19 глава
Юлия
Наши субботние занятия приобрели вполне определенное расписание.
Первые два или три часа мы действительно занимаемся и довольно плодотворно работаем над проектом Киринова.
Милохин обладает идеальной выдержкой, которой я тайно завидую, потому что нестерпимо сильно хочется наброситься на него с поцелуями именно в те минуты, когда он, серьезный и собранный, сосредоточенно объясняет мне непонятную задачу.
В такие мгновения он чертовски сексуален, и мне стоит больших усилий не капать слюной на раскрытую тетрадь. Но я вроде до сих пор удачно скрывалась и ни разу не была уличена в похотливых взглядах.
А вот после нескольких часов занятий мы перебираемся в формат обычной парочки. Болтаем, смотрим кино на диване, заказываем еду или вместе готовим. Обсуждаем героев аниме и провальные сценарии, а еще целуемся.
И не только целуемся…
Но все же до того самого у нас еще не дошло.
Даня знает, что у меня никого не было, и сказал, что готов ждать столько, сколько потребуется.
Но проблема в том, что я не понимаю, сколько требуется.
Я вычитала на одном форуме, что следует отказывать парню, как минимум месяца три, дабы не прослыть легкодоступной. Но иногда так хочется наплевать на все запреты и просто нырнуть вместе с ним в этот омут. А иной раз, несмотря на дикое желание, сжигающее меня изнутри, становится вдруг страшно, и я резко все останавливаю.
Он никогда не давит. Всегда относится с пониманием. Правда, я порой вижу, что ему тоже не легко.
В зал кинотеатра мы заваливаемся одними из последних. Под недовольные взгляды более пунктуальных зрителей, усаживаемся на свои места.
Нет, это не последний ряд, который я нахожу до ужаса пошлым, а нормальный такой — пятый. С него открывается прекрасный вид на экран. К тому же звук долби диджитал не долбит по ушам.
Это не первый наш совместный поход, к слову сказать — третий. И мы, к счастью, оба предпочитаем во время просмотра по-настоящему смотреть фильм, а не мешать другим, беззастенчиво демонстрируя другим зрителям свою необузданную страсть.
Но все же совместные просмотры однозначно лучше одиночных, так как моя ладонь всегда лежит в руке Милохина и это ощущается, как нечто совершенно особенное.
А когда после просмотра Даня отвозит меня домой, то по дороге ему приходится выслушивать мою бурную тираду про то, как режиссер совершенно оплошал с кастом и что Майк Нордс смотрелся бы намного гармоничнее в роли мужчины-мечты для нежной героини Рози.
Мой — все еще не привыкну — парень усиленно кивает в ответ на каждую реплику и обиженно качает головой, когда я подозреваю его в том, о чем догадывалась с самого начала — фильм ему не понравился.
— Это была божественная мелодрама, — пряча улыбку, ужасно неискренне выдает Милохин, — Я еле сдерживался, чтобы не зарыдать в конце, как те две подружки, сидевшие перед нами. Если бы ты не держала меня за руку, не знаю, как бы я смог вынести это давление.
— Тебе совсем-совсем не понравилось, да? — прыская, говорю я.
Конечно, я понимала, что на премьеру экранизации одной из моих любимых книг, мы идем исключительно ради меня, но, все же надеялась, что и Дане фильм понравится.
— А, кстати, а почему моя девушка не проронила ни одну слезинку? Особенно в конце? — машина заезжает в наш двор. — Я так усердно готовился кинуться тебя успокаивать.
— Я сильная штучка. — отмахиваюсь я. — А в будущем великая начальница крупного предприятия. Не зря же папа с детства называет меня кнопкой. — говорю и запоздало осознаю сказанное. Лучше бы прикусила себе язык.
— Кнопкой, значит, — ухмыляется Даня.
Паркует машину и глушит двигатель.
— Даже не смей! — сразу угадываю ход его мыслей, когда он берет в руки сотовый.
