Глава 43
Ира сидела перед экраном своего древнего ноута, уставившись на документ, который Полина переслала ей пару дней назад. Пока что прогресс состоял в том, что она прочла текст целиком восемь раз, отметив для себя все проблемные моменты. Исправление этих проблем было отдельным вопросом, и грандиозность стоящей перед ней задачи начинала ее пугать.
Ранее Ира всегда писала лишь в качестве развлечения, для собственного удовольствия. Но теперь ей предложили отредактировать сценарий – настоящий сценарий, который может превратиться в спектакль, за просмотр которого люди заплатят хорошие деньги. На подготовку театральной постановки уйдут миллионы долларов, провал легко может стать причиной банкротства, ставки чрезвычайно высоки, огромный груз ответственности ложится на плечи того, кто подбирает подходящий сценарий.
Ира была уверена, что Полина узнает хороший сценарий, когда увидит его – она не оказалась бы на своей должности, если бы не была на это способна. Если Ира предложит ей некондицию, Полина, конечно, заплатит за потраченное время – но и только. Второго шанса не будет.
Самая большая проблема состояла в том, что Ира точно знала, что хочет сделать, но это было рискованно. Сценарий пришлось бы практически полностью переписать, убрать, по крайней мере, двух персонажей и развернуть сюжет так, что автор исходного текста разрыдается. Но задачей Иры было поправить сценарий, сократить его на пару страниц, уплотнив сюжет. Никогда ранее не работавшая в этой области Лазутчикова изо всех сил пыталась сообразить, что же делать, целый час катая колесико мыши вверх-вниз.
Нервно прикусив щеку, Ира переключилась на окно электронной почты, нашла письмо Полины, кликнула «ответить» и принялась набивать текст со своими вопросами. Обычно на электронку уходило совсем немного времени, ведь и внимания особого письма не требовали. Но ответное письмо к Полине заняло ее надолго, Ира хотела удостовериться, что в ее тексте нет ошибок, и что она покажет себя с лучшей стороны.
Потратив на простое письмо в четыре строки слишком много времени, Лазутчикова поднялась из-за кухонного стола и принялась набирать воду в чайник.
Разум ее обратился к Лизе, и Ира задумалась над тем, как у них там с Генри дела. Она не хотела звонить с вопросом, понимая, что в этом случае захочет поехать в отель, чтобы провести время с ними обоими.
Ира нахмурилась, когда раздался звонок мобильника. Она поставила чайник и подошла к столу, еще по пути заметив на экране номер Полины. Ира нервно сглотнула, подняла телефон и глубоко вдохнула, прежде чем ответить на вызов:
– Привет, Полина!
– Привет, Ира, я только что получила твое письмо, – энергично ответила Хан.
– Мне жаль, если это были глупые вопросы, – вздрогнула Ира. – Я лишь хочу удостовериться, что правильно поступаю.
– Это вовсе не глупые вопросы, – успокоила ее Полина.
– Изначально я хотела, чтобы ты поработала с тем, что есть, убрала ненужные диалоги и немного ужала сюжет. Но если у тебя появились мысли о том, как можно переписать сценарий, я, безусловно, с удовольствием посмотрю на это.
– Получится серьезное отклонение от изначального текста, – признала Ира.
– Это просто идея, которая пришла мне в голову, но мне действительно кажется, что это сработает.
– Тогда действуй, – усмехнулась Полина.
– Ты меня знаешь – дай мне драму, дай мне страсть!
Ира рассмеялась:
– Хорошо, так и сделаю. Прости, у меня просто случился кризис доверия. Я действительно плохо знакома со всем этим.
– О, ничего страшного, собственно, я и сама собиралась тебе позвонить, – ответила Полина.
– Только обещай, что не будешь злиться.
Ира нервно хихикнула:
– Ладно, думаю, это я могу обещать.
– Я показала твой сценарий своему другу, у которого театр в Эдинбурге, – призналась Полина.
– Он. Влюбился. В сценарий!
Ира от волнения задрожала всем телом и быстро опустилась на стул:
– Ты меня разыгрываешь?
– Нет, он влюбился в сценарий и хочет купить его, чтобы запустить в своем маленьком убогом подвальном театре, – рассмеялась Полина.
– Ух ты... ладно, продано, – хмыкнула Ира.
– О, милая, тебе нужен менеджер, – вновь рассмеялась Полина.
