Глава 38. «Потрясение»
Макс вылетел с лестницы на второй этаж школы, как только прозвенел звонок на седьмой урок. Его маршрут, проделанный резвым бегом, закончился у дверей одного из кабинетов. Он одернул крылья белой рубашки под черным пиджаком и, поправив лямку рюкзака, постучался. Не дожидаясь ответа, Максим открыл дверь и сразу заулыбался. Учительница обернулась на скрип петель и заулыбалась в ответ.
— Тарасенко, ты прям вовремя, — сказала женщина, преподающая, как выяснилось, химию и биологию, и отвернулась к ноутбуку, — собственно, как и всегда.
Юноша тревожно усмехнулся и посмотрел на парты. На него глазел десяток одиннадцатиклассников, расположившихся за столами, и в частности его внимание привлекли кудрявые волосы, освещенные блёклым светом солнца с окна, и их хозяйка – Оливия Стар. Она не последовала за толпой и даже не кинула взгляд на вошедшего Макса, девушка, с легкой, улыбкой, отдающей блеском бледно-коралловой помады, рассматривала ручку, которую элегантно перекручивала своими тонкими пальчиками.
С их последней встречи прошла неделя, и девушка преобразилась. Её бледность сменилась хитрым румянцем, грусть в глазах вспыхнула удовольствием от жизни, это было видно и ощутимо за километр.
— Садись к Стар, мне надо видеть тебя. — сказала учительница, указывая рукой на место рядом с Лив.
Это заставило девушку наконец взглянуть на Макса. Такое указание передернуло Максима, но он ничего не мог с этим поделать, почему он скромно присел за вторую парту, второй вариант. Предмет его вечных переживаний за последние несколько недель рядом, вот он, до него можно докоснуться, но, увы, нельзя. Несмотря на столь маленькое расстояние между ними (о чем можно говорить, если у них соприкасаются плечи?), Оливия все равно была для Тарасенко недостижима. Он, как юный парень, в котором кипит дух юношеского максимализма, не мог оплошать перед красивой представительницей прекрасного пола, поэтому Макс расправил плечи, положив ручку на стол, и ухмыльнулся, оглянув сидящую рядом Стар. Она без всяких проблем смотрела четко на хоккеиста, но улыбка с лица сразу пропала, девушка стала серьёзной, Лив отмахнула рукой сдутый резким приземлением Максима локон и снова отвернула взгляд к учителю.
— Ну, что, долги исправлять будем? — спросила наконец учительница, будто дети могли ответить что-то другое помимо согласия, — По очереди подходим ко мне, говорим: химия или биология, и класс, вы же тут из двух одиннадцатых.
Первым сорвался какой-то юноша, как оказалось из "Б" класса. Максим решился пойти сразу за Оливией. Фигуристка встала со стула, прежде вытянув красивые ноги в капроновых колготках. Она вытянулась во весь свой небольшой рост и стала похожа на восхитительную цаплю. Что-то ей взбудоражило голову и Лив, обходя Макса со спины, прикоснулась своими тоненькими пальчиками к кудрявым волосам Тарасенко и даже запустила их вглубь.
Пусть это произошло буквально за секунду, но впечатление осталось неизгладимое. По телу юноши прошел ретивый холод, тот же, что и позавчера от объятий с Михаилом, только здесь он был совсем неожиданный, а там это просто его развеселило. Демоны заиграли в молодом сердце, ничто прежде не могло вызвать в Тарасенко столько эмоций.
***
Максим, отстрелявшись перед учителем биологии по её предмету на твёрдую четверку, с чистой совестью покинул зловещее здание, под вывеской "школа". С одной стороны это место, выдающее в мир будущее человечества, но о каком будущем может идти речь, если в него выпускаются люди, которых воспитала старая, устаревшая система, не вызывающая желания к жизни. Выпускники зачастую не знают чего им хочется от этой самой жизни, они срывают с себя торжественную ленту выпускника и уходят во взрослую жизнь, не научившись её жить. И отсюда появляются мысли – и зачем тогда вообще школы, если человек тратит на неё лучшие годы своей жизни, а после не знает куда потратить оставшиеся сорок. Неумные шутки взрослого поколения «мальчики – в армию, девочки – замуж» допускают только люди, которые сами не добились успеха, а только попрекают более ранним годом рождения. Жизненная задача человека не в продолжении рода и не в службе в пятнистой форме – она в том, чтобы человек прожил свои отведенные года в радости и счастье, а какая может быть радость и счастье, если в школе тебе не помогли определиться и ты идешь куда-то учиться дальше, только потому что нужно на что-то жить.
Реализация личности это неимоверно важный этап взросления, и чем раньше оно произойдёт до выпускного – тем лучше, тогда человек будет понимать, что в этой жизни ему есть чем заниматься и что выбранное дело для него.
Максим вышел на улицу, на школьную форму была натянута утепленная куртка, ноги в мушкетерских сапогах с притупленными носами. Тротуар был усеян мелкими лужицами, в них отражалось белое, словно глазное яблоко, солнце. Время от времени поднимался ветер, он вздымал жухлую листву, шуршал ею и убегал в повороты дворов.
Путь юноши лег через улицу, на которой жил Александр, и, неудивительно, что Тарасенко встретил друга под воротами его дома. Саша откликнулся на зов хоккеиста, оторвался от экрана телефона и поприветствовал приятеля рукопожатием. Глаза Васильева светились, он был безумно счастлив, Максу скорее хотелось узнать причину.
— Спасибо, что поговорил с Оливией, — сказал фигурист с улыбкой, смотря на товарища.
— Она на лед вернулась? — уточнил Максим.
Теперь у него все сошлось, почему и Лив такая счастливая, и Александр.
— Да, вчера пришла, всё объяснила. — рассказывал Саша, — Спасибо.
Деятель не знал как ответить, поскольку толком он ничего не сделал, а лишь усугубил ситуацию, как ему казалось, но теперь все встало на свои места. Можно было только порадоваться.
— Пожалуйста! — внезапно ответил Тарасенко, — А то я думаю, она счастливая сегодня такая, прям светится.
Не переставая по-доброму улыбаться, Александр смутился насчёт того, что они уже виделись, но вспомнив, что учатся его друзья в одной параллели, вопрос был исчерпан. Он и подумать не мог, что сегодня произошло между Максом и Оливией, узнал бы – сошёл с ума.
— В университете как дела? — чтобы переключиться с щепетильных мыслей, спросил Тарасенко.
— Все стабильно, пока справляюсь, к сессии постепенно готовлюсь. — ответил Васильев, поправив на носу очки.
— Ты же на тренера учишься? — уточнил Максим, осматривая задушенную осенней мерзлотой улицу.
— Да, хотя тот же учитель физкультуры, — ответил Александр, вздохнув с некоторой грустью, — если бы чуть-чуть раньше познакомились с Женькой – может, я и на учителя физкультуры с ним пошёл, и были бы мы вместе.
Макса развеселила такая формулировка, поэтому он парировал: — А что вам мешает с Женей быть вместе?
Саша, с хитрой ухмылкой глянул на друга легким взглядом и усмехнулся.
— Может, моя ориентация? — с насмешкой ответил Александр.
Парни посмеялись над этим весьма забавным каламбуром и Васильев пригласил Максима на чай, хоккеист, после стольких эмоциональных потрясений, с охотой на это согласился.