— Это еще почему? По-моему, вполне невинный ответ от Лошади Возмездия?
Да, он узнал. И сдал меня не Аверин. А я сама, не успевшая вовремя сменить запись, открывшую наставнику все темные грани фантазии его первогодки.
И да, он был не очень рад находке. Не смог как-то поддаться очарованию своей тайной клички. Весь его вид в тот миг безупречно соответствовал образу демонического скакуна — но говорить об этом я, конечно, не стала. Мне показалось, что он бы не смог оценить мой искренний комплимент.
Попыталась, как Янка, принять вид невинного ангелочка. Не помогло. Тогда я применила другое средство.
Мы в тот вечер очень долго целовались. И под конец он оттаял.
— Перестань. Я уже давно тебя переименовала и ни разу так не называла. — под его пристальным взглядом не могу не засмеяться и не добавить, — В лицо же не называла, чего ты снова обижаешься?
— Ну все, ты заслужила наказание, — скалится мой наставник, — И оно не может ждать до субботы.
Он тянет ко мне руку, когда телефон в его ладони начинает звонить. Стоит ему бросить взгляд на свой андроид, как его лицо вмиг меняется. Еще недавно такое расслабленное и игровое, оно покрывается льдом. Непробиваемым. Злым. Беспросветным.
— Извини, Юль. Мне надо ответить. — Даня отстегивает ремень и выходит из машины, хлопнув за собой дверью.
Это второй раз, когда он специально уходит, чтобы ответить на телефонный звонок.
Впервые такое изменение его настроения я наблюдала на нашем субботнем занятии две недели назад.
И теперь мне известно, что за абонент так на него действует.
Это его отец, и Даня не любит о нем говорить. Совсем не любит. А я ничего не спрашиваю, потому что у меня тоже имеется родитель, о котором я предпочитаю не вспоминать. Хоть эта женщина уже второй месяц активно забирает к себе на выходные сестру, а папа так и не предпринимает попыток прекратить все это безобразие.
Когда Даня возвращается, я замечаю, как сильно он подавлен, несмотря на то, что он старается выглядеть так, словно все хорошо.
— Кнопка, — тянет ко мне свою руку и опускает на колено, — Меня завтра не будет в университете и, к сожалению, нам придется отменить нашу субботнюю встречу. Ты сможешь это пережить?
— Фух, — деланно выдыхаю я, — Отмена занятий с моим тираном-наставником, наконец-то смогу хоть немного отдохнуть от узурпаторства.
— Засранка, — Милохин смеется, а затем придвигается ближе и целует, — Но, надеюсь, ты осознаешь, что некоторые особо важные моменты нашего обучения нам придется пройти сейчас, раз в ближайшие дни не представится подобная возможность. — и с этими словами его губы вновь находят мои.
***
— Хватить конючить, — отмахиваюсь от назойливой сестры и переворачиваюсь с книгой в руках на живот.
— Но ведь твои завтрашние занятия отменились, — недовольно хмурится Янка. — Ты сама сказала. Ну, пожалуйста, Юль, давай сходим. Там будет очень интересно.
— Современное искусство меня не привлекает.
Как и наша мать — добавляю про себя, ожидая, что мелкая и так все прекрасно понимает.
С того раза, как мы поругались из-за ее нелепой просьбы, сестра предпринимала еще одну попытку. Намеревалась устроить новую встречу с этой чудесной, породившей нас на свет женщиной (надеюсь, блеск моего сарказма более чем ощутим) и в очередной раз терпела поражение.
И вот сейчас я наблюдаю третий ее подход к взятию Эвереста.
— Интересно, а папу привлечет информация о том, что ты со своим наставником не только уроками занимаешься? — тихо произносит маленькая манипуляторша, преждевременно отойдя от меня на безопасное расстояние.
Все таинство раскрытой передо мной книги внезапно меркнет, когда я поднимаю глаза на сестру и с ужасом осознаю, что мелочь и правда что-то знает.
