22 глава
Юлия
— Это же твой поцелуйный наставник! — шпионским шёпотом информирует меня мелкая, и я ощущаю ее тёплую ладошку в своей руке.
— Ага. — так же тихо отвечаю ей я.
— Ты что-то сказала, милая? — мама, до этого с улыбкой наблюдающая за появлением супруга и сына ее подружки-художницы, кажется, парила где-то в своих мыслях, и, к моей откровенной радости, не слышала реплику сестры.
Бросаю предупреждающий взгляд на Янку, и та на лету всё схватывает.
— Восхищалась твоей подругой, мам. Она такая красивая и талантливая. — размазывает мед моя не по годам умная сестра и мудро припечатывает, — А ещё щедрая.
— Да, — радостно кивает женщина-кукушка, — Валя хорошая девушка.
— А как фамилия Вали? — пазл, который неожиданно начал складываться в голове, совершенно мне не нравится, но последняя деталь упорно просится в руки.
— Милохина, — тут же отвечает мама, придвигаясь поближе к нам.
Надеюсь, она не расценила мое согласие пойти сегодня на выставку с ней и сестрой, как готовность к сближению?
Или считает, что эта страшная мазня вокруг могла настолько помутить мой разум, что я забыла все свои незначительные в ее понимании обиды?
Да, возможно когда-то в детстве я мечтала, что мы с ней станем лучшими подружками, но сама она предпочла гоняться за денежными поездами, а не сидеть дома с нами.
Однако сейчас моя досада ни к месту. Она не поможет мне выведать нужную информацию.
Тоже делаю к матери небольшой шажок и, напуская на себя вид дурочки, уточняю.
— Милохин — разве не фамилия ее супруга? Это же Милохин Вячеслав, известный бизнесмен, да?
— Да, — она прямо расплывается в сахарной улыбке, — И друг Дениса. Они вместе каждый месяц ездят на…
Вот мне вообще не интересна эта информация, поэтому я прерываю поток хвастовства, новым вопросом:
— А девичья ее фамилия как, ты не знаешь?
Мама призадумывается. Но на лбу у неё не образуется ни одной морщинки. Точно также в голове не появляется ни одного вопроса, зачем мне вдруг понадобилась эта фамилия художницы, тогда как сжимающая меня маленькая ладонь и многозначительные глаза сестры уточняют: «С какой целью интересуешься, Юлечка?»
— Если не путаю, — спешно говорит родительница и машет рукой супругу своей подруженции, — Ивлина. Подождите здесь, девочки, я тоже пойду поздороваюсь. А то неудобно.
Она уходит, а я остаюсь в очередном приступе оцепенения.
Значит, я все правильно поняла.
Какой ужас…
Это же получается…
Даже в голове не укладывается.
Маленькая ладонь нетерпеливо трясёт мою руку из стороны в сторону, а я решаюсь повернуть голову к двери и ловлю на себе взгляд затравленных глаз своего парня. Он в упор смотрит на меня, а я не представляю, как себя вести.
Получается, его мачеха — это та самая бывшая девушка Нестратова, с которой когда-то спал Даня. И насколько бы деликатным не был рассказ Ника, я все же уже тогда поняла, что Даня спал с ней не из праздного любопытства, а потому что испытывал к особе некие чувства. И я бы никогда не стала зацикливаться на этой мысли, если бы в эту самую минуту эта славная девушка Валя не начала поглаживать моего наставника по плечу своими длинными пальцами с идеальным маникюром.
Я не вижу, как именно он смотрит на нее, но вдруг…
Пробежавшая в голове мысль больно жалит.
Если бы я была сейчас героиней аниме, то меня бы изобразили трескающимся на множество кусочков стеклом.
Она само совершенство, — шепчет в голове предательский голос.
Совершенство, с комплектом беспорядочных половых связей. Ну, такое себе. — второй суфлер нравится гораздо больше.
А вдруг он до сих пор питает к ней трепетные чувства… — первый голос никак не хочет угомониться.
Свободная ладонь сама собой сжимается в кулак.
Даня отходит от своей блудливой мачехи и то, как холодно он убирает со своего плеча ее руку, заставляет сердце радостно подскочить.
Мысленно я уверенно показываю первому голосу средний палец.
— Может, не будешь брать в подарок ее картину? — обращаюсь к сестре, заранее понимая провальность попытки, но все же решаюсь уточнить.