– Первый же человек, которому я показала сценарий, хочет его купить, и я не шутила, говоря о маленьком убогом театре – это кабачок. Мы можем добиться большего.
Ира приоткрыла рот, пытаясь осознать сказанное:
– Ладно, – наконец, выдавила она, – я... на самом деле ничего об этом не знаю.
– Ничего страшного, все мы когда-то были новичками, – понимающе отозвалась Полина. – Я могу связать тебя с несколькими менеджерами, если хочешь? Я могла бы сама тебя представлять, но не уверена, не будет ли тут конфликта интересов?
Ира быстро ответила:
– Я бы хотела, чтобы ты меня представляла, если ты не против? У тебя найдется время? Я имею в виду, я же ничего не понимаю в театральных делах и, конечно, не знаю никого из этой области, кроме тебя.
– Я с удовольствием, – призналась Полина.
– Я смогу рассказывать всем, как обнаружила тебя!
Ира рассмеялась:
– Я все еще не могу до конца поверить, что это действительно происходит. Мне все время кажется, что это сон, и я скоро проснусь.
– О, это ты сейчас так говоришь, а вот придётся аврально вносить изменения в сценарий, когда продюсер дышит тебе в спину – начнет казаться, что это кошмар, – усмехнулась Полина.
– Звучит намного лучше, чем моя нынешняя работа, – призналась Ира.
– Лиза рассказывала мне о твоем графике, у меня от этого голова пошла кругом, – согласилась Полина.
Ира сглотнула и собрала всю свою смелость, подбираясь к моменту, который она ненавидела больше всего:
– Ну, у меня нет особого выбора. Мои... мои счета за лечение сына довольно высоки.
– О, ясно, – мягко ответила Полина.
– Я понимаю, ты должна делать то, что должна.
– Верно, – согласилась Ира. – Это нелегко – столь редко его видеть, но так уж получается.
Полина замолчала на секунду, а потом продолжила:
– Как ты уже догадалась, я не в курсе твоего финансового положения, так что, если ты хочешь, чтобы я устроила продажу твоего сценария Даниелю в Эдинбурге, я, конечно, смогу это устроить. Хотя я уверена, что мы можем получить большую сумму, потратив время на поиски других вариантов, но если деньги нужны тебе срочно, сделку можно заключить прямо сейчас. Выбор за тобой.
– Я... я не знаю, – признала Ира, – о каких суммах мы говорим?
– Ну, Даниель заплатит только минимум, что составляет семь тысяч фунтов. Нам понадобится твоя девушка-калькулятор, чтобы точно рассчитать налоги и обменный курс, но, если примерно, то выйдет около десяти тысяч долларов, – подсчитала Полина.
– Десять... десять тысяч долларов? – Ира почувствовала, как сердце пытается выскочить из груди, осознав размеры этого числа, равного примерно девяти ее месячным зарплатам.
– Да, – растеряно ответила Полина, – и я более чем уверена, что мы сможем получить за него больше – думаю в районе пятнадцати тысяч фунтов, что составит около двадцати двух-двадцати трех тысяч долларов.
Ира задрожала всем телом и сползла со стула на пол, она пятилась прочь, пока не уперлась спиной в дверцу духовки.
– В-верно, – ломким голосом произнесла она, абстрагируясь от слёз, текущих по щекам.
– Помнится, Лиза упоминала, что у тебя целая коробка сценариев? – уточнила Полина.
Ира кивнула, не сразу вспомнив, что говорит по телефону и отвечать нужно вслух:
– Да... да, кажется, у меня примерно четырнадцать законченных сценариев и около двадцати нуждающихся в доработке.
– Ну, если они написаны на том же уровне, я уверена, что мы сможем продать большинство из них. И в зависимости от того, как пройдет со сценарием, над которым ты сейчас работаешь, за него могут быть дополнительные комиссионные. А в будущем – работа редактора, если захочешь, – подчеркнула Полина.
– У меня... у меня есть эти сценарии в электронном виде, я могу прислать их тебе, – Ира приподнялась с пола и на коленях подползла к столу.
– Это было бы замечательно, – ответила Полина, – как раз за выходные прочитаю их, разберусь и подумаю, не искал ли кто-либо из моих знакомых что-то подобное.
– Угу, – Ира положила подбородок на столешницу и дрожащей рукой скопировала в письмо для Полины ссылку на облачный сервис.
