23 глава
Матвей и бабушка заметили, что настроение у меня нерадостное. Может, и догадались, с чего вдруг я такая холодная и колючая, но лезть в душу не стали. У нас с Даней все серьезно, дом нам подарили, в котором хотелось создать уют, насладиться первым совместным вечером, а вместо этого мы ужинали с Матвеем! Вот что у меня за родственники? Маринка, наверное, поэтому умчалась в город и творит, что хочет. Бунтует до сих пор. Она, конечно, тот еще подарочек, но сегодня я готова была ее понять. Перегибают со своей опекой. Еле-еле удалось сосредоточиться и подготовиться к завтрашним урокам. На часах двенадцатый час. Бабушка давно спит, ей рано утром на работу, Матвей что-то смотрит в своей комнате, не стала заглядывать, тихо прошла в уборную, приняла душ, почистила зубы и вернулась в свою спальню. Я обещала позвонить Дане. Взяла телефон, а там сообщение, которое пришло две минуты назад.
«Спишь?»
В голове что-то щелкнуло. Сегодня я готова побыть плохой девочкой, которая сбегает из дома. Схватив в руки пижаму и телефон, тихонько выпрыгнула из окна. Даже соседские собаки лай не подняли. Отошла от дома и позвонила своему мажору.
— Не сплю.
— Ты чего так дышишь? — спросил Даня. Я так быстро шла, что стала немного задыхаться.
— К тебе хочу, — жалобно.
— Я сейчас приду, воробушек. Выйдешь?
— Я уже вышла, — перепрыгивая рытвину на дороге.
— Куда вышла? Откуда? — не понимал Милохин.
— Из окна. К тебе иду.
— Ночью? Одна? — разозлился. Станица у нас спокойная, но всякое может случиться, а после истории с Дагаровым Матвей и Даня в нянек превратились.
— Ты не рад? Мне вернуться обратно? — обиделась. — Делай после этого тебе сюрпризы!
— Делай, воробушек, но не такие, которые мое сердце останавливают. Разговаривай со мной.
— Стих прочитать? — на его нелепую просьбу ответила иронией.
— Читай!
— Кого предпочитаешь: Лермонтова, Пушкина, Есенина?..
— Без разницы! — даже не дослушав. Из головы вылетели все строчки, а ведь стихов я знаю немало. А еще через пару десятков шагов на меня налетел ураган по имени Даня. В одних домашних штанах и футболке.
— Ты почему без тапок? — удивилась я.
— У меня было время их искать? — приподнял возмущенно брови.
Сумасшедший. Испугался за меня, выбежал без обуви. Если бы я его не любила, прямо сейчас бы влюбилась! Заботливый такой…
— А в руках что? — спросил Даня, глядя на смятую одежду у меня в руках.
— Пижама моя.
— Думаешь, она тебе сегодня ночью понадобится?..
Юлия
— Воробушек, лучше бы ты свой прикид училки надела и очки, я весь день представлял, как буду тебя раздевать… — понизив голос, тихо на ушко, вызывая полчище мурашек.
Поиграл бровями, а я и так смутилась дальше некуда. Конечно, понимала, что продолжение вечера будет, для этого и шла к Милохину. Бессонная ночь нам обеспечена, потому что в пять утра я должна быть у себя в кровати. Даню мое волнение не трогало, о своих намерениях он всегда открыто заявлял. Не беси его так старое жилище и неудобная кровать, я бы давно уже лишилась невинности.
По дороге никого не встретили, хотя кто-то мог видеть обнимающуюся парочку в окно. Мы дошли быстро. Сумасшедший мужчина… даже двери не закрыл, когда выбежал ко мне навстречу.
— Я быстро, — кинул Даня и скрылся в уборной на первом этаже.
Вышел минут через пять. И правда быстро. Я на кухне сидела, прижимая к себе пижаму. Не знала, что делать. Впервые в такой ситуации. Пришла к мужчине, а пойти в спальню стесняюсь.
— Иди сюда, — подошел ко мне и поднял со стула. Пижаму забрал, бросил на кухонный стол. — Ты чего сидишь не дышишь? — зарылся рукой в мои волосы, перебирая пряди пальцами. — Мы можем просто лечь спать, воробушек.
Ага, просто лечь спать. Стоит тут в одних домашних брюках, низко сидящих на бедрах, а ты тут любуйся я на красивый торс, на рельефные косые мышцы…
В следующую секунду меня подхватили на руки и понесли в спальню. Опустив на постель, Даня навис сверху, удерживая вес на руках. Впился в мои губы, заставляя забыть обо всем, прогоняя страх и неуверенность.
Я потерялась в своих ощущениях, растворилась в поцелуе...
Я была на самом краю. Эгоистично взлетала вверх, чтобы рассыпаться миллионами частиц...
Мир еще какое-то время рассыпался звездами, а я парила где-то и не хотела возвращаться. Спряталась в коконе теплых объятий, слушала о том, как сильно меня любят, какая я невероятная… сладкая девочка.