— Ещё чего, — бурчит Янка и смотрит на меня, как старшая сестра на свою несмышлёную младшую, высказавшую совершенную глупость, — Я собираюсь продать шедевр на Авито. Вы еще с папой мне спасибо скажете.
Еще несколько ее бизнес-проектов, и она разбогатеет быстрее меня.
— Правда, у мамы сегодня очень красивое платье? — тут же переключается Янка, с восхищением поворачиваясь на нашу родственницу.
— Неплохое, — говорю я, замечая, как Даня, отрывается от своей одухотворенной компании и вышагивает прямо к нам.
Сестра сразу переключается в режим ангелочка и с непередаваемым интересом изучает парня, остановившегося напротив нас.
— Привет, — говорит нам Даня и при этом смотрит исключительно на меня, в упор.
У меня сердце болезненно сжимается от одного его взгляда.
Он словно чувствует себя виноватым передо мной и ждёт чего-то.
Минуту мы ведём негласный диалог, в котором он убеждается, что я смогла сделать определенные выводы и понять кто есть, кто.
И тогда ко мне само приходит осознание того, как следует себя вести.
— Привет, — тепло улыбаюсь я.
Затем делаю шаг к нему. Становлюсь вплотную и очень тихо, чтобы моя слишком чуткая сестра не услышала, добавляю игривым голосом:
— Так вот на что ты променял субботнее занятие со мной? Я ужасно негодую. С тебя дополнительные занятия в качестве моральной компенсации.
И его отпускает. По глазам вижу, как он сбрасывает с себя великовольтное напряжение и начинает кавайно улыбаться.
— Обещаю тебе много продуктивных занятий, Пандочка. — шепчет мне в ухо, заставляя кровь в венах разгоняться сильнее.
— Кхм-кхм, — негодующе сжимает мою ладонь мелкая, высказывая высшую степень недовольства.
— Данил, — деловито говорю я, отодвигаясь от него на приличное расстояние. — Прошу познакомься, это моя сестра, Яна. Яна, это мой друг и наставник Данил.
— Очень рад знакомству. — искренне произносит Даня, протягивая мелкой руку, отчего та даже на секунду теряется и уж совсем вспыхивает, когда Милохин улыбаясь, добавляет, — Так и знал, что младшая сестра Юли красавица.
Мне хочется его как следует пихнуть и сказать, что мне точно не нужна конкурентка в виде сестры, так как в этом бою я сильно опасаюсь за свои шансы.
Но тут к нам подходит мама со своей творческой подругой-эротоманкой, которая держит за руку отца Дани, и я ощущаю, как глаза моего парня вместе с их обладателем, покрываются толстым слоем арктического льда.
— Вы знакомы? — женщина, самоотверженно выносившая меня девять месяцев, с удивлением смотрит на нас с Даней.
Я собираюсь сказать, что он мой наставник в университете, но Милохин не даёт мне такой возможности. Его рука берет мою свободную ладонь и крепко сжимает в своих горячих пальцах. Этот жест не ускользает ни от кого из присутствующих.
— Мы встречаемся, Надежда. — холодно произносит он. — Отец, это Юля, моя девушка. Юля — это мой богатый родитель, Вячеслав Борисович. И его молодая супруга, Валентина.
— Рад знакомству, — я попадаю под прицельный взгляд тяжелых серых глаз отца Дани.
Да уж, у них сыном много общего, только Даня уже давно не пугает меня.
— Это моя дочь, Вячеслав. — с неприкрытой радостью в голосе, от которой мне становится дико противно, говорит чудо-мать.
Вряд ли бы она так воодушевилась, будь Даня сыном простого рабочего, как папа.
Ну вот почему она такая?
— Как очаровательно, что вы все встретились на открытии моей выставки, — произносит Ивлина, обворожительно улыбаясь.
Она за секунду проходится по мне совершенно новым взглядом. Исключительно женским, оценивающим. Холодным.
Я знаю природу этого осмотра, не вчера родилась. От меня также не скрывается, как ее глаза останавливаются на наших переплетенных с Даней пальцах. Идеальные пухлые губы трогает снисходительная улыбка, а затем взгляд голубых глаз поднимается к лицу моего наставника. В нем плещется наигранная мягкость и что-то еще. Непонятное и неприятное.
От этого внутрь вонзаются иглы беспокойства.
Уверенность начинает испаряться с поверхности кожи.
Как бы мне не хотелось это признавать, но Валя одним своим видом и уверенно-высокомерным взглядом заставляет меня ощутить всю свою никчемность.
