Глава 14. «Перемены»
Время необратимо, на дворе уже июль. И никто не знает с какой скоростью придет август, а за ним и осень. Облака стали часто затягивать небо, будто солнце, подняв всех на ноги, закурило трубку и те самые клубы дыма обращались в белоснежную, чистую пелену, походящую на пух. Пробегал грибной дождик не чаще, чем раз в неделю, чтобы освежить замкнутые в пекле улицы и очищал души людей, спешащих вслед за жизнью и стрелкой на часах. Нередким явлением стала ясная полоска радуги, разрезающая завязь бледно-серых туч, чтобы голубой небосвод дал миру знак, что всё хорошо и есть причина жить дальше.
У нашего героя Максима сейчас такой период, когда жизнь становится милее, чем раньше, он уже с большей уверенностью знает себе цену и на это отлично повлияли новые знакомства. Изучая людей, он начал копаться в себе и его постоянно охватывает понимание, что он сам себе хозяин. Хозяин своим эмоциям и только ему выбирать как жить и в каком окружении. Бывало, он схватит Тигру с подоконника и прижмет к себе – это на парня накатила волна ласки и единственный, на ком он может её выплеснуть это кот. Котенок жмурился и терся рыжей головой об грудь хозяина, а Макс тискает его, гладит, чешет за ухом и ходит так по квартире, приговаривая какой Тигра хороший.
Но супротив этого прекрасного чувства стояли приливы беспричинного гнева, но срываться ни на коте, ни на матери и на друзьях он не имел права – поэтому он выключал свет, закрывал дверь, клал телефон и ноутбук в тумбочку и ложился на кровать. Смотря в белый потолок, Тарасенко пытался расслабить сначала плечи, потом ноги, руки, а вследствие этого закрывались глаза и агрессию поглощало спокойствие и умиротворение. И в голове у юноши было только напоминание о том, что он – человек, и эмоции – абсолютно нормально.
***
Солнечный, лихой день, на душе рай, а в сердце свободно и легко. Макс и Женя шли по тротуару со спортивными сумками на плечах, о чём-то озабочено болтая.
— Не в моей компетенции сейчас что-то подозревать. — сказал Евгений со странной эмоцией на лице, но блеском в глазах.
— Поступишь! Куда ты денешься? — саркастически улыбнулся Максим и хлопнул друга по плечу.
Оказалось, что разговаривают они о насущном – если Тарасенко в этом году идет только в одиннадцатый, то Женя уже выпустился, буквально две недели назад был опоясан лентой выпускника и вот уже на пороге того, чтобы поступать в институт. В Санкт-Петербурге возможностей для получения профессии колоссальное множество и не секрет, что образование в нашем городе одно из самых качественных в Европе.
Парни уже почти подошли к калитке ледового дворца – сегодня первая тренировка после двадцатидневного отпуска, хоккеисты провели их за разными занятиями, к примеру те же самые Макс и Женя совсем сдружились и даже успели целый день провести вместе, изучив их район вдоль и поперёк. Именно это и нужно человеку в их возрасте – хорошая компания для прогулок, и тогда становишься морально выносливее.
На территории ледового дворца было не так много народу, но они все равно бороздили каменную площадь. Когда Евгений и Максим зашли за ворота, группа людей недалеко обратила на них внимание, а когда вдоволь нагляделась на хоккеистов, снова занялась своими делами. Парни переглянулись, усмехнувшись, и достаточно быстро оказались за дверьми здания. В холле как и прежде не было людей – оранжевые стены перекрасили в синий, обновились лампы, теперь все стало больше подходить по цветам и атмосфера окружила весь дворец.
В другом конце огромного холла, за небольшой перегородкой Макс заметил группу девушек в одинаковых нарядах в цвет их хоккейной формы, он обратил на это внимание и указал Жене. Юноши невзначай стали подсматривать, но это продлилось недолго, потому что Максима отвлекли. А именно появление в вестибюле Саши и Оливии. Они шли в своей маленькой компании, о чём-то беседовали, иногда посмеиваясь. Тарасенко проследил за ними взглядом и зациклился на Лив – приглянулась Максу её фигура и выражение лица – оно было слишком непонятным для того, чтобы начать судить о самом человеке. Язык её тела был изящным – стоило бы в этом сомневаться! Она же фигуристка.
Александр и Оливия скрылись в коридоре, а Максим потупил взгляд в стену – его охватили мысли, пожирающие его концентрацию. Все прервал смешок Евгения, который прежде наблюдал за девушками.
— Они же эти! — Тарасова осенило, — Группа поддержки, ты помнишь – разговор шел про это.
Макс повернулся обратно к группе черлидеров, стараясь вникнуть в слова лучшего друга. Догадки Жени подтвердились, когда девушки зашуршали помпонами.
— Ну ничего себе! Теперь понятно чем Юра так занят был! — посмеялся Тарасенко, и развернулся, готовясь начать движение к раздевалке, — Пошли, у нас через двадцать минут тренировка.
Евгений кивнул, улыбаясь, и пошёл за другом.
Парни пришли к двери раздевалки, уже ставшей родной, и только было её открыли, как услышали громкий голос из поворота коридора. Источник звука приближался и вот через пару секунд из-за угла появился Юрий. Его глаза блестели и метали огонь, никогда и никто не видел Мельникова в такой ярости, даже, наверное, его собственная мать. Как только Юра заметил Макса и Женю, он немного остыл и, выдохнув, крикнул себе за спину.
— Хотите – увольняйтесь! Ларин, думаю, с радостью оформит! — гневался Мельников и после этого убрал с лица маску свирепого медведя и подошел к хоккеистам.
— Привет. — кротко на выдохе сказал Юрий, протянув руку для рукопожатия сначала Максу, а потом Евгению.
— Привет, что происходит вообще? — спросил Тарасенко, спустив сумку с плеча.
— Да!.. — махнул рукой Юра и не успел начать рассказ, как рядом появился очень уставший бежать с другого конца этажа Роман Матвеевич.
— Юрий Денисович, почему ко мне подходит Александров и говорит, что он увольняется?! — сквозь тяжелейшую отдышку поинтересовался спортивный директор.
На лице хоккеистов отпечаталась гримаса непонимания, Мельников выдохнул от усталости.
— Раз говорит – значит так надо. — ответил Юра.
— Он на Вас ссылался. — в замешательстве комментировал Ларин.
— Уже давно пора менять тренера, подписывайте. — сказал Юрий уверенно, сцепив руки перед грудью.
— Ладно, просто я уточняю, что Вы в курсе. — быстро пролепетал спортивный директор и унесся прочь.
Макс и Женя с поднятыми бровями медленно, но часто переглядывались и очень хотели узнать подробности, которых не получали толком.
— Я так понимаю, Александров у нас больше не работает? — уточнил Тарасенко, на что получил кивок головой от Мельникова, — Нам переодеваться или нет?
Юрий пожал плечами, сказал, что проблема с тренером будет решена по мере возможности и, пожелав парням удачи, ушел в холл.
Хоккеистам оставалось только быть в здравом уме и не поддаваться панике, поэтому они без каких-либо обсуждений зашли в раздевалку.
Тренировку, естественно, не отменили, только Александров с яркой злобой смотрел на хоккеистов и очень много на них срывался, подбадривала только мысль, что это тренировка «Архипелага» для Егора Сергеевича была последней.