6 глава
Юлия
— Привет! — раздаётся сзади приятный мужской голос и я, чуть вздрогнув, резко оборачиваюсь.
Терпеть не могу, когда кто-то вот так неожиданно подходит ко мне со спины.
Непреднамеренно высказываю недовольство красноречивым взглядом.
— Извини, если напугал. — искренне улыбается в ответ парень.
Узнаю его, это один из той тройки лучших третьекурсников, которым раздавали первокурсников. Ему достался Семён Пчелкин из второй группы, очень умный юноша, но чересчур занудный.
Зубодробящий ботаникос — если использовать классификацию нашей классной руководительницы в школе. Меня она относила к редкому виду юловидных и трапециевидных. Пожалуйста, не просите разъяснить почему. Мозг Эллы Марковны понять дано не всем. Мне — в том числе.
— Ничего. — растягиваю губы в вежливой двухсекундной улыбке и снова поворачиваюсь к пустому столу библиотекарши.
Женщина со взглядом «меня-все-достали» уже минут десять как ушла за учебниками, но так и не вернулась. Заставляет немного беспокоиться.
Возможно ли, что она извлекает книги из волшебного шкафа, а тот, в свою очередь, отчаянно сопротивляется?
— Я Артем, — студент становится напротив и приветливо улыбаясь, протягивает руку.
Выглядит вполне дружелюбно и довольно симпатично. Короткие русые волосы, карие глаза, черты лица, как у юного аристократа — все четко выверенные, ровные и изящно-притягивающие.
Но вот улыбка все же содержит следы потаенного озорства. Точно таким взглядом одаривает младшая сестра, когда при папе нацепляет на себя роль паиньки ангелочка.
С этим тоже надо быть начеку, хотя сирена в голове не вопит отчаянно: «Эрор!», как, например, при виде наставника-извращенца.
— Юлия. — отвечаю на пожатие.
— Знаю, — подаётся чуть вперёд и, склонив голову набок, сообщает, — Я хотел тебя выбрать с тех самых пор, как увидел фотографию. Но Милохин опередил.
— Фотографию? — недоуменно переспрашиваю.
Это что же получается…
У Дани тоже есть мое фото?
Страшно даже представить, что он мог с ней сделать. Надеюсь, не протыкал иголками глаза и не практиковал танцы-Вуду для манипулирования?
А ведь вчера у меня подозрительно долго болела голова.
Неужели теперь придется озадачиться вопросом поиска бабки для чистки ауры?
— Да, — подтверждает мои ужасные видения старшекурсник, — У каждой анкеты кандидата было маленькое фото.
— Надо выбирать кандидата не по фотографии, — чеканю поучительным тоном своей бабушки Риты, — А по знаниям.
— Ты, несомненно, права. — наклоняется ближе и отчего-то в его голосе проскальзывает хрипотца.
Библиотечным воздухом надышался? Не зря я сразу заметила, что здесь давно пыль не протирали, все же я папина дочка.
— Но, когда твоё фото увидел, ни минуты не сомневался, какая ты, должно быть, умница в любом вопросе.
И вроде ничего плохого не говорит, но прозвучавшие слова смущают.
— Вот и ваши учебники, Гаврилина. — скучающе объявляет библиотекарша, громыхая перед моим носом вавилонской башней тяжеленых книг.
— Я уж думала, не высылать ли за вами спасательную бригаду, — очень тихо шепчу себе под нос, но слух Артема так же хорош, как и мое супер-зрение, потому что парень откровенно прыскает в кулак и начинает громко хохотать.
— Нестратов, ты что-то хотел? — к старшекурснику женщина, подвергшая в своё время волосы всей существующей на земле химии, обращается без скуки и тоски, которой не так давно щедро обсыпала меня.
— Да, Марья Петровна, только я сначала помогу прекрасной первокурснице донести учебники до нужного кабинета.
— Ты всегда такой джентльмен, Артем. — расплывается в улыбке. — Другим парням нужно брать с тебя пример.
— Ой, что Вы, Марья Петровна. Ничего особенного.
Пока эти двое фехтуют между собой любезностями и щедро одаривают друг друга комплиментами, я едва слышно благодарю за полученные учебники и намереваюсь втихаря вынести их из библиотеки без посторонней помощи. Но на середине пути Нестратов ловко перехватывает книги, и громко произносит:
— Веди, сударыня.
Мои заверения в наличии силушки богатырской не воспринимаются парнем всерьез. Вспоминаю слова Илонки о том, что девушка не должна отказываться от мужской помощи, и со вздохом, но при том достаточно милостиво, разрешаю нести учебники.
— Но ведь ты так и не взял книгу, за которой заходил? — спохватываюсь, когда мы уже идём с Артемом по коридору.
— Для меня сейчас важнее помочь тебе. — игриво подмигивает парень, заставляя улыбнуться.
— Мне все равно тащить их до дома.