– Я обещала Даниэлю дать ответ на будущей неделе, так что подумай об этом и поговори со своим финансовым советником, – произнесла Полина.
Ира недоуменно нахмурилась:
– У меня нет финансового советника.
– Я имела в виду Лизу, дорогая, – со смешком ответила Полина.
– О, о! Да! – воскликнула Ира, внезапно осознав суть вопроса.
– Ира, – голос Полины стал серьезным.
– Да? – нервно ответила Лазутчикова.
– Я говорю это, как друг и как твой свеженазначенный менеджер, – глубокомысленно начала Полина, – ты – выдающийся писатель, твои сюжеты... невероятны. Большинство писателей убили бы за такое понимание человеческой психологии. Вкупе с идеальным выбором времени для доли юмора, со способностью соткать замысловатую историю... Ты очень талантлива. Я просто хочу, чтобы ты об этом знала.
Отправив письмо, Ира плюхнулась обратно на пол. Недоверчивая улыбка расплылась по ее губам. Никогда раньше никто не говорил ей, что у нее есть способности к чему-либо, в приемных семьях никогда не поощряли ее таланты, и она не привыкла к похвалам.
– Спасибо, – напряженно выдохнула Ира, – огромное спасибо, я действительно... ты не представляешь, как это для меня важно.
– Я посмотрю сценарии, которые ты прислала, – ответила Полина.
– А ты займись тем, что прислала я, разорви его на части, сделай то, что должна. Я доверяю тебе.
Они распрощались, Ира сбросила вызов и опустила телефон на пол, невидяще глядя прямо перед собой. Писательство было для нее способом убить время, побегом от реального мира и возможностью получить хоть какой-то контроль, пусть и всего лишь над выдуманными событиями. К этому Ира не была готова: она не думала даже, что кто-нибудь когда-нибудь прочтет ее сценарии, не говоря уж о том, что кто-то захочет их купить.
Она не могла решить, что в большей степени взрывает ей мозг – тот факт, что людям нравятся ее тексты или количество обретенных потенциальных возможностей.
Ее разум заполнили мысли о шансе продать свои сценарии и выплатить все кредиты – теперь она могла реалистично мечтать о будущем, в котором у нее не будет долгов. О будущем, в котором она сможет проводить все время дома, в Нью-Йорке, занимаясь писательством. О будущем, в котором она сможет быть рядом с Генри весь день каждый день, и в котором ей удастся выкроить время и деньги для того, чтобы пойти с ним куда-нибудь поразвлечься.
Затратный отдых в зоопарке или тематическом парке могут стать реальностью и сменить собой постройку фортов из старых простыней и мебели.
Конечно, они все равно смогут развлекаться такими простыми делами, но реальная возможность получить для Генри все необходимые вещи, не оказываясь перед выбором – купить хорошее зимнее пальто или новые ботинки, – заставила Иру потрясенно замереть.
«Не в деньгах счастье» могут говорить только те, кто никогда по-настоящему не нуждался. Конечно, сами по себе они могут действительно обрадовать лишь коллекционера, но деньги дают свободу, снимают солидную часть проблем, создают возможности. Ира протянула руку к телефону, но остановилась, осознав, что ее первым желанием было поделиться новостями с Лизой.
Рука сама собой поехала к трубке еще до того, как она успела подумать об этом, будто сработала мышечная память. Ира посмотрела на накрытый ее ладонью телефон, лежащий на холодной кухонной плитке, и улыбнулась. В ее мечтах сменяли друг друга обнадеживающие видения будущего, в котором Генри кормил жирафов в зоопарке и покупал неоправданно дорогой комплект для рисования в магазине подарков, но в этих фантазиях Лиза была с ними. В каждой сцене, которая мелькала перед мысленным взором Иры, рядом была Лиза, и они проводили время втроем – как семья. Внезапно забрезжил свет в конце туннеля – яркий радушный свет, выводящей из тьмы, в которой долги заперли ее на столь долгий срок.
Ира вдохнула полной грудью и осознала, что даже воздух теперь кажется более свежим, плечи расправились сами собой, будто уменьшился груз, лежащий на них. Жизнь налаживалась, но еще лучше было знать, что причиной стали не действия какого-то таинственного благодетеля или выигрыш в лотерею, а простой тяжелый труд Иры. Она всегда хотела сама выбраться из своих долгов, собственными стараниями, работая на пределе возможностей своего тела, не принимая подачек, и теперь это, наконец, казалось достижимым. Ира подняла телефон и быстро отправила Лизе смс, прежде чем вскарабкаться обратно на стул. Чайник был забыт, Лазутчикова отрегулировала наклон экрана ноутбука, сложила пальцы в замок, вытянула руки перед собой, громко хрустнув суставами, а затем принялась вносить изменения в сценарий.
