Глава 25. «Одиннадцатый класс»
Детство всегда заканчивается максимально неожиданно, и этот момент знаменуется пониманием того, что ты сам готов ответить за свои поступки и поддерживать других. Иногда детство заканчивается только когда стены школы или университета остаются позади, но идеал – понять это как можно скорее, чтобы быстрее приспособиться к жизни.
Солнце грело как печка, ветер драл зеленые ветви, белые стены склонились над дорогами, голубое небо, засыпанное пушинками ватных облаков накрыло город, где воцарилась суматоха последних летних дней, а если быть точным – последнего. Лето в этом году заканчивается в субботу.
Макс шел по улице, в рюкзаке, сиротливо болтающемся на его плече, он мужественно нес груз из ручек, карандашей, двух дюжин зелёных тетрадей в клетку и линейку, в руках парень тащил еще штук шесть тетрадок на сорок восемь листов. Создавалось впечатление, что он ограбил склад с канцелярией, потому что с каждым метром его шаг ускорялся. Он уверенно держал тетради для алгебры, геометрии, физики в руках, остальные по мелочи болтались в рюкзаке.
Тарасенко думал о понедельнике. Второго сентября он явится на линейку, снова наряженный в черный костюм и белую рубашечку, начистит до блеска носы своих туфель и, вооружившись букетом цветов, пойдет грызьть гранит науки. О, кстати, букет! Вспомнив об этом, Максим остановился посреди тротуара и замер.
— Ладно, завтра схвачу маму и купим. — вывел Макс, — Я все равно в них не разбираюсь.
Юноша продолжил свой путь и размышления. В его светлую голову побралась мысль о том, что завтра его тоже ждут какие-то открытия, неожиданности, ведь это закон мира, по крайней мере по его отношению к Максиму. А именно об этих неожиданностях мы сейчас и поговорим.
***
Первое сентября две тысячи девятнадцатого года перемахнуло быстро, календарь переключился на второе и стрелка часов встала ровно, ровнее гвардейца-сторожевого у Кремля. Еще быстрее наступило утро и будильник на семь утра разорвал приятную тишину в комнате одиннадцатиклассника Максима Тарасенко. Он подскочил от неожиданности, стал отпихивать от себя одеяло, лежащий у его бока Тигра поднял голову и сонно похлопал глазами.
Макс заткнул будильник, неслышно шипя сквозь зубы только какое-то ругательство. Юноша погладил кота по спинке и поднялся.
— Тигра, я завидую тебе, — хрипло сказал Максим, — сейчас продолжишь отдыхать, а я в школу... Меня не будет дольше, чем два часа, только не грусти без меня.
Он провел по мягкой шерстке Тигры еще раз и, надев очки, встал с кровати. Макс прогулялся до стола, сунул рюкзак на стул, вытащил с полки несколько купленных позавчера тетрадей в клетку и линейку и, бросив их на стол, пошел умываться. Мать еще только поднималась, когда Тарасенко закончил водные процедуры и уложил волосы, она уже была на кухне и готовила завтрак.
— Привет выпускникам! — радушно сказала Наталья, засыпая в чашку с кофе сахар.
— Доброе утро. — всё еще в полусне ответил Максим и сел за стол.
Время близилось к половине восьмого, стоило поторопиться, ведь до школы еще надо было добежать. Юноша быстро сжевал свой салат, закончил парочкой листов салата и мяса, залил в себя чашку чая чуть ли не за один присест, и, покормив завтраком Тигру, пошёл одеваться. Его гардероб не отличался особой яркостью и вульгарностью, это был простой чёрный пиджак, отлично прилегающий в плечах и по бокам, чёрные брюки на ремне и белая рубашка с расходящимся воротником.
Пока он устало натягивал пиджак, в комнату вошла Наталья, она взглянула на сына и улыбнулась.
— Может галстук наденешь? — предложила мать, — Всё-таки первое сентября.
— Второе, мам. — съязвил Максим и стал разглядывать секцию с акссесуарами.
Наталья предложила красный, потому что он отлично вписывается в колорит его наряда. Тарасенко решил не спорить и стал вязать заумные узлы, в итоге за пять секунд получив желаемого результата.
— Всё, сейчас рюкзак соберу и побегу. — сказал юноша, видя, как стрелки медленно и одновременно быстро подбираются к восьми.
Мать поцеловала сына в щеку, он её в ответ и пошел к столу. Макс загреб тетради в папку, сунул две тетради на сорок восемь листов, суматошно собрал пенал и впихнул его в неимоверно легкий рюкзак. Попрощавшись с Тигрой и матерью, Максим взял с полки начищенные вчера вечером туфли, сунул их в обувной мешок и стал обувать уличные. Быстро собравшись и получив от Натальи забытый в кухне букет классной руководительнице, Тарасенко вышел из квартиры.
Перед ним как всегда бодрая улица, улыбающийся двор и сверкающие стекла окон, в которых светилось молодое солнце. Уже отсюда парень слышал мелодии знакомой песни, которая сопровождала его в каждый класс, из года в год, с которой он наверняка поведет своего ребенка в первый класс. Традиции никогда не поменяются, сменится климатический пояс, поменяются местами поля Земли, но традиции и обычаи никогда не потеряют своё место.
Макс пошел по набережной, шурша обёрткой букета пионов с ромашками. Душный аромат цветов сводил Максима с ума, ему становилось от него дурно, поэтому он решил опустить букет вниз. Ближе к зданию школы Тарасенко видел скопление народу, разного возраста, от этого ему стало страшно. Его никогда не смущала публика, он частенько играл в хоккей при почти полных трибунах на несколько тысяч мест, а тут ему стало не по себе. Возможно его сердце учуяло какую-то опасность, а может просто тревога. Во всяком случае, идти туда пришлось.
Максим продрался сквозь толпу людей , совершенно различных, и вышел на стадион, где этого народа было еще больше. Со своим отвратительным зрением он еле-еле увидел табличку «11"А"» и, сбросив плащ неуверенности, пошел к своим одноклассникам и классной руководительнице.
Там он поздаровался со всеми, друзья-знакомые воскликнули от его появления, а девочки заулыбались. Макс поприветствовал классную руководительницу и вышел немного вперед, слыша сзади активные обсуждения того, что произошло у его одноклассников за это лето. Если перечислять, что пережил Тарасенко – даже дня не хватит.
Максим рассматривал стадион – по линии футбольного поля выстраивались классы, первоклассники торчали в самом углу, чтобы когда потребуется, гордо пройти по диагонали поля вместе со своими новыми учителями, все были врассыпную.
Тарасенко привлекало все, кроме своего параллельного класса, который пристроился рядом. Рассматривая сборище семиклассников, Макс периферическим зрением вдруг заметил знакомый силуэт. Он испуганно повернул голову и увидел Оливию. Да!! именно она стояла под табличкой «11"Б"» и болтала с подружками, по которым так соскучилась. Её кудри сразу бросились в глаза, такие аккуратные и залитые солнцем, переливающиеся. Это вводило в транс, чего Максим хотел избежать. Его мучал вопрос – она перешла в эту школу только в этом году или же Макс настолько невнимательно изучал состав параллельного класса?
Он подозвал своего, так называемого друга, по имени Андрей и обратился к нему по поводу Лив.
— Стар? — переспросил Андрей, — С первого класса здесь учится, ты шутишь?
Тарасенко изумился такой невнимательности – он учится с Оливией на одном этаже одиннадцать лет, а познакомились они только этим потрясающим летом, которое подарило им много интересного.