— Воробушек, в душ? — как только я приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Даней...
Данил
— Данил, мы опаздываем, — пророкотал недовольно старик, поднимаясь с дивана. Я ничего не ответил. Довольный и счастливый, я думал только о своей девочке.
Следом за дедом поднялся Вячеслав Игоревич – друг деда. Их не разделило ни время, ни возраст, ни расстояние. За такой дружбой приятно было наблюдать. И даже завидовать. По-доброму.
Ни у меня, ни у Влада не было таких друзей. У брата один из «дружков» чуть не разрушил его семью. У меня подружка еще со школы Илона – поила меня травами с добавлением какой-то химии. Результат экспертизы содержимого ее пакета, отправленного в лабораторию, пришел вчера. Я готов был рвануть в Москву первым же рейсом и свернуть шею этой стерве. Оказывается, зря я бабку Юли в проклятии подозревал. Во всем виновата моя бывшая подруга, которая одно время жила у меня и поила «китайскими натуральными» чаями, в которых химии больше, чем на ртутном заводе! А потом приплачивала целителям, чтобы они продолжили ее дело. «Не хочешь быть со мной, так не достанься ты никому». А то, что я мог остаться импотентом – похрен! Я готов был пустить себе пулю в лоб, только чтобы не чувствовать себя недомужиком! Даже вспоминать не хочу о том времени. Спасибо деду, отправил меня в ссылку, где не отравленный до конца организм сумел быстро восстановиться. А воробушек – отличная терапия и для души, и для тела. Последние дни особенно для тела.
Наверное, вчера рванул бы в Москву, чтобы до этой твари добраться, уже телефон в руки взял, билет заказать, но тут Юля позвонила:
— Поможешь ночью сбежать? — тихим с придыханием голосом. Яркие картинки закружились калейдоскопом перед глазами. В штанах стало тесно.
Последние дни моя девочка практически не спала. Если только днем после работы два-три часа, а ночью сбегала ко мне. В пять утра я подсаживал ее на подоконник, чтобы она «проснулась» в своей постели. Я даже юнцом такой дичи не творил – умыкать девчонку из-под носа брата и строгой бабки, поводить с ней наполненные страстью часы и возвращать, как только забрезжит рассвет. Древность полная, но в этом была своя изюминка. Мнимая опасность быть пойманными щекотала нервы, добавляла перчинки нашим ночам. Но я бы все равно предпочел, чтобы каждую ночь воробушек засыпала в моих объятиях, а утром я ее будил… Придумал бы сотню вариантов, как сделать это с перчинкой.
— Красавец, согласись, Слав, — гордо произнес дед, когда мы подошли к машине.
— Красавец, но мое кресло занимать не хочет, — пробурчал дядя Слава. Два дня назад я заехал к ним в гости, чтобы сообщить, что иду свататься. Меня тут же поддержали и решили, что пойдем вместе. Так будет правильно. Соблюдем обычаи.
Тогда-то дядя Слава и начал говорить о том, что стар, преемников нет, а свой бизнес передавать абы кому не хочет. А мне жену содержать, детей рожать и воспитывать. Голова на плечах, дело его продолжу, еще и преумножу. Как-то так резко вязли в оборот, стали давить, что я по привычке заднюю врубил.
Во многом старики были правы. Свою семью я собираюсь сам содержать, а не висеть на шее брата и деда. Идея бизнеса мне нравится, есть перспективы. Можно пару гектаров под теплицы запустить. Ближе к склонам гор виноград посадить. При союзе там как раз находились виноградники. Заводик винный построить…
Но спешить не стоит, успею. У меня и так жизнь круто изменилась. Сейчас главная цель – забрать из родительского дома воробушка.
— Ничего не забыли? — спросил дед, когда мы отъехали от дома.
— Цветы здесь. Торт, конфеты, шампанское, коньяк… — с заднего сиденья произнес дядя Слава, перебирая пакеты.
— Кольцо не забыл? — спросил дед.
— Нет, — сухо ответил этим двум наседкам. Кольцо лежало в кармане, ждало, когда окажется на пальце своей хозяйки. Буквально через три минуты езды мы подъехали к дому Юли. У ворот полно машин. Видимо, не только семья, но и родственники пожаловали. Мне было все равно. Я подождал, когда старики выйдут, заберут презенты. Решил немого переставить автомобиль, чтобы не загораживать выезд, вдруг кому-то срочно понадобится уехать. На улицу уже вышли родные Юли, она сама стояла в нежно-голубом платье. На лице минимум косметики, на губах лишь блеск, который я уже скоро слижу. Волосы распущены. Люблю зарываться в них пальцами. Блин, выходить из машины надо, а у меня плащ-палатка в штанах. Будто не мучил хрупкую девочку всю ночь. Пришлось выходить, прикрываясь пиджаком. Шаг…
— Да ну!!! — нога утонула в свежей коровьей лепешке! Вот вам и жених!
