Глава 21. «Рекорды»
Сутки могут растянуться на вечность, а могут проскочить словно час. И все определяет насыщенность дня для каждого человека в отдельности. Кто-то стремится все успеть – для такого время течет быстро, а для тех, кто с утра до ночи остаётся верен лени и нежеланию менять свою жизнь, сутки тянутся песчинка за песчинкой, очень и очень долго.
У ворот Ледового дворца бешеная текучка народу, вокруг крыльца вьются болельщики, у кассы столпились люди, желающие взглянуть на игру молодых звезд, а есть те, кто может просочиться на трибуны как вода сквозь пальцы.
— Пойдем просто посмотрим! — сказала Оливия, хватая Сашу за рукав рубашки.
Юноша еще полминуты сопротивлялся, но уговоры подруги были непоколебимы. Когда Стар гордо заявила, что пойдёт на матч одна и даже развернулась к дворцу, Васильев сразу спохватился и рванул следом за Лив. Фигуристы, уровняв шаг, в молчании взбежали на крыльцо и, часто посматривая друг на друга, пошли по занятому работниками и болельщиками холлу. Общество в такие минуты расслаивалось на две категории – одни заранее праздновали победу кумиров, а другие просто, налегке, без особого азарта шли поддержать хоккеистов. Сами игроки в раздевалке должны были поддерживать и настраивать на победу себя самостоятельно.
Макс молча смотрел на Женю, который сидел на скамейке без верха и пялил в одну точку. Кудри упали на глаза, но Тарасов не придал этому особого значения.
— Ты чего? — спросил наконец Максим, тоже нарочито погруженный в чертоги своего разума.
— Думаю, всегда играл, для меня это не первый матч, — Евгений встал, держа руку на сердце, — а волнуюсь хуже чем перед финалом Чемпионата мира.
Тарасенко наконец усмехнулся и закусил губу.
— Мне тоже как-то не по себе, такое ощущение, что мы победим. — с малой долей надежды выдал Макс и отвернулся, чтобы одеться.
Тарасов предпринял решение также начать одеваться. В раздевалке всё жужжало, действительно поменялся строй команды, создавалась ужасная видимость, что коллектив расплывается как в море корабли, а точнее островки.
— Победим? — грубо оскалившись, парировал Вадим, — Да скорее рак на горе свистнет, чем мы выиграем.
— Да черт с тобой, не веришь и не надо. — крикнул с другого конца помещения Илья.
Его поддержали почти все присутствующие и после того, как нагрянула волна тревожного шума и укатилась в самые темные углы, команда продолжила сборы в полной тишине.
Михаил выглянул из тренерской, он всё ещё был не в духе от проишествия с Кириллом, но ему было не страшно встретиться с его отцом, он смог бы аргументировать свою позицию, да только история, рассказанная устами Кирилла Роману кардинально не похожа на действительность, но кто же об этом знает?
Доронов вышел в коридор, охваченный работниками Дворца, инженерами и вооруженных швабрами, были последние этапы подготовки к запуску зрителей на трибуны. Михаил прошёлся к раздевалке и хотел было открыть дверь, как рядом оказался озлобленный Роман. Этого тренер вовсе не хотел, но тревогу он не показывал.
— Михаил Олегович, скажите мне честно, — загадочным и резким шёпотом завел разговор Ларин, — вы это специально?
Фраза спортивного директора вынудила Михаила и вызвала у него какую-то невообразимую агрессию как у тренера.
— Он нарушил спортивный режим, — также резко отвечал Доронов, — а перегар и похмелье я и без теста смогу отличить.
Роман прокручивал в своей голове интерпретацию истории сына и всё-таки не принимал других вариаций.
— Вы наверное забыли о нашей договорённости, Михаил Олегович, — злобно говорил Ларин, — о том, что вы ставите моего сына в первое звено, оставляя там Тарасенко, а этот самый Тарасенко спаивает моего сына!
Вслушиваясь в этот бред, ещё не зная в чём правда, Михаил думал что ответить.
— Ваш сын пил, Максим – трезв как стекло, Кирилл явно сегодня не в состоянии играть, поговорим об этом позже. — и Михаил зашел в раздевалку, аккуратно прикрыв дверь.
***
Полчаса до начала матча, «Архипелаг» вышел на площадку, чтобы привести в порядок действия, тело и мысли. Михаил наблюдал за подопечными и строил свои теории, выписывая какие-то в свою тетрадь.
