Глава 24. «Семейство»
Тихий вечер, на улице штиль, комфорт и благодать. Солнце впитывало тепло в себя, закатные лучи нежно умывали уставшие за лето стены, дороги, тяжелые ветви деревьев. Миру хотелось прохлады и свободы, затянула его это летнее благоденствие, становилось не так увлекательно жить.
Максим сидел дома и невольно скучал. Он сидел на кухне, крутил ложку в чае и наблюдал за медленно растворяющимся в темноте паром. Тигра спал в комнате, а Тарасенко все сидел в раздумьях.
Мама опять задерживается на работе по каким-то нераскрытым причинам, а её сын скучает, хочет видеться с ней чаще. Чуть ли не ежедневно Наталья отчитывалась, что начальник устроил непредвиденное собрание, или долго возилась с месячным отчетом. Всегда находилась отмазка, на каждую из которых Макс устало вздыхал и начинал свои подростковые капризы. И они были оправданы. Мать приходит домой только поспать и снова от зари до зари на работе, только и вспомни.
Тарасенко пил чай и считал вслух. За последний месяц из двадцати, грубо говоря, рабочих дней, только пять раз Наталья пришла домой ко времени, девять раз она решала кадровые вопросы, ходила в бухгалтерию, четыре раза начальнику приспичивало собирать сотрудников в маленьком тесном кабинете на целых два часа, а еще пять по так и необъясненным по причине усталости делам.
Это все казалось юноше слишком подозрительным, ведь прежде такого не было, а начиная с мая этого года всё перевернулось. И допытываться до матери Максиму не хотелось, потому что он уже начал догадываться, что все псевдосовещания и невидимые отчеты – лишь прикрытие. Что происходит на самом деле Макс узнает только если мать сама этого захочет.
Попивая горячий чай с тремя ложками сахара, Тарасенко помимо этого крошил пальцами на мелкие кусочки печенье. Разобрав бедную печенюшку на тысячу осколков, парень стал по одному такому кусочку класть в рот и жевать. Тишина, охватившая квартиру ему не нравилась, поэтому он решил взять телефон и включить спокойную музыку. Он щелкал свой плейлист долго, так долго, что дошел вместо спокойной музыки до рока двадцатого века, "Modern Talking", и многих гениальных музыкантов. Ему присмотрелась одна старая песня и он оставил её.
Теперь сидеть в одиночестве стало не так уж плохо, Макс, закрывая глаза, пританцовывал мелодии и просто наслаждался этой атмосферой. Нет тревоги, нет безумия и суматохи в мире, все спокойно и хорошо, заканчивается лето, подарившее так много хорошего, впереди осень, дальше зима и много-много лет, которые наверняка не оставят равнодушными к самому себе и другим людям, окружающим.
Приятная музыка возвращала в детство, когда Максим вместе с отцом и матерью ходил на ярмарку, посвящённую дню города или на новогодний концерт. От тактов песни стало очень хорошо и Тарасенко просто наслаждался звуками, продолжая пить чай и поедать печенье.
Когда музыка оборвалась раздался скрип в замочной скважине, Максу пришлось быстро суетиться, он быстро собрал крошки от печенья в одну горсточку, спрятал её за чашкой и пошел встречать мать.
Наталья вошла в квартиру, на ходу снимая туфли. Она сначала не заметила сына, а когда он поприветствовал её, мать повернулась и подошла к нему, целуя. Обнимаясь с мамой, Максим почувствовал странный запах чьего-то парфюма, и что его больше всего испугало – аромат явно мужской.
— Мам, а почему от тебя пахнет мужским одеколоном? — спросил Макс, возвращаясь к брошенному чаю.
Наталья смутилась и, сглотнув слюну, стала быстро что-то думать.
— С одноклассником встретились, обнялись, что тут такого? — ответила Наталья, зайдя за сыном на кухню, — Прокормишь мать, или нет?
Максим посмеялся, соскреб со стола крошки, поцеловал Наталью в щеку и пошел к раковине.
— Сейчас сделаю тебе потрясающее блюдо, — начал Тарасенко, достав тарелку с сушилки, — называется «Французы обзавидуются»!
С этими словами он достал из остывшей духовки немного мяса, приготовленного еще утром, выложил на тарелку, а затем сверху уложил немного длинных макарон, называемых спагетти.