***
Раздался звук пришедшей смс, Лиза подняла телефон с журнального столика и прочитала сообщение от Иры: «Я очень сильно тебя люблю».
Широко улыбнувшись, она тут же ответила: «И я тебя».
– На что ты смотришь? – с любопытством поинтересовался Генри, отрываясь от раскрашивания контуров жирафов, которые Лиза наловчилась мастерски рисовать.
Андрияненко повернула телефон к нему экраном:
– Твоя мама мне написала.
– Она любит меня, – Генри широко усмехнулся и плюхнулся обратно на ковер.
Лиза на секунду задумалась, не сказать ли малышу, что сообщение было предназначено ей, но быстро отказалась от этого.
– Чем хочешь заняться завтра, Генри? – спросила она.
– У нас впереди целая суббота.
– Парк! – с энтузиазмом воскликнул Генри, повернувшись к жирафо-самокату, который Лиза ему подарила.
Мальчик уже пытался кататься на новой игрушке в номере, и, в конце концов, Лизе пришлось сказать ему, что самокат только для улицы, так как она волновалась, что малыш влетит во что-нибудь на всем ходу.
– Хорошо, – улыбнулась Лиза.
– Может еще кино?
Генри повернулся к телевизору и недоуменно дернул плечом.
– Наверное.
– Нет, я имею в виду – в кинотеатре, – пояснила Лиза.
Она провела немало времени, выискивая в интернете, чем занять пятилетнего ребенка на целый день, и многие люди соглашались, что кино – это добрых два-три часа отдыха для взрослого. К тому же она нашла трейлер забавного анимационного фильма, который ей вполне понравился.
Генри медленно повернулся к ней, глядя на Лизу так, будто ожидал, что она тут же возьмет свои слова обратно:
– Правда?
– Да, – Лиза запустила приложение на телефоне, – кое-что как раз идет в кинотеатре, я подумала, что мы могли бы сходить туда после обеда.
Генри кинулся к ней и обнял изо всех сил, плотно зажмурившись:
– Спасибо, Лиза.
Андрияненко нежно обняла его.
– Всегда пожалуйста, Генри.
Через несколько секунд малыш отпустил Лизу, судорожно вздохнул и вернулся к раскрашиванию. Андрияненко пару минут наблюдала за ним, пытаясь понять, что произошло, и почему он так отреагировал на ее слова. Через некоторое время ее мозг выдал ответ – Генри был столь охвачен счастьем от мысли о походе в кино, потому что посещение кинотеатра было для него не частым явлением. Лиза взвесила те факты, что Ира много времени проводит вдали от дома, ее финансовое положение, и поняла, что, скорее всего, Генри редко бывал в кинотеатре – если вообще бывал. И, хотя Андрияненко была рада возможности предоставить малышу подобный жизненный опыт, его поведение напомнило ей о том, в каком затруднительном положении находится Ира, и как это влияет на Генри.
Со способностью проникнуть в суть проблемы, о которой она раньше и не подозревала, Лиза осознала, что ее желание дать Генри все, о чем он когда-либо мог мечтать, будет чрезвычайно разрушительным. Малыш явно привык к более скромному образу жизни и подобное отношение абсолютно чуждо для него. Хотя Генри и наслаждается таким потворством, это для него явно несколько слишком. Лиза начала понимать первоначальные опасения Иры. Если дать Генри привыкнуть к образу жизни, который дает отсутствие проблем с деньгами, – что на данный момент является неотъемлемой частью его мира, – а потом вернуть все, как было – такой опыт будет травмирующим и для Генри, и для Иры. Внезапно Лиза осознала, какую ответственность взяла на себя.
– Мы возьмем попкорн? – почти испуганно спросил Генри, не отрывая взгляда от своего рисунка. Его мозг явно просто взорвался от перспективы похода в кино.
– Возможно, – ответила Лиза.
– Маленький пакет.
Генри улыбнулся, так и не оторвавшись от рисования, и понимающе кивнул.