Четвертовать собственными руками годов тупое животное, которое гадит где попало! Сам виноват, под ноги смотреть надо! Но когда воробушек рядом, я ничего вокруг не замечаю. Вот и поплатился. Закон подлости – когда ночью бегал к ее дому, даже будучи босым ни разу на мину не нарвался, а днем – пожалуйста.
— Хорошая примета, — первым пришел в себя дед, довольно ухмыляясь.
— К богатству и процветанию, — поддержал его друг. — Скоро аграрием станешь, — не упустил возможности предложить свой бизнес.
Я медленно вытащил ногу, чтобы вдобавок ко всему не забрызгать брюки. Мысленно посылая корову в преисподнюю, принялся вытирать подошву о траву.
— Юля, богатая жизнь тебя ждет!
— А жених-то молодец, не глядя нашел самую большую кучу!
— Фартовый, — веселились гости, перестав себя сдерживать. Готов был всех тут осчастливить и обогатить, измазав в этой куче драгоценностей, но одного взгляда на Юли хватило, чтоб недовольство улеглось.
Расстроенная, потерянная, смотрит так, будто готова расплакаться. Это я, козел, ее в первый день знакомства напугал. Тогда мое суперэго было не готово к встрече с навозом. Привык к роскоши, чистым ухоженным дорожкам у дома и отсутствую естественной природной вони.
— Я сейчас упаковку тряпок принесу, — виновато произнесла воробушек, подходя ко мне.
В прошлый раз отказалась мне помогать, а я ее поцеловал. Сейчас я уже не злился, как раньше, а вот поцеловать Юлю готов был прямо здесь.
— Гости дорогие, заходите в дом, — произнесла мама Юли.
— Я быстро, — обгоняя родню, она скрылась в доме.
Вернулась через минуту с рулоном тряпок и перчатками. Туфлю отмыл, но запах все еще щекотал ноздри.
— Может, духами туфлю побрызгать? — сморщила носик.
Мы во дворе у крана стояли, а гости в доме находились. Праздновали, пока жених и невеста… обувь отмывали. Скинув перчатку, вымыл руки с мылом, понюхал. Порядок.
Притянул к себе воробушка и впился в сладкие губы. Вони я и до этого не чувствовал, а теперь мои рецепторы напитывались ароматом вкусной девочки.
— Мы, вообще-то, вас там ждем, — прозвучал недовольный голос с крыльца.
— Жениться ему надо, — шепнул на ухо Юле. — Пусть за своей женой следит, а не за моей.
— Я тебе еще не жена.
— Жена, воробушек, остались лишь юридические формальности.
Если дед с дядь Славой за столом, то остальным остается только слушать и соглашаться. А еще смеяться над анекдотами, которых он знает немеренно. Гости были настолько довольные и веселые, что готовы были смеяться над любой ерундой. Даже бабка воробушка улыбалась.
— Минутку внимания, мой внук хочет что-то сказать, — громкий голос деда заставил всех замолчать. Я еще с начала вечера пытался «что-то» сказать, но мне не давали, а тут неожиданно вспомнили. Дед, наверное, догадывался, что я хочу окольцевать свою девочку и утащить в свою берлогу праздновать наедине.
Готовил, готовил речь – и все забыл. Дальше – как в тумане. Даже не думал, что так могу разволноваться. С другой стороны, такой важный момент. Хоть бы кто-нибудь записал, чтобы я мог посмотреть и закатить от ужаса глаза. Помню, что обратился к родителям, благодарил за воспитание, признался, что люблю их дочь и хочу на ней жениться. Готов нести ответственность за семью. Обратился к бабушке. Напомнил, что прокляла она меня и сказала, что только искренняя любовь меня излечит. Вот, все сложилось, как она и хотела. Старушка только хитро улыбнулась.
— Ты выйдешь за меня замуж? — вытащил из кармана коробочку, открыл. А воробушек с какого-то хрена начала реветь. Закусила губу и всхлипывает. Лучше бы пионами по морде дала. Я бы так не растерялся. Ее слезы – как удар под дых. Все внутренности внутри выжигает. Я уже готов был коробку на стол бросить и кинуться ее утешать, когда услышал тихое:
— Я согласна, — и руку протянула, чтобы кольцо надел. — Ты так красиво говорил, — оправдываясь за слезы, пока я ее окольцовывал.
Дома за попу укушу, чтобы не пугала. А потом оратор хренов поцеловал свою девочку при всех. Пьяные гости кричали «горько», а мне только это и надо. Дорвался.
— Э, харе, — один только никак не угомонится. Невесту бы ему такую, чтобы голову взрывом рвало, а тронуть не мог!
— Надеюсь, Юля теперь может переехать ко мне? Свадьбу сыграем в ближайшее время, — обратился к родителям, но ответила за них подвыпившая бабушка.
— Забирай! А то шею себе свернет, если будет и дальше по ночам через окно убегать.
Гости громко хохотали. Матвей хмурился. Воробушек краснела… но мы с ней были счастливы. Сегодня же вещи перевезем!