— Зелени у нас нет, но можно украсить листом с герани! — пошутил Макс и поставил свое творение разогреваться в микроволновке.
— Герань не тронь! — воскликнула с улыбкой мать и пошла мыть руки и переодеваться.
***
Наталья стояла в холле Ледового дворца недалеко от турникетов и ждала сына с тренировки, сегодня она не планировала задерживаться, но, в жизни бывает всё. Мимо неё ходили разные люди, в основном занимающиеся здесь ребята и не совсем ребята, лет так за тридцать. Она увидела и группу поддержки, бежащую из одного конца коридора в другой, и даже Юрия, которого Наталья не сразу признала, поняла только тогда, когда кто-то из поворота коридора позвал его по имени-отчеству. Прежде никогда его не видевшая Тарасенко удивилась, что он так молод, но быстро отвлеклась на другие вещи. Мельникова позвал Роман, он выглянул из-за поворота, обменялся с Юрой парочкой фраз и обратил внимание на Наталью. Его глаза загорелись, вспыхнули, на лице появилась улыбка. Тарасенко сначала не заметила его, но вдруг перевела на Ларина взгляд. Она увидела, что он что-то держит за спиной, и смутилась. Её взгляд на спортивного директора был неожиданно продолжительный и не смущающий.
Закончив беседу с начальством, Роман вышел в холл и начал движение к Наталье. Она скромно опустила глаза, а когда он оказался совсем рядом, девушка, которую по праву можно назвать женщиной, подняла голову и улыбнулась.
— Девушка, а Вы не меня ждете? — вдруг спросил Ларин, радостно ухмыляясь.
— Нет, не Вас, а сына! — сказала Наталья и немножко отвернулась.
Не успела она даже двинуться, как Роман с полной уверенностью поцеловал её, держа свободную руку на её подбородке, Тарасенко легонько оттолкнула Ларина в плечи, хотя делать ей этого вовсе не хотелось, на её лице ни капли шока, злости, а только сияние изнутри.
— Ром, что ты творишь? Люди кругом! — возмутилась Наталья, но спортивный директор вновь её опередил и вытащил из-за спины букет прекрасных тюльпанов, — Ну как это называется?!
— Это называется внимание к любимой женщине. — ответил Роман и снова поцеловал её.
— А Максу я что скажу? — отнекивалась Наталья.
— Ты у меня умная – придумаешь! — ответил Ларин, Тарасенко усмехнулась его нахальству, — Ты же придумываешь что ему сказать, когда якобы задерживаешься на работе. — Наталья забрала цветы и он тут же переключился, — Кстати, сегодня тоже надо бы задержаться.
Тарасенко хотела было возразить, как её перебил очередной поцелуй. Она неохотно согласилась, будто делая одолжение.
— Все иди, Максим скоро придет! — сказала Наталья, Роман приобнял её, попрощался до вечера и ушел восвояси.
Спустя несколько минут из коридора вышел Макс, он прощался с Женей, который решил подождать Сашу и поболтать с ним о насущном. Волосы Максима были несколько мокрыми, но ему было как-то все равно сейчас. Он подошел к матери и поцеловал её в щеку. И вновь он чувствует этот парфюм! Его прямо продрало до мозга костей и передёрнуло.
— Привет, откуда цветы? — спросил Деятель.
— Да... — придумывала оправдания появления этого прекрасного букета в её руках, Наталья, — коллега подарил, ни с того ни с сего.
Макс старался поверить, но делать это было уже до жути сложно, слишком много подозрений в его юной голове.
— Сегодня, надеюсь, проведём вечер вместе? — спросил Максим, явно уже будучи готовым к отрицательному ответу, какой он и получил.
— Конец месяца, директор взял за горло со своими квитанциями, надо немного отлучиться вечером. — проговорила виновато мать.
— Мам, у вас там концлагерь? — расстроенно восхитился Макс, — Тебя целыми днями дома нет.
— Ну, через два дня начнётся учебный год, ты тоже будешь в школе с девяти до четырёх, потом в шесть часовая тренировка. — свернула жизненное выражение с двумя неизвестными мать и агитировала сына пойти домой, провести время вместе сейчас.
Когда родители отдаляются от своих детей это губительно не только для ребёнка, но и для взрослых, ведь только со своими детьми они могут ненадолго вырваться из сложного взрослого мира и вернуться в детство, которого многим так не хватает.