Пару часов спустя Лиза почувствовала, что сыта по горло пребыванием в номере. Очередное откровение, если вспомнить, сколько времени Ира провела безвылазно сначала в палате, а потом в таком же номере, пока Генри выздоравливал. Лиза сказала малышу, что они поедят внизу, в ресторане отеля, и оставила его смотреть телевизор, пока она переоденется к ужину.
Удалившись в свою спальню, Андрияненко сменила темно-синие джинсы на элегантные черные брюки, стянула через голову бежевый джемпер и сняла с вешалки свежую белую рубашку. Она как раз принялась застегивать пуговицы, когда Генри ворвался в комнату, так что Лиза быстро запахнулась, прикрываясь. Он замер перед ней, держа в руках свою маленькую синюю рубашку, в глазах малыша стояли слезы.
– Генри? Что случилось? – Лиза присела рядом с ним на корточки, все мысли о скромности вылетели из головы при виде его слез.
– У меня нет красивой одежды, – он шмыгнул носом.
– О чем ты говоришь? – недоуменно нахмурилась Лиза.
Генри вытер слезы со щеки тыльной стороной ладони.
– Ты переодеваешься, чтобы красиво выглядеть за ужином, – пояснил он.
– А мне нечего надеть. – Генри махнул зажатой в кулаке рубашкой, а потом ткнул пальцем в неизменную жирафо-толстовку, которую носил не снимая: – У меня только это и футболки.
– О, Генри, – Лиза улыбнулась мальчику, – ты не должен надевать что-то вычурное.
– Тогда почему ты переодеваешься? – Генри нахмурился, его нижняя губа дрожала.
– Я... – Лиза опустила взгляд на свою одежду.
– Знаешь что... Ты прав, я не должна менять одежду. Вернись к телевизору, а я переоденусь обратно.
– Ты уверена? – спросил Генри, продолжая хмуриться.
– Я уверена, – Лиза тепло улыбнулась, – иди.
Как только Генри вышел, Лиза посмотрела на себя в зеркало, сменила рубашку на кремовый джемпер, в котором приехала утром из аэропорта, и покачала головой. Убрав брюки обратно в шкаф, она надела джинсы и критически осмотрела себя в зеркале. Она так давно не носила регулярно повседневную одежду, что удобнее чувствовала себя в элегантном наряде, но, похоже, и это скоро изменится. Лиза быстро уложила волосы в легкую причëску, – потому что есть границы, которые она не пересечет, – и вместе с Генри отправилась вниз, в ресторан отеля. Андрияненко улыбнулась, заметив, что многие посетители смотрят на мальчика с улыбкой.
***
Кроха сидел на столе перед полупустым стаканом воды и лежащей на десертной тарелке булочкой, которую официант принес Генри в качестве комплимента. Они болтали о том, чем будут заниматься завтра, малыш задал Лизе миллион и один вопрос про космос – на часть из них она могла ответить сама, для других ей пришлось сначала проконсультироваться с Google, чтобы потом объяснить суть мальчику. Генри скоро уже было пора ложиться спать, и Андрияненко убедилась, что малыш тщательно почистил зубы и умылся, прежде чем они вместе забрались в постель, где мальчик прижался к ее боку. Лиза достала свой телефон, держа его в вытянутой руке перед собой.
– Генри, думаю, мы должны снять свой небольшой фильм.
Мальчик встрепенулся и взволнованно перевел взгляд с телефона на Лизу:
– Какой фильм, Лиза?
– С пожеланиями доброй ночи, – ответила она.
– Мы запишем фильм и отправим его твоей маме.
Генри взволнованно ёрзал на месте, пока Лиза настраивала телефон на съемку. Потом им пришлось придвинуться друг к другу, чтобы влезть в поле зрения камеры.
– Придумай, что хочешь сказать, – с улыбкой произнесла Лиза, приготовившись начать запись, – и начинай говорить, когда увидишь красный огонек, хорошо?
Когда Генри кивнул, Андрияненко нажала кнопку.
Увидев красный огонек, мальчик придвинулся к экрану:
– Мамочка! Я люблю тебя! Доброй ночи и приятных снов, и я люблю тебя! Доброй ночи, мамочка!
