Лучший на свете друг
Она приютила меня у себя, не задавая вопросов, не давя, не упрекая. Она просто была рядом.
Я все так же молчала. Она не выходила из дома и не пускала меня.
Я бы могла ударить ее и выйти, но я не могла. Она спасла меня два раза. Два.
Я не могла отплатить ей вот так!
Я не могла понять, почему она не вздрагивает, когда я разбивала чашки, или когда сильно хлопала дверью в комнату, или от громкой музыки.
Я не знала.
Но в один день я услышала крик. Это был ее голос, но крики были не человеческие. Таких я никогда не слышала. Ужасающий. Может она так же кричала, когда нашла меня...
Не понимая, что происходит, я босилась из комнаты в прихожую, откуда и доносились крики.
Она лежала на полу, корчась от боли, а под ее головой была лужа крови.
В тот день я вынуждена была заговорить. Четыре месяца не делая этого, я почти разучилась.
Почти.
Набрав номер скорой и пересилив себя, я смогла сказать, что человеку плохо. Но я не знала адреса. Не зная, что делать, я начала выкрикивать ее имя в трубку. врачи отключились , а я осталачь рыдать на полу, с головой Феи на моих коленех, проклиная себя, что не смогла ее спасти.
Скорая была на месте уже через пять минут. Мне дали успокоительного, сказали, что все хорошо и что я правильно сделала, что сказала имя Феи в трубку. Сразу с порога, врач натянул перчатки и высунул из ушей Феи что-то.
Слуховые аппараты. Только они, длинными прутьями, уходили далеко в мозг.
После этого тело Феи перестало выкручиваться и вопить. Она обмякла и ее перенесли на носилки.
Не зная, что делать, я заперла квартиру ключами, которые нашла на комоде в прихожей и увязалась с Феей в больницу, которую ненавидела.
Но ради нее я поехала туда.
И была там, пока Фея не очнулась и мы не смогли поехать домой.
Да, именно домой.
Тогда я обрела дом и лучшего на свете друга.