— Если захочешь, я могу дотащить их с тобой. Мне не сложно.
Это мы сейчас флиртуем?
Или нет?
Я со слов подруги «отстающий динозавр в отношениях».
Скорее всего мне кажется, и старшекурсник просто проявляет вежливость. Не всем же вести себя, как демоническая лошадь возмездия.
Все ещё улыбаясь, отворачиваю голову от Артема, смотрю вперёд и….
Вот правду говорят, вспомнишь …
Папа однажды попытался изменить версию известной фразы, которая бессознательно слетела с его губ при Янке, и умильно проговорил:
«Вспомнишь солнце, вот и лучик».
Но Янка только при отце делала вид, что «да, да, я именно так и поняла». Мелочь, стоило ей услышать бранные слова, вшивала их в свою матчасть нестираемыми кодами. Особенно удачно золотой фонд ругательств пополнялся, когда баба Рита, оставаясь у нас, начинала смотреть по телевизору какой-нибудь отечественный сериал, в котором мерзкий абьюзер мучил героиню-ромашку.
Так вот сейчас никаким лучиком и близко не пахнет…
Милохин идет нам навстречу, окружённый своими арийскими соплеменниками. И пока он нас не видит, лихорадочно пытаюсь сообразить, как бы скрыться.
Вчера Даня, со слов однокурсниц, прямо-таки жаждал нашей с ним встречи. Но я никак не могла остаться после пар и даже отпросилась у преподавателя и убежала на пять минут раньше.
Будь у меня в руках книги, я бы смогла хоть как-то за ними спрятаться. Но кинуться на Артема и отобрать желанные учебники не лучший вариант, только вызову непонимающий взгляд Нестратова и спровоцирую лишний шум.
Никаких поворотов ни вправо ни влево не наблюдается. Прямой, как дорога обречённого висельника, коридор ведет к самой жуткой веревке и ещё бесплатно снабжает мылом.
Извращенец-наставник что-то говорит своим друзьям, довольный собой поворачивает голову в мою с Артемом сторону, и стоит ему нас заметить, тьма не раздумывая опускается на его плечи. Милохин за секунду перевоплощается, словно мужская версия Сейлор-Мун. Только не в защитника, а в карателя.
Вселенная, я на этих выходных исправно и со всем смирением драила в квартире полы, поэтому мне немного непонятно, чем я тебя гневлю. Давай как-нибудь сядем и спокойно все обговорим.
— Какие люди, — ухмыляется Артем, когда мы останавливаемся напротив компании старшекурсников.
Тьма слегка кивает в его сторону, продолжая испепелять меня взглядом. Причём с таким гневом, будто я книги не в библиотеке взяла, а с его любимой полки умыкнула, да ещё и провожатого себе выбрала из числа его личных фаворитов.
— Ты-ы… — только и выдает Милохин, а затем добавляет издевательски-ехидное. — Легкомысленная и ветреная первокурсница.
Меня обидой, словно кипятком, обжигает.
Да, мы не поделили однажды книгу.
Причём он, не по-мужски, не захотел уступить даме.
К тому же полапал меня в магазине — глупые сны сейчас не до вас!
Потом ещё и гонялся за мной.
Сам вызвался быть моим наставником!
А в аудитории А51 вел себя не только пугающе, но и местами непристойно. Поэтому с чего это вдруг именно я легкомысленная и ветреная, а не он — конченный придурок тысячелетия?
Мой единственный косяк в том, что я вчера не смогла пойти куда-то там, где, со слов однокурсниц, меня поджидал этот психованный индивид. Но у меня имеется уважительная причина. Надо было забрать Янку из художественной школы раньше обычного, поэтому сразу после пар я убежала встречать сестру.
— Что ты себе позволяешь, извращенец! — зло цежу сквозь зубы, упрямо подняв подбородок.
— А я смотрю, вы успели поладить. — кажется, Артема сцена нашего сердечного приветствия радует больше, чем меня или гадского наставника, потому что Даня одаривает моего провожатого уничижительным взглядом и говорит сухое:
— Как видишь. — а потом снова поворачивает голову на меня. — Почему ты рядом с ним? И что вы здесь делаете?
Главное, так требовательно спрашивает, словно я какой-то договор со злом не так давно в темной комнате подписала и сейчас упускала важные пункты, за которые следовала незамедлительная кара. Ремнём, половником и арктическим льдом.
— Мы с Юлей решили поближе познакомиться. — опередив меня, отвечает Артем и широко улыбается.
— Поближе? — как недовольный змей, уточняет Милохин, покрываясь новым слоем плотного льда. Еще чуть-чуть и зашипит.
— Да. — поддакиваю, решив зачем-то поверить градус внутренних морозильных камер наставника.
Но в последний момент чувство самосохранения толкает сделать шаг к Артему. Он видится более безопасным персонажем. И более адекватным.