Да, она, определённо, совершенное зло. Но это не отменяет того факта, что она совершенна. И поглядывая на Даню, она очевидно сообщает ему, какую абсолютно обычную девушку он себе выбрал, не сравнить с ее великолепием.
А вдруг он тоже сейчас нас сравнивает.
Вдруг это сравнение идет не в мою пользу…
Мысль так больно ранит, что даже голова начинает немного кружиться. Мне жизненно необходимо немедленно успокоиться.
— Дядь Слав, здравствуйте! — раздается вдруг справа знакомый голос.
Оценка из глаз Валентины в ту же секунду пропадает. Сменяется чем-то другим, немного нервным. Ее зрачки на миг превращаются в отрешенные стекла — или я пересмотрела аниме. Папа прав, я люблю странные мультики.
Поворачиваю голову и с удивлением смотрю на троих ребят, появившихся возле нас.
— Какие люди! Колька, привет! О, Антошка, и ты здесь. — широко улыбается отец Дани и поочередно протягивает свою руку ребятам для крепкого рукопожатия.
Те прилежно по очереди с ним здороваются и представляют Дениса, с которым, видимо, Вячеслав Борисович ранее не встречался.
— Вы как тут? Данька позвал? А он молчал.
— Да, он у нас молчун. — кивает Ник. — Мы не могли остаться в стороне и не приехать, не поддержать. — на секунду он смотрит на моего парня.
Наблюдаю уже не первый раз, как эти двое мгновенно и абсолютно безмолвно обмениваются некой информацией.
Это очень круто. Я даже им немного завидую. У меня такая крепкая дружба была только с Илонкой, пока греки ее не забрали к себе.
На плечи ложится спокойствие. Я почему-то вдруг ясно осознаю, что если и ревновать Даню, то точно не к Ивлиной. Скорее к Нику, но это я как-нибудь переживу.
Уверена, ребята приехали поддержать не начинающую художницу, а своего друга. Только вот знает эту правду один человек — Ник. Это очевидно даже по тому, как Тоха с Рыжим смотрят на Валю.
— Поздравляю тебя, Валентина, это успех.
— Спасибо, — быстро отвечает Ивлина старшему Аверину, немного бледнея. А потом поворачивается к мужу. — Милый, мы можем отойти на минуту, очень хотела тебе показать одну важную для меня картину.
— Конечно. — соглашается он, но перед уходом обращается к ребятам, — Еще поговорим, пацаны, вы же здесь еще будете?
— Конечно, дядь Слав. — кивает Ник.
У моей матери в этот момент начинает звонить телефон в сумке, и она, к моему великому счастью, тоже от нас отдаляется.
— Я вас не звал, — ухмыляется Даня, поглядывая на лучшего друга.
— Не стесняйся своих потаенных желаний, — иронично отвечает ему ариец и улыбается мне, — Юлька, он обманом тебя сюда затащил, скажи честно?
— Нет, — смеюсь я, — Меня моя сестра затащила.
— Дань, подойди сюда. — кричит вдруг Вячеслав Борисович с другого конца зала.
Мой парень хмурится. Быстро целует меня в висок и шепчет:
— Мне надо отойти, Пандочка. Присмотри пока за этими оболтусами.
Киваю, и Милохин младший уходит, оставляя нас наедине с ребятами.
— Фигасе, у него мачеха. — обращается Кот к блондинам, заинтересованно оборачиваясь в сторону отца Дани и блестящего образца женщины — Ивлиной.
— Она тебя переварит, не открывая рта, — без намека на шутку говорит Ник. — Но ты не туда смотришь. Лучше глянь, какая красивая девочка стоит рядом с Юлей, а нас с ней до сих пор не познакомили.
— Я повержен ее неземной красотой. — не уступая в галантности своему брату, вторит Тоха, подмигивая Янке.
Сестра неожиданно тушуется. Выглядит застенчивым ангелочком. Ободряюще сжимаю ее ладошку в своей руке. Она безумно милая в эту минуту. Видно, что стесняется, оказавшись под внимательным взглядом троих парней. Щечки раскраснелись, да к тому же, она, как бы невзначай, пытается спрятаться у меня за спиной, что ей совсем не свойственно.
— Это моя сестра, Янка. Янка, это Николай, Антон и Денис. — поочередно представляю каждого.
— Здравствуйте, — тихо произносит мелкая. — Приятно с вами познакомиться.
— А нам как приятно, — присоединяется Рыжий к остальным. — Ты прав, Ник, не туда я смотрел. Но я умею быстро исправляться.