Лиза прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и подняла взгляд на камеру:
– Buenas noches, Hermosa. [1]
Надавив на кнопку «стоп», Лиза убрала телефон на ночной столик и подняла книгу, которую Генри выбрал для чтения перед сном. Андрияненко пришлось прочитать ее всю трижды, прежде чем малыш утомился достаточно, чтобы приняться клевать носом, перестав задавать вопросы о завтрашнем дне. Когда Лиза закончила читать книгу в третий раз, Генри поднялся на колени и чмокнул ее в губы.
– Доброй ночи, Лина, – пробормотал он, прежде чем сползти обратно на кровать, – я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – ответила Лиза.
Она встала с кровати, укутала Генри в одеяло и нежно поцеловала в макушку. Захватив свой телефон, Лиза вышла на кухню, чтобы налить себе заслуженный бокал вина.
Она послала мини-фильм Ире, надеясь, что не слишком побеспокоит ее этим, и принялась прибираться на кухне, – на что до сих пор у нее не было времени, – внезапно осознав, какая же это масштабная работа – уход за ребенком.
Оставленный на столе мобильный громко завибрировал, и Лиза быстро подняла трубку, улыбнувшись, когда увидела, кто звонит:
– Алло, дорогая.
– Я хочу быть с вами двумя, – сквозь слезы пробормотала Ира.
– Ты... ты плачешь? – Лиза начала паниковать.
– Да, слезы счастья, – ответила Ира. – Это видео восхитительно, просто идеально. Огромное спасибо.
– Ну, Генри произнес большую часть слов, – усмехнулась Лиза.
– Но ты подумала об этом, – с чувством ответила Ира.
Лиза покраснела:
– Мне жаль, но Генри уже спит. Ты сказала звонить только если он будет расстроен.
– Все хорошо, – успокоила ее Ира. – Я хотела поговорить с тобой... Как он себя вел?
– Восхитительно, – быстро и с чувством ответила Лиза, – я... он чудесный. Как только прекратил спрашивать, когда мы поженимся.
– Поженимся? Что?
В голосе Иры слышался испуг и Лиза рассмеялась.
– Я ответила ему, что он должен спросить тебя, – с усмешкой сказала Лиза, буквально чувствуя, как по ту сторону трубки Ира залилась румянцем.
– Верно, – Лазутчикова нервно рассмеялась.
– Ну, я буду с нетерпением этого ждать!
– Как идет написание? – полюбопытствовала Лиза, спасая Иру от дальнейшего смущения.
– Потрясающе, – с энтузиазмом ответила Лазутчикова.
– Сначала у меня случился кризис доверия, но потом я поговорила с Полиной и... ну... она серьезно помогла мне. Позже расскажу, когда увидимся, но все идет действительно хорошо.
– Замечательно, – Лиза улыбнулась и нервно облизала губы: – Я скучаю по тебе.
– Я тоже скучаю по тебе, – негромко призналась Ира.
– Я должна отпустить тебя обратно к редактуре, – печально произнесла Лиза.
– Или я примусь отчаянно флиртовать, пытаясь убедить тебя приехать.
Ира негромко фыркнула.
– Я была серьезна, когда писала, что люблю тебя.
– Я... я тоже люблю тебя, – Лиза обнаружила, что эмоции берут над ней верх.
– А теперь я вешаю трубку, чтобы... чтобы пойти закончить сценарий, – голос Иры стал несколько расстроенным.
– Завтра поговорим? – с надеждой спросила Лиза.
– Да, я... я надеюсь... ну, я не хочу загадывать заранее, но если все и дальше пойдет, как шло до сих пор, то... ну... – Ира изо всех сил пыталась выразить свои мысли словами.
– А ты еще хочешь стать писателем, дорогая, – усмехнулась Лиза.
– Я могу отключить тебя, знаешь ли, – рассмеялась в ответ Ира.
– Доброй ночи, Ира, – в голосе Андрияненко звучала нежность.
– Доброй ночи, Лиза, – ответила Лазутчикова.
Лиза быстро повесила трубку, чтобы не сболтнуть еще что-нибудь, и закрыла глаза, прижав телефон к груди. Потом она прикусила губу и улыбнулась, осознав, что чувствует себя буквально, как подросток с первой влюбленностью – когда кажется, что время, проведенное вдали от возлюбленной, буквально высасывает из нее жизнь. Со вздохом она подняла со стола бокал и вышла в гостиную, намереваясь посмотреть перед сном телевизор, чтобы отвлечься от мыслей об Ире.
______________________________
Примечание:
[1] Buenas noches, Hermosa (исп.) – Доброй ночи, красавица.