От Дани мое тщедушное отступление не скрывается и выражение его лица становится совершенно угрюмым.
Хотя, казалось бы, куда больше?
Я отчётливо вижу в глазах Милохина темное штормовое предупреждение о малых шансах на спасение.
— Даже так значит. Интересно.
— Мне тоже очень интересно общаться с Юлей. — Артем в моем рейтинге продолжает накапливать очки бесстрашия.
Он, надеюсь, понимает, что мы не в компьютерной игре, и никакое предварительное сохранение нас не спасет?
Внутреннее чутье подсказывает, что он специально провоцирует Милохина. Правда, я не понимаю зачем и каким именно образом.
— Что ж, придётся прервать ваше общение. Я как раз искал свою первогодку для обсуждения заданий. А тебя, Нестер, между прочим, ищет Киринов.
— Пиз… — мой провожатый вовремя замолкает, меняя лексически неугодное слово на более приемлемое для девичьих ушей. — Брешешь.
— Не вижу повода. — с этими словами мою руку властно хватают, и наставник почти впечатывает меня в свою стальную грудь.
— Бедная Лидка, — раздается голос одного из блондинов, — Бегает по третьему этажу его башни, словно прокаженная, и грозится пристрелить тебя, Тема, за игнор ее горячих сообщений.
— Сообщений? — Артем хватает все книги одной рукой, а второй спешно достает из кармана брюк сотовый телефон. Смотрит в экран и начинает хмуриться. Кажется, он действительно пропустил чьи-то важные позывные.
— Юль, извини, — нехотя произносит Нестратов, — Если Киринов меня ищет, надо срочно идти. — арийские великаны тут же оказываются около парня и забирают из его рук мои учебники.
— Всё в порядке. — говорю ему я. — В любом случае спасибо за помощь.
Когда фигура Артема полностью удаляется в конце коридора, Даня так и не выпускает мою ладонь из своей. А его друзья начинают с любопытством меня рассматривать. Двое из ларца, поделившие учебники и третий, полностью рыжий.
Когда Янка была маленькой, она вернулась как-то домой из садика и объявила, что теперь влюблена в оранжевого мальчика, чьи волосы похожи на апельсин, и долго упрямилась соглашаться с тем, что он не оранжевый, а рыжий.
— Какая она милашка. — подмигивает тот, в чьих руках лежат два тома книг по матанализу.
— Да, хорошенькую себе выбрал, — хмыкает откликающийся на имя «Кот».
Без комментариев обходится лишь старший из двух блондинов. Он только молча изучает и загадочно улыбается, склонив голову набок.
— Заткнулись. — на корню задушив возможные новые комментарии, грозно выдает наставник. — Это Гаврилина Юлия Михайловна. — надо же, помнит полное имя и не коверкает. — Моя личная первогодка. Надеюсь, понятно?
— Да.
— Понятно.
— Чего ты сразу?
— На всякий случай, разъясняю для особо одаренных. Трогать ее нельзя, если нет желания остаться без будущего потомства. Следить и ограждать от всяких мудил можно. Если рядом хмыря замечаете, то на место указываете. Не возбраняется особо обнаглевших потыкать несколько раз мордой в пустую миску и желательно, чтобы миска, в которую будете тыкать, была железной. И сразу же мне сообщаете.
— Типа Нестратова? — хмыкает Рыжий.
— Его в первую очередь. — громыхает предводитель Спарты.
Нет, нет. Нельзя его в этой повязке представлять.
Нельзя.
И венок на голову — вот вообще не из той оперы…
Стоп.
Минуточку.
Чего это он себе вообразил?
С каких пор командует?
И такие дебильные указания дает?
— Эй, я на такое не подписывалась. — гневно возмущаюсь, предпринимая очередную попытку отнять руку. — И Артем, между прочим, очень приятный молодой человек! Нечего его от меня отгонять.
— Приятный… — как-то странно произносит самый высокий блондин.
— Всегда четко с дамочками действует. — замечает представитель кошачьих.
— Будешь делать то, что я тебе скажу. — потянув сильнее на себя, псих сжимает мой локоть.
— Еще чего! Я на это не подписывалась! И намереваюсь вести полноценную студенческую жизнь!
— О, Гаврилина первогодка я тебе такую полноценную жизнь обеспечу. Не переживай, пандочка. — с придыханием шепчет маньяк в самое ухо и что-то страшное сверкает в его льдинистых глазах, подтверждая сказанные слова.
У него внешность красавчика, чтобы углы ужаса скрашивать?
А потом громче для своих додиков добавляет:
— У тебя мозги должны быть заняты одной только учебой! Поняла? Так что забудь о парнях! Ты сюда пришла знания получать или попой своей вилять? Не слышу, мелочь? Правильно, получать знания!
Я аж воздухом от наглости давлюсь.
Совсем с головой не дружит?
Что он о себе возомнил?!