Макс и Женя, откатав заданное упражнение, остановились в центре поля и взглянули на трибуны – они мелькали в глазах разноцветными огнями, а несколько из таких огоньков попались на глаза особенно. Максим заметил ту самую группу поддержки.
— Ничего себе! — воскликнул Тарасенко, указывая Евгению на девушек с большими помпонами в руках.
— Ну, моральная поддержка прибавляется ещё на... — Женя быстро начал считать группу танцовщиц, — восемь человек.
Юноши посмеялись и занялись новым упражнением.
***
Знакомые слова приветствия из колонок разорвали затишье, буквально перед бурей – капитан команды «Серебряный флот» своими сверкающими глазами показывал Тарасенко, стоящему на одном с ним уровне, что сегодня будет драка.
На свои места расселись почти все, вот и Саша с Оливией тайком проникли на один из секторов и уселись с краю от прохода.
Под представление диктора начали появляться игроки команд. Сначала выкатились гости, а затем хозяева льда. Всё жутко зашелестело.
— А ты меня сюда зачем притащила? — спросил Александр, застегнув жилет, стараясь таким образом уберечь себя от холода, Оливия грозно взглянула на друга.
— Тебя никто не держит, ты сам со мной пошел. — ответила Лив, поправляя волосы, — Я пришла поддержать Вадима, а ты тут хотя бы можешь на своего поглядеть.
Васильев смутился от слов Стар, волосы у него чуть ли не встали дыбом.
— Ты о ком?! — ошарашенно спросил Саша, поворачивая голову к Оливии.
— Как это! — Лив отвернулась и указала на лед, — Вон, Тарасов, пятнадцатый номер. Не с ним ли вы на вечеринке всё терлись вместе?
Обалдевший от таких скорых выводов Александр заговорил довольно резким голосом: — Да мы с ним только вчера познакомились!
— Это не аргумент, Шурочка. — ответила с улыбкой Оливия, но мнимый Шурочка решил не продолжать этот разговор, а просто молча стал смотреть глазами с пять копеек в одну точку.
Все игроки на льду, в центральной точке два капитана. Макс впервые разыгрывает шайбу, для него это очень волнительно, поэтому он старался готовиться к быстрому перехвату. Арбитр приблизился к разыгрывающим игрокам, поводил рукой у них перед лицами и со свистком выбросил шайбу на лед. Борьба за неё продлилась три секунды, сколько бы Максим не старался капитан «Серебряного флота» увел её в сторону и Тарасенко был вынужден очень быстро предпринять меры. Он взглянул на Женю и будто связался с ним мысленно, Макс вовремя перехватил передачу капитана команды противника, отвез шайбу вправо и пока позиция Тарасова позволяла, он метко переправил шайбу к лучшему другу, по совместительству очень талантливому нападающему, а когда два способных человека встречаются, вселенная начинает им подчиняться. Оглянув защитников, Женя провернул с ними трюк, отвел их с места, не теряя при этом шайбу, он подхватил её на клюшку и виртуозно её забросил.
Раздалась первая торжественная сирена на двадцатой секунде матча.
— «С передачи Максима Тарасенко, номер двадцать два, шайбу забросил Евгений Тарасов, номер пятнадцать, команда «Архипелаг "Победа"» — пронеслось по арене, смешавшись с радостными воплями фанатов.
Михаил, стоящий на тренерском мостике, с удивлением взглянул на табло и не мог поверить своим глазам. Как тренер он был счастлив и горд собой, что не прогадал со способностями Жени.
Юрий, сидящий в vip-ложе, захлопал руками как ребёнок и сказал находящемуся рядом партнеру: — Игрок впервые матч за нашу команду играет, а как себя преподнёс!
С хорошим настроением «Архипелаг» продолжил игру, у «Флота» эмоциональное состояние значительно ухудшилось, росла агрессия и желание выхватить хотя бы одно очко.
На восемнадцатой минуте первого периода, после уйму бросков и передач шайба оказалась во владении Шаломова, он пересек линию, пошел на атаку и великолепным образом оказал команде содействие еще в одну шайбу.
— «С передачи Валерия Бледнова, номер семьдесят шесть, шайбу забросил Илья Шаломов, номер тридцать восемь, команда «Архипелаг "Победа"». — радостно отозвалось в динамиках.
Стремление было у обеих команд, напряжение возрастало, все выходило за рамки самодисциплины.