка мучалась.
И влюбляться заново в Вадима Оливия не пыталась, холод льда ударил ей в голову и она прозрела – это не тот человек. И это осознание пришло также неожиданно, как Александр. Он суматошно извинялся, наматывая на шею шарф, а зависшая в раздумьях Стар даже не заметила его появления.
— Какой счёт? — спросил Васильев, чтобы привлечь внимание подруги, своим глубокии голосом он вывел её из транса и Лив начала искать глазами табло.
Спустя две секунды, в которые арена затихла, раздался дрожащий гудок и взвыла штанга, счет сменился в пользу наших, один–ноль.
— Твой Вадим забил, кстати! — улыбнулся Саша и вдруг, заметив на льду Евгения, утратил радостный блеск в глазах, они стали грустными и опустошенными.
За последнюю неделю Васильеву было слишком сложно думать про лучшего друга, а виной этому его вступление в отношения. Общение парней, которых раньше было не оттащить друг от друга, заметно урезалось. И Саша отчётливо понимал, что такое поведение неспроста. Жене также было неприятно из-за того, что человек, с которым ему последние три месяца показались раем по сравнению со всеми годами жизни, отдаляется от него, и сделать с этим ничего нельзя.
Александру четко казалось, что выбор на место своего спутника жизни Карины слишком опрометчивый, но предложить что-то взамен он не мог, может быть, только пока. Васильев не имел права указывать другу с кем ему встречаться, а с кем нет, но душа ныла и болела за счастье Евгения, а может не только за его, но и за свое.
На время перерыва арена остыла, чтобы снова вскипеть во втором периоде, но искра, зажженная в глазах обеих команд теперь не потухнет, пока одна из них не одержит победу. Пока марку держали хозяева, гости неуверенно перебирали коньками и выскакивали на пятак.
Миша активно давал наставления в раздевалке, в то время Егор Сергеевич пытался принизить достоинств своих подопечных, и это прекрасно сказалось на успехе. Неоправданная критика никогда никому не шла на пользу.
— Я в вас верю, ребята, вы одолели нескольких сложных соперников, неужели вы не справитесь с этими? — подбадривал хоккеистов Михаил, направляясь к двери.
Парни поддержали настрой тренера, а тот вышел в коридор, слушая из-за приоткрытой двери как тренер противоположной команды безбожно кричит на юношей. Доронов усмехнулся и, закрыв дверь ладонью, сказалл: — Так и не научился закрываться.
Совсем рядом показался Юра. Он сиял от счастья после такого красивого первого периода. Мельников пожал руку Мише и с улыбкой поддержал друга с настроем на дальнейшую игру. Настолько же близко, только со спины, рядом с Михаилом оказался спортивный директор. Казалось, что он вот-вот вытащит из-за спины топор и повторит судьбу Родиона Раскольникова, только вместо старухи-процентщицы жертвой окажется тренер хоккейной команды.
— Что-то случилось? — поинтересовался Юрий, показывая Михаилу повернуться.
Злопыхающий гневом Роман Матвеевич обратился сразу к Доронову: — Какого... мой сын снова отстранен?
Молодые люди синхронно вздохнули, уже замученные постоянными претензиями к ним за разгильдяйство Кирилла, а Миша ответил: — Тренировки пропускать три месяца подряд не надо.
— Он ходил на тренировки! — заявил Ларин-старший, встряхнув руками.
— Куда и когда? К чёрту на рога, ночью? Он должен был посещать тренировки с командой, если его не устраивает – пусть уходит из профессионального спорта. — разложил все Михаил и, извинившись, ушёл к себе в тренерскую, чтобы успокоиться и немного подумать как ещё огорошить сегодняшнего противника.
***
Второй период прошел без особых проишествий, двух игроков усадили на скамейку за грубую игру, Максима Тарасенко несколько раз прижали к борту и без зазрения совести обругали. Вступались за честь друга и товарища всей первой пятёркой. Это командное движение помогло оторваться от соперников со счётом два–ноль.
Болельщики с большим азартом наблюдали за перемещениями игроков по льду, они менялись и мелькали как огоньки в ночи, а зрители поддерживали свою любимую команду, одерживающую победу в сухую. Егор Сергеевич проклинал всех и вся, ему было не по себе от того, что его так лихо уделал молодой, как казалось, неопытный тренер. Но ведь именно с ним сборная Австрии заняла первое место в первом дивизионе чемпионата мира по хоккею в две тысячи семнадцатом году¹.
Третий период начался, как говорится, с самого страшного. После очередной нахлобучки тренера, «Фазаны» будто озверели и теперь команде хозяев стало страшновато. Однако в бой шли с поднятой головой и на устойчивых ногах.
Когда до финального свистка оставалось совсем немного, был риск чуть-чуть сбавить отрыв, но вовремя оказавшийся рядом с шайбой Ваня смог извернуться так, чтобы она упала ему в щитки. Раздался гул по арене и диктор провозгласил «Архипелаг» победителями. Злой не на шутку Александров ушел с тренерского мостика, зажимая в кулаках весь гнев, а Михаил вместе со своими подопечными праздновал победу.
Закончив поздравления, ребята засобирались домой, а Миша позвал Максима и Женю вместе с Юрой где-нибудь посидеть в дружеском кругу. Парни охотно согласились.
Спустя пятнадцать минут, отголосив в свою радость, юноши с хорошим настроением вышли из раздевалки, где их уже ждал Михаил.
— Сейчас пойдем, Юра по телефону поговорит и пойдем. — сказал Доронов, кивнув в сторону Мельникова.
Макс предложил подойти к нему, и неожиданно появиться из-за спины, но никто даже и подумать не мог что сейчас испытывал Юрий. Его зеленые, мерцающие позитивом глаза, наполнились необузданным ужасом, человек, что-то быстро наговаривающий ему в трубку, расстраивал молодого человека всё больше. Наконец, собеседник стих.
— Хорошо, я понял... — прошептал Мельников и отнял телефон от уха как только пошли гудки.
Тарасенко, оказавшись рядом с другом, приобнял его за плечо, но, заметив, что сейчас в жизни Юры что-то перевернулось, сам стал серьезным. Женя и Миша подобрались к группе.
— Что случилось? — спросили парни разом, заглядывая в лицо Юрия.
— На мою компанию нагрянула какая-то проверка, — тихо и безжизненно говорил Мельников, — наши какие-то подделанные документы, которых вообще нет... Арестовали счета и моя фирма на грани банкротства.
Эти слова совсем разбили молодого бизнесмена, горящего идеей заниматься индивидуальным предпринимательством, но какое-то маленькое недоразумение практически поставило крест на всех стараниях. В эти моменты прекрасно ощущается, что справедливости в этом мире нет.
¹ – вымышленные данные.