Определенно.
Знает.
Но вот откуда?
— Я вас видела. — как опытный следователь кидает она сразу же, не давая мне времени очухаться. Хорошо еще, лампой в глаза не светит. — Вы целовались в его машине, когда он тебя подвозил.
Ах вот почему ба вчера так загадочно мне улыбалась и безостановочно рассказывала про своих кавалеров юности …
— Мы с бабой Ритой возвращались домой из парка, но вы нас даже не заметили, — чуть обиженно информирует дальше мелочь, — Хотя я махала тебе рукой, а потом бабулечка быстро меня увела, как только вы начали… — сестра краснеет и делает такой знак головой, который переводится как: «ну ты и сама поняла».
И я, кажется, краснею вместе с ней.
Меня застукала собственная сестра вместе с бабушкой!
И это меня — ненавидящую прилюдное всякое-такое!
— Баба Рита строго мне велела не рассказывать об этом папе. И вот я думаю, а почему? Разве не захочется папулечке узнать про такие интересные вещи. Юль, вот ты как счита…
Договорить не успевает. Мы с ней действуем синхронно. Я, вскакиваю, как пантера перед прыжком, а сестра уже уносит ноги быстрее косули, изрядно взбесившей своего преследователя.
Оказываюсь около ее двери ровно в тот момент, как слышу щелчок замка с внутренней стороны и облегченный выдох Янки.
И вот зачем нам на дверях эти замочки?
Абсолютно согласна с бабой Ритой — бесполезная приблуда.
Папа между тем выходит из гостиной и подозрительно смотрит на злую меня, грозно стучащую в дверь сестры с вполне определенными намерениями — слегка придушить и изрядно припугнуть тем, что уроки при излишней болтливости она будет до конца одиннадцатого класса делать сама.
— Что случилось? — спрашивает слегка встревоженный родитель.
— Ничего пап, у нас все отлично. — натягивая на лицо свою дежурную семейную улыбку, сообщаю я. — Мы просто играем.
— Пап, мы с Юлей хотели тебе кое-что рассказать, — слышится из-за двери голос сестры. — Это кое-что очень важное, правда, Юлечка? Ты сама скажешь или я?
Сначала я думаю о том, что если как следует разбежаться, то у меня вполне может получиться выбить дверь. Но синяки ведь никто не отменял. Нет, дурацкая затея.
Вот же юная шантажистка! Воспитала помощницу на свою голову. Мечтала, как мы будем друг другу помогать и прикрывать в случае чего, а тут…
— Рассказывай, что хочешь. — решительно говорю я и собираюсь уже идти к себе, как внутренний замок двери мелкой снова щелкает.
Сестра выбегает из комнаты, с ходу врезается в меня и крепко обнимает.
— Не сердись, пожалуйста. Я же пошутила. Чего ты сразу дуешься?
Смотрит на меня своими огромными глазками, и я сразу же успокаиваюсь. Наклоняюсь и обнимаю ее в ответ.
— Я ни за что тебя не выдам. — спешно шепчет в ухо Янка.
— Так что случилось? — обеспокоенно спрашивает отец.
— Мы завтра идем на какую-то выставку современного искусства. — обреченно говорю я и вижу, как в глазах мелкой вспыхивает ослепительный радостный блеск.
— Папа, пойдем тоже? — тут же вцепляется в новую жертву сестра.
И жертва немедленно тушуется.
— Нет, девчонки, я лучше дома побуду, отдохну. Неделя была не из легких. А вы сходите. — и с этими словами он спешно покидает прихожую.
— Надо выбрать, в чем мы пойдем. — уверенно заявляет Янка. — Мама говорила, это показ работ только для почетных гостей, а официальное открытие состоится только на следующей неделе.
— А нас точно туда пустят?
— Конечно! У маминого мужа есть сколько угодно билетов. — сестра деловито хватает меня за руку и тащит к своему гардеробу.
Обреченно вздыхаю и иду вслед за мелкой.